Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №18, 2008

Обворованные боги войны
Просмотров: 2104

I.

— ...А у одного омоновца умер отец, осталось наследство — 31-я «Волга», новая совсем. Ну и любовник матери ее разбил. Парень говорит: так и так, возмести. Тот не понял и как-то неправильно парню ответил. Это был неверный ход. В общем, он повесил этого любовника на собственных кишках и спустил в Горячку, это речка такая у Косогорского металлургического комбината, промсток. Недавно видел его в городе: уже освободился.

— Роскошная история, — говорю. — А еще?

— Другой случай. Был один такой, начальник отделения милиции, он своей любовнице грудь прострелил. Долго его отмазывали. А потом он стал командиром Тульского ОМОНа. Так его застрелил собственный шофер, у которого он жену трахал, но застрелил он его не за жену, а за то, что не поделили добычу, — ну, денег, в общем, в Чечне награбили и не поделили.

Товарищ привел меня в гости к Т-ву, и мы говорили про специфические неврозы, синдромы ветеранов чеченских кампаний. Хотя что в них специфического, нормальная густая чернуха. 39-летний пенсионер Евгений Т-в, бывший старший прапорщик Тульского УВД, смотрит сквозь толстые стекла и передвигается по комнате с видимым усилием — тромбофлебит, язвы на ногах, последствия военной травмы, — а я думаю, что история снайпера с близорукостью минус 10 неправдоподобна по определению, это совсем уж дурная литература, но в совершенную растерянность я прихожу, узнав, что Т-ов отправлялся на срочную службу в армию, будучи прокурорским сыном. Чрезмерно, чрезмерно!

Отец его, Александр Андреич, однако же, сидит рядом, с документами наготове — он, законник, обстоятельно собирает все бумаги, от медицинских карт сына-школьника до газетных вырезок. И да, получается, что болезненного мальчика с врожденным пороком сердца и прогрессирующей близорукостью отправляли в призывную армию по блату; армия была необходима — Женя собирался на юрфак института военных переводчиков, и мать с улыбкой рассказывает, как носила коньяк «Наполеон» военкому — отблагодарить. Т-в попал в войска химзащиты и несколько месяцев пробыл в Чернобыле (статуса — а значит, и льгот — чернобыльца у него нет, и это отдельная проблема). В институт его, однако, все равно не пропустила медкомиссия, зато легко, безмятежно пропустила в милицию.

Кажется, только в России может быть такой модус здоровья, при котором нельзя учиться, но можно идти на войну. Суммарный стаж Т-ва в чеченских командировках — полтора года. Листаю почетные грамоты, наградные листы, личную благодарность от Верховного главнокомандующего. Орден Мужества Евгений получил не в Чечне, а в родном городе, спустившись ночью в магазин за хлебом, — ровно в эту минуту магазинчик подвергся вооруженному налету; Женя был без оружия и без формы, грабителей задержал, но получил ножевое ранение. О том, что один из городских банков оказал материальную помощь герою, находящемуся в больнице, написали несколько местных газет, правда, размер помощи — 3 000 рублей — не уточнили. Кроме «Мужества», у Т-ва еще пять государственных наград, из них две медали за отвагу.

Выставочный боец!

И что имеет?

Пенсия Т-ва по выслуге лет — 4 430 рублей.

Если получит группу инвалидности — его доход составит 6 600 рублей.

Ох, заживет!

II.

Родина слышит, Родина знает, что ее сын на дороге встречает? Проблемы у Т-ва, несмотря на всю нетипичность, сугубо типовые, удручающе банальные, — почти такие же, как и у его тульских коллег, а у тульских коллег — такие же, как у всех ветеранов горячих точек.

Государство не отвечает за свои слова.
Нап
ример. Женя показывает документ, согласно которому он и все члены его семьи освобождаются от всех коммунальных платежей на время командировки в зону боевых действий. Ссылки — Указ президента, Постановление правительства. Средняя длительность командировки — три или шесть месяцев: большая экономия для семьи.

— Понес в ЖЭУ № 2 Зареченского района — мне говорят: платите по полной стоимости и подотрите себе задницу этой бумажкой

И указом, значит, и постановлением.

На лекарства, если отоваривать все рецепты, нужно семь-восемь тысяч рублей в месяц. Это, между прочим, месячная зарплата действующего омоновца. От бесплатных лекарств давно отказались, в аптеках их нет (славная судьба зурабовской программы ДЛО общеизвестна), проще взять ничего не компенсирующую компенсацию в полторы тысячи рублей. В эту сумму, собственно, — плюс льготный проездной, и укладываются почти все монетизированные льготы ветеранов горячих точек.

III.

Эти боги войны через одного — белобилетники. Саша Дрожжин во время службы в ОМОНе стал инвалидом третьей группы — задерживал бандитов, получил сильный удар печаткой в глаз, прошел через несколько операций, уволился из ОМОНа. Глаз практически не видит — отслоение сетчатки, и это не помешало ему провести сорок месяцев в Чечне (медкомиссию за Сашу прошел другой человек, это оказалось легко). Группу инвалидности с него недавно сняли, словно глаз способен ожить.

— Вы же знаете, что военно-врачебная комиссия сделает все, чтобы при приеме признать тебя максимально больным и при увольнении — максимально здоровым, — говорит мне Константин Суханов, инвалид второй группы, бывший боец отдельного батальона спецназначений УВД.

С прошлого года Суханов живет на пенсию в пять с небольшим тысяч рублей. В 2002-м в Чечне он получил компрессионную контузию позвоночника; через четыре года контузия дала о себе знать невыносимыми болями; невропатолог в поликлинике УВД безмятежно говорила: хандроз. Потом, правда, пролечили в нейрохирургии, отправили на инвалидность.

У Суханова двое детей, им полагается — в связи с утратой трудоспособности их отцом — роскошное пособие аж в три тысячи рублей. Ну вот как не погонять инвалида? Творческая мысль чиновников безбрежна — твори-выдумывайпробуй! Для назначения пособия детям Суханов должен принести в зубах, помимо доброго десятка справок, еще и справку из Пенсионного фонда о том, что его жена не получает пособия «по утрате кормильца». Но поскольку кормилец вполне себе жив, Пенсионный фонд отказывается отвечать на абсурдный запрос, и человек, которому периодически отказывают ноги, а боль под коленом можно снять только обезболивающими, применяющимися для онкобольных («будто наматывают все нервы на горячий шомпол — и поворачивают»), должен пройти километры коридоров.

IV.

Теоретически мои собеседники не совсем бедные люди — они обеспечены виртуальным капиталом: кто в 500, а кто и в 700 тысяч рублей. Про этот капитал нельзя сказать, что он существует только на бумаге, потому что даже и на бумаге он не существует, все бумаги вне зоны доступа; милиционеры и контрактники знают, сколько им должна Родина, если бы выполняла свои обещания. Это знаменитые «боевые выплаты», притча во языцех всех военных судов — за день участия в боевых действиях бойцу полагалась доплата от 850 до — в последние годы — 1 300 рублей. Собственно, на вторую чеченскую — они говорят открыто — только за этим и ехали, и практически все сталкивались с тем, что в конце месяца оказывались «закрытыми», т. е. подлежащими выплате боевых, всего 2-3 суток. С 2004 года стали платить не боевые, а президентские, 660 рублей в сутки, но дни фактического участия в боевых действиях стали определяться отцами-командирами. Ветераны убеждены, что им оплатили лишь 10-20 процентов от должного, и если в начале 2000-х они еще пытались биться, подавали иски и даже что-то выигрывали, то сейчас добиться справедливости совсем уж нереально, нужно с головой погрузиться в сутяжную стихию. Ни сил, ни средств, ни навыков для этого нет. Если искать крайнего, ответственное лицо, то начальник финчасти сбросит на начальника штаба, а у начальника штаба будет виноват начальник управления, и так до бесконечности.

— С этими боевыми — ну то же самое, что с тушенкой, что с обмундированием, знаете, выдавали такое, что в нем только на даче работать, — говорит Суханов. — Мы их уже не добьемся.

Периодически по всей России вспыхивают судебные процессы по выплате «боевых», вспыхивают — и затихают. Тульские омоновцы подавали четыре иска.

— Был у нас в Ведено подполковник Т-к, — говорит один из контрактников, — у него, вот чудеса, в месяц выходило сто боевых дней! Значит, себе — каждый день, на жену, на шофера, на четырех своих телохранителей, делился с ними. И вот в то время как нам начисляли боевых за двое-трое суток, их выписывали на телефонисток в Москве, обеспечивающих операцию!

Минобороны завалено исками. Всем греет душу история одного контрактника из Тамбова, который собрался и нанял хорошего адвоката, тот выложился по полной, ездил на Северный Кавказ и в Москву, — и вот отсудил миллион рублей за гонорар в триста тысяч. «Один из наших прорвался!»

V.

Скептически улыбаясь при словах «патриотизм» и «героизм», они признают, что федералы много лучше, благородней ментов; на иных рассказах я выключаю диктофон. Зачистка. Кровь. Зарплата. Чужие бизнесы. Болезнь. Обман. Унижения. Двести двадцать три рубля пятьдесят шесть копеек. Вокруг держава, она традиционно не держит слова, блажит и крохоборствует, надкусывает и выбрасывает, помогает на 49 копеек и розовощеко рапортует про миллион, нагибает в невыносимую просительскую позу того, кто ... (далее список боевых подвигов), — и презрительно морщится, как-не-стыдно-тебе-мужику-попрошайничать, — а полковник А. на наши боевые купил гелендваген, а полковник Б. выбил своему сыну, не бывавшему ни в одной боевой командировке, муниципальную квартиру, а ты кто такой, а руки в крови, а водку кто жрал, а зачистки кто проводил? Сиди, молчи. Не рыпайся.

Но место патетики не бывает пусто — и с все большей симпатией, с все возрастающим сочувствием они, «кровавые псы режима» (все очень разные — мальчики из интеллигентных домов и мальчики из умирающих деревень, чинные отцы семейств и маргиналы, хромые кормильцы, несостоявшиеся юристы, честные и нечестные, жлобы ментовские) задумчиво смотрят в сторону Гражданского фронта, и членство в патриотических партиях или казаческом движении совсем не мешает многим из них сочувствовать оппозиции.

И левая риторика все отчетливее проскальзывает в их речениях.

Пока еще на распутье, пока еще впотьмах, — но, кажется, эта сила, эта жесткая, напряженная общность только на время затаила дыхание.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба