Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №18, 2008

Железнодорожник с улицы Достоевского
Просмотров: 1456

 
Художник Юлия Валеева
 

I.

Когда девочка давала показания в суде, Игоря Стрыгина выводили из зала (психологи считали, что встреча может травмировать ребенка), поэтому свои вопросы свидетельнице он задавал в письменном виде, через судью. Вопросов было пятнадцать, судья задал только пять, остальные отвел, а потом листок с вопросами отдал Ирэне. Один вопрос произвел на нее какое-то особенное впечатление, и уже после суда, дома, Ирэна попросила дочку ответить на этот вопрос Стрыгина: «Когда и почему я перестал сажать тебя себе на колени?» Девочка ответила вопросом: «Одетой или голой?» Так, по крайней мере, об этом рассказывает Ирэна.

II.

Ирэне 44 года, девочке — 11, живут в Санкт-Петербурге, в двух комнатах четырехкомнатной коммуналки на улице Достоевского, две другие комнаты когда-то (как раз в те времена, когда у Ирэны родилась дочь) занимал знакомый многим по телепередаче «Аншлаг» юморист Геннадий Ветров. Ирэна вначале говорит просто: «Очень известный человек, кто это — не имеет значения», но потом все-таки с плохо скрываемой гордостью называет имя. Потом Ветров стал звездой, приобрел отдельную жилплощадь, а свои две комнаты продал рабочему трамвайного депо Игорю Стрыгину, который тогда развелся с женой. Она застукала его с любовницей, подала на развод, но друзьями бывшие супруги остались, и когда Стрыгин рассказал, что живет теперь в одной квартире с матерью-одиночкой, бывшая жена сказала ему, что теперь сам Бог ему велит строить личную жизнь прямо по месту жительства. О том, что у Игоря Стрыгина с Ирэной был долгий роман, много писали в газетах, но когда, выслушав монолог Ирэны о том, что Стрыгин был запойным алкоголиком, человеком с интеллектом двенадцатилетнего ребенка и вообще жалкой, ничтожной личностью, я спросил ее, что же она в нем нашла, женщина обиделась:

— Я в нем ничего не нашла, и отношений у нас никаких не было. Ну да, он предлагал мне выйти за него замуж, но это было на уровне детского сада: «Ну мы же уже столько живем, отношения у нас хорошие», — знаете, как в кино: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего время терять». У него душевная организация другая совсем, чем у людей моего круга. Я совершенно не воспринимала его как мужчину.

III.

Главная особенность биографии Игоря Стрыгина заключается в том, что свои пятнадцать минут славы он получил дважды в жизни. Первый раз — в августе прошлого года, когда «за мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга в условиях, сопряженных с риском для жизни» (цитирую по указу президента; речь шла о ликвидации последствий подрыва поезда «Невский экспресс») его, поездного электромеханика, наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Второй раз слава пришла к нему несколько недель назад, когда городской суд Петербурга оставил в силе приговор в отношении Стрыгина — 18 лет колонии строгого режима за развратные действия в отношении дочери Ирэны.

События, по словам Ирэны, развивались так. Стрыгин часто покупал ее дочке конфеты, от которых девочке было плохо. Однажды купил, как говорит Ирэна, «целый воз, который она радостно и съела». Мать увидела пустые упаковки от конфет и пошла к Стрыгину ругаться.

— Ругались, ругались, а потом она, видимо, решила за меня заступиться и говорит: «Это еще что, у него в телефоне такие картинки есть». И началось.

В тот вечер Ирэна узнала, что Стрыгин показывает ее дочери порнографию.

— Он это услышал, — вспоминает женщина, — глаза у него забегали, стал агрессивно возражать: ты что, мол, не видишь это на каждом углу? Ты что, хочешь, чтобы ей это в школе показывали? Я отвечаю: при чем тут на каждом углу? Это видит только тот, кто хочет видеть. Я думала, я его задушу сразу же, на месте. А он повторяет: а что такого? Все, закрыли тему. А потом схватил ее на кухне за руку: ну что ты, зачем ты это сказала? Я схватила дочку и ушла из дома. На следующий день пошла в милицию и написала заявление. В следующий раз увидела его только на суде.

IV.

К тому моменту, как Ирэна пошла в милицию, она, по ее словам (я, может быть, слишком часто делаю эту оговорку — «по ее словам», — но слова Ирэны сегодня — единственный источник информации о том, что происходило между ее дочкой и Стрыгиным; сам Игорь Стрыгин в суде от своих показаний отказался), уже знала, что Стрыгин не только показывал девочке порнографию, но и трогал ее половые органы руками и языком, учил ее надевать на его член презерватив и заниматься с ним оральным сексом. «Он рассказывал ей, — говорит Ирэна, — что в детстве он это с кем-то делал и что все начинают заниматься этим в школе, и сам он занимался этим с какими-то своими одноклассницами». На суде девочка опознала тюбик с анальной смазкой, которой он намазывал себе палец и засовывал его девочке, как говорит Ирэна, «туда». «На суде он стал говорить, что это просто она спрашивала его, что это такое, и он, чтобы удовлетворить ее любопытство, помазал ей однажды спину. В общем, бред сивой кобылы».

Когда Стрыгина арестовали, к Ирэне приходил его брат, просил забрать заявление.

— Говорил: «Я сам его убью, гада, но ты заявление забери». А что это за детский сад? Написала, забрала. Конечно, ничего я забирать не стала, и мать его меня теперь ненавидит, говорит, что девочка дома в одних стрингах ходила, ну что за глупости, она у меня и слова-то такого не знает — «стринги». Еще, вы знаете, юристы мне говорили: если бы ты его убила на месте, тебе бы условный срок дали, суд бы тебя понял. Но как я могу его убить? А если меня посадят, что я — ребенка сиротой оставлю?

V.

Ирэна говорит, что воспринимала Стрыгина как больного родственника — «совсем другое воспитание, другой круг общения, уровень жизни». Много пил — когда работал в трамвайном депо, вообще употреблял какие-то технические жидкости, которые должен был выбрасывать на помойку. Потом, когда устроился на железную дорогу, закодировался, не пил пять лет, года за два до ареста опять запил. И еще постоянно говорил о сексе.

— Я работаю начальником отдела в торговой компании, — рассказывает Ирэна. — У нас часто бывают какие-то корпоративные выезды — снимаем коттедж за городом, едем отдыхать, с детьми или без детей. Каждый раз он мне говорил: «Знаю я, чем вы там занимаетесь. У нас тоже такие поездки бывают, и мы там еще не то вытворяли». В общем, с такими намеками скабрезными. Я ему отвечала: «Знаешь, люди, с которыми я общаюсь, они совсем по-другому воспитаны, не надо ко мне с такими высказываниями подходить». Но он вот такой человек был неприятный. Хотя что-то сделать, куда-то сходить, куда-то сводить ребенка — его всегда можно было об этом попросить.

Однажды девочка даже ездила со Стрыгиным в Великий Устюг — он сам предложил съездить, посмотреть на Деда Мороза.

— Почему отпустила? Ну как, он же мне был как друг, и вообще чего мне бояться — она у меня и к моим друзьям на дачу ездила, у них там дети, все нормально. Если доверяешь человеку, то можно и своего ребенка ему доверить, что здесь странного. Я работаю, к сожалению, мне нужно работать, кормить и ребенка, и себя, а у него такой график, что он половину недели дома сидит.

VI.

После того, как террористы взорвали железнодорожное полотно под проезжавшим «Невским экспрессом», всю поездную бригаду, участвовавшую в ликвидации последствий катастрофы, отправили на Карельский перешеек в санаторий на реабилитацию. Машинист Алексей Федотов, также награжденный медалью за мужество и героизм, о Стрыгине отзывается с симпатией — хороший мужик, хороший работник, никаких отклонений не замечал, но потом зачем-то говорит: «Но мы только в санатории, по большому счету, и познакомились, а так на работе даже не пересекались, у меня из кабины в вагон даже двери не было, а он в вагоне сидел». Так что и из Федотова свидетель никакой.

Награждение медалью, между прочим, по словам Ирэны, изменило Стрыгина в худшую сторону.

— Он с этой медалью и с газетой, где про него написали, бегал, как курица с яйцом, всем ее тыкал в нос, всем моим друзьям звонил, потому что своих у него не было. Дочка в конце концов даже эту газету пополам разорвала, сказала: «Ты уже надоел, все время об этом рассказываешь».

Художник Юлия Валеева
 

VII.

Сейчас психологи говорят Ирэне, что гарантировать нормальное взросление девочки не сможет никто — когда пройдет несколько лет и она начнет встречаться с мальчиками, отношения со Стрыгиным могут дать о себе знать каким-нибудь неожиданным образом.

— Ну да, он ее не насиловал, она так и осталась девственницей, и вообще жива-здорова, и мать его считает, что он хоть и негодяй, но и я стерва, что написала заявление, а так дело типа житейское. А я не считаю, что ситуация житейская. Я считаю, что каждый человек, который только подумает, что так можно себя вести, сразу должен вспомнить, сколько лет ему в перспективе грозит.

Ирэна говорит, что, когда дочка рассказала, что с ней делал Стрыгин, она заплакала, а девочка сказала ей: «Не плачь, если бы ты знала все, ты бы вообще умерла». В уголовном деле — 45 доказанных эпизодов. Между первым и последним эпизодом — больше года. То есть все продолжалось больше года, а мать не замечала, и я не понимаю, как это могло быть, и спрашиваю об этом Ирэну.

— Почему я не замечала? Ну да, он правильно сказал на суде: «Я за все платил, я вам все делал». Да, он делал подарки, проявлял к нашей семье какое-то внимание, и мне казалось, что он так ухаживает за мной — как умеет, так и ухаживает. Но ухаживает за мной, а не за ребенком. Так мне казалось. Я ничего необычного в поведении дочки не замечала, клянусь. Ну да, были какие-то истерики, вспышки гнева, но мне казалось, что это переходный возраст, или в школе что-то не в порядке. Мне даже в голову не приходило, что такое могло происходить. А ей не приходило в голову все мне рассказать, потому что, психологи мне об этом говорили, нет, она не боялась, что он ее убьет или еще что-то, просто дети боятся об этом говорить, им кажется, что это неприлично, и поэтому им страшно.

VIII.

После ареста Стрыгин на первом же допросе подтвердил все, что говорили Ирэна и девочка (ее допрашивала молодая инспекторша по делам несовершеннолетних). На суде заявил, что оговорил себя, потому что думал, что, если он признается, его сразу отпустят. У машиниста Федотова была версия, что Ирэна действительно могла написать заявление только потому, что поссорилась со Стрыгиным, — или, например, хочет забрать себе его жилплощадь. «Ага, конечно, хочу забрать его комнаты, — возражает Ирэна. — Мне уже сказали, что я могу заплатить 2 миллиона 800 тысяч рублей, и комнаты мои, но у меня таких денег нет, и, наверное, мы куда-нибудь переедем. Но в школе дочка, конечно, останется — там два языка, и вообще хорошая гимназия, где мы такую еще найдем».

IX.

Ирэна работает допоздна; когда я пришел к ней, никого не было дома, и мне пришлось, ожидая ее, несколько часов сидеть на подоконнике в парадном. В какой-то момент пришла в голову идея — посмотреть, нет ли у Ирэны странички на сайте «Одноклассники», чтобы, если там вывешены ее фотографии, узнать ее в лицо, когда будет идти домой. Страничка Ирэны действительно нашлась, и фотографии на ней действительно были.

Сама Ирэна, однако, никакого впечатления на меня не произвела — ну, тетенька и тетенька, таких много по улицам ходит. Но на Ирэниной страничке были и фотографии ее дочери, и это какие-то совершенно жуткие фотографии. Вряд ли у меня получится их описать, скажу только, что это какие-то очень взрослые фотографии, и если не знаешь, сколько лет сфотографированной девочке, никогда не подумаешь, что ей — одиннадцать. Счетчик на сайте показывает, что Ирэна бывает на своей страничке каждый день, то есть возможность удалить эти снимки у нее была, она о них не забыла. Но почему-то не удалила. Говорит, что скрывает от всех знакомых, что случилось в ее доме, оберегает дочку от посторонних глаз, беспокоится за ее будущее — а фотографии как висели в интернете, так и висят. Непонятная история, прямо скажем, и черт его знает, что на самом деле происходило весь прошлый год и часть нынешнего в коммунальной квартире на улице Достоевского в Петербурге. Дело закрыто, преступник осужден, и трудно сомневаться в виновности Стрыгина. Конечно, поездной электромеханик виновен — как любой стрелочник. Случилась недавно такая история: мать-попрошайка била на жалость, ходила с трехлетним ребенком между машин, не уследила, и мальчик больше не ходит, он с черепно-мозговой травмой лежит в реанимации. Под судом, конечно, водитель, сбивший ребенка, а кто же еще?

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба