Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №11, 2009

Кассандра
Просмотров: 2090

Комета Донати. Октябрь 1858

 

 

Доброй ночи. Для вас-то она добрая, потому что вы живы, а я уже нет. Хотя не знаю — может быть, какой-нибудь кусок ободранного мяса ползает. Вообще-то братья по вере мне гарантировали прямой улет в их шахидский рай, но мало ли что. Не хотелось бы. Так что если останется от меня что-нибудь живое — пристрелите, пожалуйста.

Кстати насчет братьев по вере. Мне, чтобы к ним попасть, пришлось прочитать шахаду и все такое. Так вот, это тоже фигня. Просто надо было все быстро, а других способов не было, кроме как повязаться с фанатиками. А так — считайте меня православным, что ли.

Да, еще — все данные по ваххабитам, которые узнал за это время, я отослал куда следует, если что — копия на моем рабочем компьютере в Гильдии. Берите их всех и не цацкайтесь, а тому одноглазому арабу, что меня тренировал, особый привет от Салима, он меня под этим именем знает. И обязательно приложите ему прикладом между лопаток, он знает, за что.

Еще раз: ни разу не ваххаббит, не экстремист, не борец за свободу чего-то там от России. Я против России ничего особо не имею, даже наоборот. И против правительства нашего тоже. Я его, можно сказать, на это место и посадил.

Да, на всякий случай. Я нормальный. Понимаю, сейчас психов развелось много, в связи с последними событиями, особенно от кометы, но я не псих. Проверялся, справка даже есть. И все, что я делаю, — я делаю в здравом уме и твердой памяти. И уж точно меня бы тут не было, если бы не, извините за пафос, угроза всему человечеству.

Извините, я говорю не очень понятно, с темы на тему перескакиваю. Сам ненавижу такой способ изложения, я ведь у Льва Глебовича в Гильдии наблатыкался документы писать, стиль развил. Просто сейчас не до этого, мне все-таки жизнью жертвовать, скорее всего, а это как-то нервирует.

Кстати, убивать я никого не хочу. На самом деле мне просто нужно, чтобы визит отменился. Если без особых жертв обойдется — вообще отлично. Но вы же не поверите, если я просто вот так встану с плакатом посреди трассы и буду орать — не ехайте, мир погибнет. А покушение — это уже серьезно, тут будут копать и все такое. Поднимут хотя бы мои отчеты и прочие бумажки. Потом газеты посмотрят, сверят, что когда где сбылось. И начнут чесать свою репу дурацкую, на что и вся надежда.

Ладно, рассказываю свою историю. Кто я, вы уже, наверное, знаете. Зовут меня Павел Алексеевич, фамилию свою не люблю, уроженец города Воровск, назван в двадцать третьем в честь товарища Вацлава Воровоского, теперь вернули историческое название Воров, в честь села Воровка, куда еще при Екатерине ссылали известно кого. Места у нас глухие, даром что исторический центр. В смысле, центр истории.

Вот про это самое. Центр истории и прочие чудеса в решете.

Я, если что, по образованию материаловед, родители литейщики. Родился в Воровске, образование получал в Куйбышеве. До прихода свободы и демократии работал опять же в Куйбышеве, на военном заводе. Когда ветер перемен додул до наших мест, выписывал «Новый мир» и за Ельцина голосовал. И даже когда в девяносто втором военный наш завод прикрыли по конверсии, а все наши материалы отправились прямо к стратегическому противнику, я как-то еще во что-то верил. Во всяком случае, в КПРФ не записался, как мой начальник, который до того любил под водочку гнать на коммуняк, какие они сволочи. А я голосовал за демократов, пока у нас тут оставались хоть какие-то демократы, на людей похожие. Тогда, кстати, я под все эти дела против Тархова попал — ну, бывшего председателя облисполкома, Ельцин его смещал, сейчас он, кажется, мэр. Ладно, это все областная политика, а я занимаюсь федеральной. Во всяком случае, в Гильдии Ответственной Политики я отвечаю за прогнозы федерального уровня и выше. Лев Глебович никак понять не мог, за каким лядом мне сугубо местная пресса, а когда понял — не поверил. Зря это он — теперь вот из-за него тут лежу.

Ладно, давайте я все-таки про родной город. Это в данном случае важно.

На город он, конечно, не тянет. Население — четырнадцать тысяч с хвостиком, а теперь, кажется, уже тринадцать. Понаехавших много, ну это как везде. Архитектурных памятников нет, за исключением остатков какого-то местного кремля, он вроде был, да при советской власти в этом месте поставили то ли цементный завод, то ли еще какую хрень. А так — в центре дома деревянные, это типа нормально. Ну сейчас, конечно, самый центр застроили всякой дрянью, как в Москве, то есть это, наоборот, в Москве как у нас, только в пропорционально увеличенных размерах. Вы уж нас извините, дорогие жители столицы, особенно за Церетели. Ну мы же не виноватые, что у нас центр хронотопа, и если наши козлы сделают детскую площадку рядом с рыночком, так в столице через два года Манеж откроют.

Черт, как же эта комета мешает! Ночь безлунная, а тут все как на ладони. И свет этот красный, жесть какая. Ну да ладно, меня на местности не должно быть видно. Мое дело — нажать кнопочку, а там посмотрим, долетит до меня или не долетит. Думаю, долетит. И памятник мне благодарные потомки вряд ли поставят.

Кстати о памятниках. У нас делают носки теплые, традиционный промысел. Когда по всей провинции пошло поветрие туристов приманивать, у нас хотели поставить памятник Воровому носку, да, слава Богу, не нашли инвестора под это дело. Я потом долго в документах рылся, чему это в большой России соответствовало, несколько проектов нарыл, но точного соответствия как-то не просматривалось. Думаю, что-нибудь секретное. Вы уж там разберитесь.

Да, еще одна деталь. Городок у нас почти без славных выходцев, которые где-нибудь отметились. Из персонажей исторических был какой-то участник пугачевского бунта, к самому Емельке приближенный, его так и не нашли. Два комиссара было, в Средней Азии их басмачи расстреляли. И несколько героев Советского Союза, одному бюст бронзовый стоит в скверике на улице Ленина, у пивной «Таллин». Когда в две тыщи шестом решили бюст перенести, потому что боялись, что его в цветмет сдадут, я как-то сразу не просек проекцию и прогноз по Эстонии не дал. А когда там началось — за голову схватился. Ну ладно, это тоже фигня.

Никак не могу начать толком рассказывать, черт, волнуюсь. Тут еще и холодно. Я бы принял напоследок, даже мои коллеги по терроризму — и те только так принимают, если это не виноградное. Говорят, по Корану можно. А уж мне как шахиду — все можно. Но я как-то не стал брать с собой, не хочется помирать по пьяному делу. Ну не нравится мне такая перспектива.

А началось-то все именно по пьяни.

Я тогда как раз решил перебираться в Москву, все равно в Куйбышеве мне кранты. Работы нет, денег нет, ничего нет. В Москве у меня тоже голяк, но тогда еще можно было как-то зацепиться.

И тут повезло: позвонили мне дальние родственники с исторической родины. Делить наследство — дом Кочергина.

Кочергин Родион Петрович — это мой двоюродный дядя, фамилии у нас по звучанию похожие, но это совпадение. Человеком он был хорошим, не пил, читал много, только вот заумничал. Как бы вам это объяснить? Ну есть такой очень провинциальный тип местного мудреца, шукшинского такого героя. Они обычно календари погоды ведут, в предсказательных целях. Или газетные вырезки собирают про американский империализм, чтобы козни его предсказывать. Или еще что-нибудь такое странное выдумывают.

Дядя мой вот из таких. У него был свой пунктик — предсказание будущего. Увлекался идеями Хлебникова, у него даже «Доски Судьбы» в первом издании были, не знаю, где достал. Астрологией тоже баловался, по каким-то старым книжкам учился. Даже чуть ли не хиромантией баловался, и тоже все будущее хотел узнать. Очень оригинальный человек, только мы с ним как-то мало общались. Ну не было повода.

О доме. Дом был в центре, деревянный, за какие заслуги дядя в нем обитал — уже не помню. Кажется, всегда в нем жил. Раньше, конечно, с семьей, да все разъехались, он один остался. При других раскладах у него домишко, конечно, отобрали бы, Воров всегда был тем еще местом в плане уважения к собственности, да у дяди были какие-то знакомства наверху, в общем, его не трогали. А тут он умер. Такие дела.

Короче, сказали мне, что дядя оставил мне библиотеку. Дом тоже как-то разделил, но мне довольно ясно дали понять, что я — отрезанный ломоть, и недвижимость в Ворове мне не светит по-любому.

Ну я что подумал. Библиотека у дяди была редкая. Те же «Доски Судьбы», например, — это же деньги. А если порыться — там, может, такое можно найти, что в Москве продать букинистам за реальные деньги, а потом как-нибудь прокрутиться.

Ну и поехал я на историческую родину. За книжками. Дурацкая, конечно, идея, но мне тогда реально нужны были деньги.

Ага, как же, разинул рот. Родственнички меня в дом два дня не пускали — все держали у себя, поили, звиздили на разные темы. А когда я до библиотеки добрался, вижу — на полках дырки. Кто-то им объяснил, что книжки тоже денег стоят. Ну они все старое и вытащили. Нате, мол, Павел Алексеевич, берите, что нам негоже.

Меня, конечно, заело — а что поделаешь. Они тут местные, а я кто. Но решил так: ладно, поживу тут, в доме, пороюсь, авось что и найду интересное, не зря же ехал.

Перерыл я библиотеку довольно быстро. Из ценного нашел только учебник по фотографическому делу дореволюционный, роскошно изданный, я его потом в Москве пытался продать, никто нормальной цены не предложил. И еще дядины гроссбухи, которые я взялся от скуки читать...

Черт, теперь волки воют. Сколько же зверья в последнее время в Подмосковье развелось. И если бы просто зверья... Мороз по коже.

Ладно, рассказываю про дядю. Ну, я объяснял — Кочергин был странный. Но я не знал, насколько. Оказывается, он полжизни собирал вырезки из местной прессы. И записывал всякие городские истории, происшествия и все такое. Аккуратно так, в здоровенные амбарные книги. Вместе с вырезками из прессы союзного значения, а также всякой муры, включая передачи «Голоса Америки», которые он, оказывается, слушал.

Все это он делал не просто так, а под этим была теория. На первый взгляд совершенно безумная. Но в этом безумии была система.

Смысл ее был вот какой. Дядя на основании каких-то сомнительных вычислений установил, что городок наш является центром то ли геологических каких-то разломов, то ли атмосферных фронтов, то ли еще какой-то хрени, я так и не понял, несмотря на все свое образование. Дальше он как-то к этому делу приплел Хлебникова, и получилось, что городок наш — это что-то вроде центра России. Только центра не в пространстве, а во времени. Родион Петрович это называл «хронотопом». Дурацкое слово, по-моему, ну да ладно, давайте к сути.

Короче. События, которые происходят в центре хронотопа, в данном случае в Воровске, через какое-то время случаются и во всероссийском масштабе. С задержкой примерно в год, зато с увеличением, как бы это сказать, размера.

Ну, то есть. Если у нас в какой-нибудь школе дети гриппом заболели — в стране через год эпидемия. Если дерево повалилось — через год в стране лес погибнет. А если градоначальник, скажем, умер — значит, аккуратно через год жди по телевизору «Лебединого озера».

Ну, конечно, это не только в плохую сторону работает. Тут дом построят — в стране отстраивается крупный населенный пункт. Бензозаправка здесь равна новому нефтяному месторождению там. И так далее — у дяди все было расписано и в таблицы сведено.

Под конец жизни дядя вообще выбрался на хороший предсказательный уровень. Например, всю перестройку он как по нотам расщелкал. Особенно хорошо ему удавались предсказания визитов и переговоров на высшем уровне, потому что тут связь была абсолютно четкая. Как из области в Воровск приезжают — значит, через год в Москву из Вашингтона делегация, а как наши в область едут — значит, через год государственный визит в Америку. А когда наш тогдашний начальник в область зачастил — ясно, что Горбатый из Вашингтона вылезать не будет. Кстати, наш первый секретарь горкома — черт, уже забыл, как звали, — тоже был лысый и с метиной, только это не родимое пятно было, а шрам: в молодости его бутылкой по кумполу приложили. Ну и ум у человека был, видимо, соответствующий.

Гекачепе в дядиных бумажках было предсказано уже тютелька в тютельку. Потому как в Ворове был страшный скандал, когда первый секретарь нажрался и залег на даче, а хмыри горкомовские вздумали его сковырнуть путем разоблачения... Ладно, не буду — если интересно, сами почитаете, газетки поднимете. И про распад Союза тоже все совпало. А расстрел Белого дома — там вообще все было тютя в тютю, когда пьяные бандюки из гранатометов по казенному дому шарашили.

Короче, я поверил. А когда поверил, то понял, что это золотое дно, лучше любого антиквариата. Потому что на прошлое спрос не всегда бывает, а вот будущее всех интересует очень сильно.

Увез я, в общем, дядины альбомы. Потом я уже узнал, что родной стране это обошлось в отдачу музейных фондов на Запад. Ну, уж извините, это я как-то сразу не просек.

Времени у меня с гулькин этот самый, поэтому не буду рассказывать, как я в Москве пристраивался. И про Гильдию Ответственной Политики размазывать не буду — сами знаете, что это за контора, и кто такой Лев Глебович, тоже не секрет. А вот почему она так окрепла, когда остальные пиарщики по щелям сидят и лапу сосут — расскажу, чего уж там.

Первое время я работал чисто на предсказания. Добывал воровскую местную прессу, звонил родичам, сличал по дядиным таблицам — и получалось в большинстве случаев в точку. Я на ельцинских выборах, на первых, пять ящиков коньяка заработал — все тогда перебздели, что Зюганов выиграет, а я всем так снисходительно: у меня социология, будет Ельцин во втором туре. Потому что итоги воровских выборов у меня лежали в кармане, и я знал, что старый гад усидит, коммуняка сольет жидко, а также знал, почему и почем. Я цифры, если что, сам рисовал, только хрен вам кто это скажет.

После этих выборов я пошел я к Льву Глебовичу нашему дорогому, объясняться. Все рассказал как есть, показывал дядины прогнозы, вырезки. Не знаю, до конца ли он мне поверил — но, во всяком случае, решил проверить и дал добро и бюджет на операцию «нулевой год».

Вот это уже была работа на местности. Почему я сейчас в грязюке и лежу, на комету смотрю и волчий вой слушаю. Потому что ответственность моя, и для меня это серьезно. А тогда съездил я на историческую родину с чемоданчиком зелени — из наших фондов. Ну, знакомства, опять же, остались. И сменили мы старого пьяницу на молодого толкового из Казахстана — он там среди немцев жил, кстати, сосланных, приучился к ихним порядкам. Ну, как на Россию в целом это спроецировалось, вы знаете. А как мы потом второго сажали — вам лучше и не знать, государственное это дело.

И все было бы хорошо. Если бы не визит.

Как все было. За год до того, как Барак Обама в Москву прилетел, в Воров приехал новый областной начальник — черный, естественно, извините за такое слово, ну в нашем смысле черный, Рафик, как его, Файзиевич. Нормально поговорили. Ну и Обама с нашим нынешним нормально тоже поговорили. Все вроде в порядке, и никто не обратил внимания на фразочку обамину, что он, дескать, проездил всю Америку во время предвыборной кампании от края до края.

А нашего, оказывается, это задело. И решил он, что тоже проездится по России, потому что он не хуже американского презика и тоже свой народ любит.

Когда мы тут в Гильдии получили план поездки, и я все понял, то за голову схватился. А ведь не объяснишь, что нельзя, ну никак нельзя Президенту Российской Федерации посещать с визитом маленький провинциальный городок Воров, где всего четырнадцать тысяч с хвостиком!

Я уж все делал, что мог. И Лев, когда понял, тоже на все рычаги надавил. Без толку. Вожжа под хвост, коса на камень. Маршрут поездки утвержден, ничего менять не будем.

А ведь это все то же самое соответствие. Событие, происходящее в Ворове, происходит в России в увеличенном масштабе. Так вот — чей визит в нашу многострадальную страну соответствует визиту Президента РФ в Воров?

Да, вы правильно поняли. Ровно через год после этого чертова визита — вот уж действительно чертова — в нашу страну явится собственной персоной самый-пресамый верховный правитель нашего мира. Имеющий титул Князя Мира Сего.

А что после такого визита от нашей страны, да и от мира в целом, останется — я даже и думать не хочу. Говорю ж: я хоть и не крещен, но считаю себя православным. И знаю точно: не надо нам таких чудес, вот совсем не надо.

Честно скажу — до последнего момента я не думал, что все так буквально будет. Что по всей стране пойдет эпидемия полтергейста, коровы будут рожать телят двухголовых, а иконы — кровью плакать. Ну не хотелось мне верить в такое полное совпадение. А уж когда комета появилась — понял я, что всё, приехали. Или остановить этот визит любым способом, или... Даже и думать не хочу, что тут будет «или».

Теперь понятно, что я тут на дороге в аэропорт делаю? Если не понятно, переслушайте начало. Да, имейте в виду — Лев Глебович здесь ни при чем, он вообще не в курсе.

Ага, время. Сейчас первые машины появятся, там целая кавалькада, охраны море. Ну да у нас тут все продумано, арабы в этом деле шарят. Людей только очень жалко, и себя тоже. Потому что, если я все правильно понимаю, после такого взрыва, который тут ожидается, я вряд ли выживу.

Напоследок просьба — посадите в Ворове толкового мужика в мэры, улицы заасфальтируйте все, и бюст героя к пивной верните. А то нехорошо в Эстонии с Бронзовым солдатом обошлись, надо его обратно.

Ну все. Едут. Простите, ежели чего.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба