Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №3, 2007

Олег Кашин. Заложница
Просмотров: 3721

altЛюся — тощая белая кошка — две недели назад родила от собственного сына Плюса трех котят. Плюс убежал в подвалы в поисках новых приключений, а Люся сидит дома и воспитывает детей. Точнее, воспитывает двоих — черного и серого, а белый нравится шестилетнему Грише, поэтому его воспитывает, в основном, Гриша. Гриша считает, что котенок похож на крысу, и это почему-то особенно умиляет мальчика.
Полное имя Гриши — Анжело Григорио. Это имя мальчику дал отец — наполовину немец, наполовину грек. 16 мая Грегор Шнайдер захватил в заложники всю Гришину семью, требуя отдать ему сына. Гришу ему не отдали, квартиру взял штурмом СОБР, теперь Грегор сидит в ростовской тюрьме и ждет приговора. А Гриша играет с родившимся на следующий день после приезда отца котенком и, кажется, уже забыл о том, что случилось в этой комнате совсем недавно.

I.
Ольга познакомилась с Грегором Шнайдером в 2000 году. Грегор приехал в Ростов искать русскую невесту — говорил, что немецкие женщины слишком эмансипированны, от них не дождешься ни ласкового слова, ни приготовленного обеда. Он даже говорил не «невеста», а «женщина в семью» и Ольга вспоминает, что именно такой деловой подход ей очень понравился, и она помогала Грегору составлять газетные объявления о поиске такой женщины, вместе с ним читала письма женщин, мечтавших о немецком женихе. Ольга и Грегор, который старше ее на семь лет, подружились, встречались каждый день, разговаривали по два часа как минимум, и женщина, по ее словам, сама не заметила, как забеременела. Грегор очень обрадовался тому, что у него будет ребенок от Ольги, он сразу предложил ей жениться, и она сразу согласилась. Во-первых, как она говорит, ей было очень интересно узнать, как живут люди в Германии, а во-вторых — Грегор производил впечатление очень серьезного человека. «Он говорил, что он экспедитор, а на самом деле никакой не экспедитор, просто газеты развозит». Женщина произносит эту формулу явно не в первый раз, потому что никаких особенных эмоций в ее голосе уже нет. «Не экспедитор, просто газеты развозит».
Свадьбу сыграли в Ростове, потом сразу же переехали в Дюссельдорф. Грегор рассказывал Ольге, что у него в Дюссельдорфе однокомнатная квартира, но когда она в эту квартиру въехала, ей там не понравилось.
— Я была в шоке, — рассказывает женщина. — Он жил в этой квартире три года и ни разу ее не убирал. Всюду мусор, какие-то коробки, газеты, кровати нет, на полу лежит матрас, а комната маленькая, поэтому на матрас приходилось наступать ногами.
Грегор понял, что его жилище молодой супруге не нравится, и в первый же день совместной жизни увез ее к своей тете — единственной родственнице, живущей в Германии (вся остальная семья живет в Греции). У тети мужа Ольга провела две недели, потом родила Гришу и, выписавшись из госпиталя на пятый день после родов, поехала с ребенком домой к мужу. Мужа не было дома, и Ольга сделала у него уборку — вынесла мусор, рассортировала коробки. Когда муж пришел с работы, поведение жены его почему-то возмутило.
— Он выхватил у меня из рук Гришу, бросил с размаху в угол, куда я сложила коробки, а потом схватил меня за шиворот и спустил с лестницы. Я обиделась и говорю: все, я иду в полицию. А он мне так нагло: ну иди, иди, ребенок мне достанется. А я же только месяц в Германии, документов никаких, и Гриша тоже без документов. Я осталась.
Ольга осталась с мужем, но перестала с ним разговаривать — по ее словам, стоило ей заговорить с Грегором, как он хватал ее за горло и начинал душить. Пожив с мужем три месяца, Ольга забрала Гришу и уехала с ним в Ростов, тем более что там, у ее родителей, оставались двое ее старших детей, Аня и Володя.
— Я не хотела возвращаться в Германию, но увидела глаза детей — они же были уверены, что я их заберу с собой и мы вместе будем жить в этой чудесной стране. А тут еще Грегор постоянно звонит, говорит, что снял трехкомнатную квартиру и хочет, чтобы мы жили все вместе. В общем, через три месяца мы с детьми переехали в Дюссельдорф.

II.
О первом месяце после второго переезда женщина вспоминает с плохо скрываемой теплотой: с мужем она не ругалась, он был «настоящим ангелом» и каждый день дарил детям какие-нибудь подарки. На второй месяц Грегора посадили в тюрьму.
— Оказалось, он воровал в магазинах одежду и компакт-диски, торговал ими, не выплачивал кредит и ездил без водительских прав. Ему дали восемь месяцев, но там все было как-то хитро устроено: его выпускали каждый день после обеда и на выходные. И всякий раз, когда он приходил домой, я замечала, что он делается все более и более жестоким. Например, дети тогда интенсивно учили немецкий. И если они не выучивали в день по тридцать слов, он применял к ним такой, как он говорил, штраф: весь день кормил их пайком из двух яблок, пачки маргарина и стакана водопроводной воды. Говорил, что это дисциплинирует. Это у нас был такой маргариновый период, а потом вообще пошли всякие извращения. Каждую ночь заставлял Володю по три-четыре часа массировать ему ступни. Володя массирует, Грегор засыпает, но стоит Володе отойти — просыпается и орет: массируй, массируй. Мальчик из-за этого не высыпался и однажды спросонья попал под машину, долго лежал в больнице.
Я спрашиваю, почему Ольга не ушла от мужа тогда. Она объясняет, что Грегор не выпускал ее из дома со всеми детьми сразу. То есть если Ольга идет гулять с Аней и Володей, дома должен остаться Гриша, и наоборот: если гуляет с Гришей, старшие дети должны были сидеть дома.

III.
В июне 2003-го у Ольги диагностировали рак обеих молочных желез. Лечилась она целый год — четыре операции, четыре курса химиотерапии. После четвертого курса, вернувшись домой из клиники, Ольга узнала, что Грегор в очередной ссоре порезал Володе руку ножом. Тогда она все-таки забрала детей и уехала с ними в Берлин.
Уехать именно в Берлин Ольге посоветовал настоятель православного храма в Дюссельдорфе отец Александр — после четвертой операции Ольга крестилась и приняла имя Анастасия, то есть теперь ее все называют Анастасией, даже родители, которым, правда, пришлось привыкать к новому имени дочери целый год. В Берлине бывшая Ольга обратилась в полицию, полиция выдала ей путевку во фраухаус — общежитие для женщин и детей, пострадавших от семейного насилия. В общежитии было хорошо, даже платили пособие, и Настя очень не хотела возвращаться в Ростов («В Германии лучше»), но спокойно жить она не смогла: ей все время казалось, что Грегор найдет ее и опять заберет к себе. В августе 2004-го Настя и дети вернулись в родной город.
Снова начались звонки от Грегора. Полтора года он каждый день просил прощения, уговаривал вернуться, а потом, говорит Настя, позвонил и очень спокойным голосом сказал, что объявляет Насте войну.
Об этом же в тот же день сообщил Насте и отец Александр, который по ее просьбе следил за поведением Грегора. Священник позвонил в Ростов: «Грегор едет к вам! Он обещал устроить кровавую баню!» Очевидно, у Насти были все основания отчаиваться, но к тому времени у нее уже наладилась личная жизнь — в лице мужчины по имени Олег.

IV.
Олег — Настин ровесник (обоим по тридцать семь), строитель, делает евроремонты под ключ. Живут, не расписываясь, с прошлой зимы. Пока Настя рассказывала о том, что происходило, когда она еще была Ольгой, Олег молчал, а когда речь зашла о нем, стал рассказывать сам.
— Когда Грегор сказал, что объявляет войну, я обратился в ГУВД и в УФСБ, но они отфутболили заявление участковому и ничего не сделали. А Грегор через неделю после того звонка приехал сюда и пришел к Насте. Так получилось, что я как раз вышел из квартиры, вижу — снизу поднимается мужчина с большим букетом бордовых роз. Я его сразу узнал, у меня хорошая память на лица, а у Насти много его фотографий. Сердце, конечно, екнуло. Я остался стоять на площадке перед открытой дверью. И он стушевался и прошел мимо меня, поднялся выше, так, знаете ли, трусовато оглядываясь. Я вернулся в квартиру, сказал Насте, чтобы никуда не ходила, а сам вышел на улицу, чтобы его подождать и поговорить с ним. Но он уже исчез и до конца прошлого года не показывался.

V.
В следующий раз Грегор появился в Ростове в ноябре 2006 года. Настя знала, что он в городе, и очень нервничала, но бывший муж (Настя заочно развелась с ним, когда вернулась в Ростов) ей больше не звонил и не подходил к дому, и Настя уже решила, что он просто ищет в Ростове новую жену. Но 16 мая Грегор все-таки пришел.
— Дети возвращались из школы, — рассказывает Настя, — а он стоял на лестнице между третьим и четвертым этажами и ждал их. Когда Володя стал открывать дверь, Грегор начал рваться в квартиру. Володя попытался его оттолкнуть, но тот ударил его ножом в руку, вошел в квартиру и затащил детей. Очень агрессивно себя вел, закричал: на пол! У него с собой были пистолет, нож, газовый баллончик и электрошокер. Все, что смог найти, наверное.
Потом, рассказывает Настя, Грегор завел всю семью в комнату, посадил на диван, сам сел в кресло напротив и стал рассказывать, зачем приехал.
— Он говорит: хочу забрать Гришу, но ты мне его, конечно, не отдашь. Поэтому я должен буду тебя убить. Но легкой смерти ты не заслуживаешь, поэтому я тебя буду мучить, пока ты сама не захочешь покончить с собой.
Олег в это время был на работе, а когда освободился, позвонил Насте на мобильный. У нее как раз тогда сломался телефон — исчез звуковой сигнал, остался только вибровызов. Поэтому Грегор не услышал звонка, а Настя, вместо того чтобы ответить, просто нажала на кнопку. Олег услышал, что в квартире звучит немецкая речь, а Настя спрашивает Володю, не сильно ли он ранен.
— Я сразу все понял, — говорит Олег, — и, пока ехал домой, думал, как мне действовать. Решил действовать как ни в чем не бывало, чтобы побороть его психологически. Захожу в квартиру, говорю: ну, что ты, террорист невъ*бенный? А сам беру из серванта деньги, чтобы расплатиться с таксистом, и так же невозмутимо выхожу из квартиры. Он растерялся и никак на меня не отреагировал. Я вышел на улицу, позвонил Настиной маме и вызвал милицию. Мама приехала быстрее милицейского наряда.
— Она тоже себя очень правильно вела, — подхватывает Настя. — Как такая добрая бывшая теща. Зашла и говорит: Грегор, что же ты приехал, и не позвонил? Мы же соскучились! Тут он уже совсем растерялся и разрешил маме увезти Володю в больницу, потому что у него рана от ножа очень сильная была. Они ушли, мы остались с ним одни — я, Аня и Гриша, — и тут он мне говорит: почему меня в этом доме никто не боится? Я вам что, Петрушка? И я думаю: ну все, сейчас его перемкнет и он нас всех перестреляет. Страшно стало по-настоящему.

VI.
К дому тем временем подъехала милиция — сначала наряд ППС, обыкновенные городские милиционеры. Олег встретил их на улице.
— Один говорит: все, сейчас зайду и его арестую. Я ему отвечаю: ты с ума сошел, тут психолог нужен, он же воооружен, а там дети. Потом приехал СОБР, приехали эфэсбэшники, и уже начали серьезно работать. Оцепили весь квартал, а на меня надели жилет со скрытой камерой и микрофоном, и я пошел в квартиру, чтобы органы представляли, что там происходит. Боялся, конечно, что он заметит, что я вначале был в футболке, а теперь в жилете, но все обошлось.
Олег купил детям и Насте две бутылки воды, и милиционеры хотели добавить в эту воду снотворное.
— Я им говорю, — вспоминает Олег, — не нужно снотворного, он же вначале детям эту воду даст и только потом сам ее попробует. Так, кстати, и получилось, поэтому очень правильно я им все сказал. Захожу, в общем, ставлю на стол воду, и мы начинаем разговаривать. Я выбрал такой тон — нагловато-сдержанный. Говорю: хорошо, ты заберешь Гришу, а что мне с этого будет? Я же меркантильный человек, поэтому ты мне должен что-то за пацана дать. Как-то разговорились. С милицией был уговор, что я должен предложить ему покушать. Он вначале отказывался, потом согласился на курицу гриль, чай с лимоном и лаваш. Я пошел на улицу — а у меня же микрофон включен, и полковник Кравченко, начальник криминальной милиции ГУВД, мне уже эту курицу несет, чтобы время не терять. Договорились, что я должен буду сделать так, чтобы он и Настя с детьми оказались в разных комнатах, и я тогда произнесу кодовое слово в зависимости от того, где он будет — в туалете, на кухне или в комнате. Возвращаюсь с курицей, говорю: дети, идите в кухню, а ты, Грегор, здесь покушай — ты же гость. Ставлю курицу на стол, поломали мы ее, поделили. Кетчуп там, лаваш. Я иду в туалет и произношу кодовое слово: мол, он один в комнате. А ничего не происходит почему-то. Потом оказалось, что они решили брать его в туалете, и это правильно было, потому что он как раз в туалет и пошел. Я даю ему полотенце, он моет руки... Парни сработали в считанные секунды. Уложили его прямо там, головой в унитаз. Он сопротивлялся, одного собровца даже за руку укусил, но и его, конечно, помяли немножко. И в СИЗО. Судить будут здесь, сидеть будет здесь. Германия пока молчит, да и зачем он ей нужен?

VII.
— Боюсь я, — говорит Настя, — что он, когда выйдет, отомстит нам всем.
— Не бойся, — берет ее за руку Олег, и я не выдерживаю:
— Когда вы уже поженитесь?
Олег улыбается.
— А куда спешить? Мы знакомы с 1998 года, но судьба нас свела только сейчас. Вначале Настенька сделала свой выбор...
— Нет, мой хороший, — перебивает Настя, — это сначала ты свой выбор сделал.
Я уже знаю, что Олег и Настя ровесники, и спрашиваю:
— Наверное, вы в одном классе учились?
— Нет, — отвечает Олег. — Я вообще не местный. Ты разве не понял, почему у меня так хорошо получилось разговаривать с Грегором? Он же преступник по характеру, а у меня было время научиться с таким народом общаться. Мы с Настей познакомились по переписке — я сидел, а она мне по объявлению письмо прислала. — И уже шепотом: — Не по хулиганке сидел, а на полную катушку — пятнадцать лет, с 1991 года. За вооруженное ограбление и убийство.
Настя, бывшая Ольга, смотрит на Олега влюбленными глазами.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба