Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №13, 2009

Лирика
Просмотров: 2301


 

Лирика. Часть 1. Художник Игорь Меглицкий
 

∗∗∗

В церквах Новосибирской области стали популярными антикризисные молебны. «Заказывают молебны, чтобы не уволили с работы, скорее завершился кризис, установились добрые взаимоотношения с начальством», — говорит настоятель одной из церквей. В основном молятся Иоанну Русскому, Митрофану Воронежскому, великомученику Иоанну Новому Сочавскому, но лидирует — как, впрочем, и во все времена — Николай Чудотворец.

Особенных чудес пока что не отмечено, однако власти Новосибирска объявили о готовности выплачивать безработным ежеквартальное муниципальное пособие, которое довело бы их доход до прожиточного минимума, а одиноким пенсионерам и многодетным выдали аптечную дисконтную карту с 7-процентной скидкой. Цены на лекарства растут, а скидка, может быть, позволит выйти в ноль — чудо не чудо, но определенно благодеяние.

∗∗∗

Неподвижностью материнского капитала возмущались многие — называли эти деньги «мертвыми» или «виртуальными». До последнего времени эти деньги можно было потратить только на образование или улучшение жилплощади, а до исполнения ребенку двух с половиной лет и вовсе нельзя было к ним прикасаться. Возникали острые ситуации — например, матери не могли потратить капитал даже на лечение смертельно больных детей: «Медицинская помощь у нас бесплатная», — безмятежно объясняли чиновники. И вдруг: гром грянул, мужик перекрестился — правительство догадалось, где ключ от квартиры. Материнский капитал разрешили пустить на погашение ипотечных кредитов, причем на самых-самых либеральных условиях — например, даже в тех случаях, когда ребенок не является собственником квартиры (от родителей потребуют нотариально заверенное обещание когда-нибудь вписать его в число собственников) или когда ипотеку оформляет не мать, а отец. Вот до какой доброты дошли. Оно и правильно: спасать банки — это вам не детей лечить, это дело богоугодное, здесь и распоследний бюрократ станет гуманистом.

Большинство обратившихся за оформлением — жители малых городов и сельских районов, там эти десять тысяч долларов весят по-иному, чем в мегаполисах. Жителям же столицы по-прежнему нерадостно: весь материнский капитал — цена не более чем двух-трех квадратных метров «московского злого жилья».

∗∗∗

В одном из сибирских областных городов сокращают штат в управлении образования. Сокращенных безжалостно направляют согласно диплому — учительствовать. Громадные статусные трагедии, иерархические потрясения, драмы самоидентификации. Коллега рассказывает, как чиновница с ужасом вопрошает: «Меня все уважают в этом городе — как же я в школу пойду?»

После долгих переговоров ей нашли более или менее достойное, условно номенклатурное место — замдиректора по учебно-воспитательной работе. Главное — не «учителкой».

∗∗∗

Бюджетная сфера — издалека кажется — в завидном положении. В начале кризиса предрекали: «И теперь наконец-то частники начнут завидовать казенным людям» — ох, если бы! Перед Новым годом в Брянске митинговали рабочие 111-го военного завода — на митинг вышли больше 100 человек из 400 работающих. Вышли с лозунгами: «Губернатор, наши дети останутся без новогодних подарков». Им не платят зарплату несколько месяцев, счета предприятия арестованы, в кредитах отказано. Вроде бы нашли покупателя на заводской стадион — ура! Собираются продавать принадлежащие заводу квартиры в Москве — тоже дело.

Докатилось не только до военпрома, но и до такого тишайшего заведения, как сельская почта. 16 часов в неделю, или три часа с минутами в день — таков теперь режим работы 132 сельских почтовых отделений в Свердловской области. Успеет ли почтальонша, разносящая пенсии, — как правило, безлошадная, безвелосипедная — дойти от села Ивановки до села Петровки (а иногда это с пять-десять километров) и вернуться на службу? Можно, впрочем, еще больше оптимизировать расходы, отменив почтальонов и обязав пенсионеров забирать деньги в отделении. А добираться — непременно пешком, чтобы оптимизировать расходы на социальный автобус. На очереди — сельские медпункты, пожарники, ветеринары... Есть куда расти.

∗∗∗

По наблюдению вице-мэра Чебоксар, в одном из чебоксарских автосалонов, продававшем ежедневно по пять иномарок, в ноябре и декабре продали всего десять машин. То есть за два месяца — двухдневная выручка. С введением новых таможенных сборов, на днях вступивших в силу, будет еще меньше — каждая иномарка, по прогнозам, подорожает в среднем на 100 тысяч рублей. Раньше частник на «копейке» заламывал цену, привычно бормоча про удорожание бензина, теперь — про удорожание иномарок. «А вы-то при чем?» — «А я, может, шесть лет по ночам на „Форд“ горбатился» — «Купили?» — «И не куплю уже...» «Копейка» дребезжит, в пластиковом иконостасе на панели не хватает центральной иконки — словно зуб выбили.

∗∗∗

На Ставрополье недавно закупили свиней из Кабардино-Балкарии и Северной Осетии — и немедленно отметили вспышку африканской чумы. На одной из ферм, где всего проживает около 2,5 тысячи свиней, пало разом 125 голов. Ветслужбы поступили согласно инструкции: приказали всем фермерам ликвидировать и сжечь все свиное поголовье, а также уничтожить приготовленные на зиму корма и зерно. «Ветврач сказал — закатывайте тушенку и сами ешьте». Узнав о катастрофическом распоряжении, 500 свиноводов-фермеров и владельцев усадебных хозяйств Курского района Ставрополья перекрыли трассу. Плачущие фермерши убеждают, что при таком морозе африканской чумы быть не может («ведь она же африканская!»), и без свиней-кормилиц в дни великой депрессии не прожить, другого заработка у крестьян нет. И еще говорят, что при тепловой обработке мяса чума не страшна, съедите — не отравитесь!

Скорее всего, костры высокие все-таки вспыхнут, на скотомогильники прольется нужное количество хлорки и формальдегида, — но какая-то часть чумного мяса неизбежно всплывет на рынках, и свиной бифштекс с кровью исчезнет из многих меню. К кризисным заботам прибавится необходимость долго и тщательно прожаривать (а еще лучше — отваривать) мясо — если, конечно, у вас хватит на него денег.

∗∗∗

В Ярославской области — небывалая очередь в доноры. Еще летом врачи пользовались услугами бомжей и деклассированных элементов — что делать, надо хоть как-то пополнять банки крови, — а теперь не знают отбоя от благопристойных граждан и принимают только по предварительной записи. После того как на «Автодизеле» по соглашению сторон или по собственному желанию (то есть без выходных пособий) были уволены 3 700 человек, обнаружилось, что расценки для доноров (за порцию крови — 280 рублей, за плазму — 500, за тромбоциты — целую тысячу) очень даже хороши.

Медики, однако, сами не рады такому аншлагу: финансирование станции переливания крови урезали на 40 процентов, остро не хватает реактивов для работы на новом дорогом оборудовании. Как скоро в очереди начнут приторговывать талонами, писать номера и бить морды наглецам — пока неизвестно, но, судя по масштабам сокращений в Ярославской области, ждать осталось недолго.

 

Лирика. Часть 2. Художник Игорь Меглицкий
 

∗∗∗

Утром пришли учителя тульской школы на работу и увидели разгром в своих кабинетах, которые они много лет обустраивали, причем за свой счет. Стендики-плакатики, всяческая дидактическая наглядность, все рукодельное, каллиграфическое, «надышанное», и традесканция в кашпо, и «мой друг, отчизне посвятим!..» А сама школа — для глухонемых подростков, другой возможности завершить среднее образование у них нет. На место пришла областная станция юных туристов, выселенная, в свою очередь, расширенной службой усыновления. Было в отделе три специалиста по усыновлению, стало раз в десять больше, — святое дело, не возразишь! Но какая причудливая пищевая цепочка: попечители съели туристов, туристы — инвалидов. (После долгих скандалов и вмешательства местных депутатов школу обещали оставить, но кашпо и стенды уже растерзаны, учителя подавлены, традесканция сгнила от обиды.)

∗∗∗

В поезде смотрю на ноутбуке «Землю» Довженко.

Соседка, строгая девушка с пучком, заглядывает через плечо, ерзает, наконец не выдерживает:

— Извините, а почему вы не поставите что-то нормальное, есть же фильмы нормальные, современные, чтобы всем интересно было. Нельзя же думать только о себе.

∗∗∗

Новые староверы: в Архангельской области около 900 человек живут с паспортами СССР, не меняя их, как заявляют чиновники, «в основном по религиозным и политическим соображениям». Всякое раскольничество вызывает уважение, но эти беспаспортные — просто трепет. Какая мощная традиция — и какая гражданская аскеза и самоотречение. Невозможность купить билет на поезд, прописаться, да и просто получить пенсию в сбербанке, — целый пакет гражданских лишений. Так был ли Советский Cоюз секулярным государством?

∗∗∗

Крещенские купания по степени риска становятся новым днем десантника. Дежурят бригады «Скорой», «Медицины катастроф», спасатели, милиция; в одной только Иркутской области на крещенских купаниях дежурили полторы тысячи милиционеров, в Воронежской — почти 1 200. Иордани (проруби) официально называют «пунктами окунания». В Якутии купались в Лене при 30-градусном морозе, в Ростове пытались окунуться в освященный родник, который, по словам очевидцев, «можно пяткой заткнуть»«. На реке Цне в Тамбове — мягкий лед, и милиция пропускала к купелям только желающих принять крещение — каждого сопровождали спасатели туда и обратно; что и говорить — настоящее таинство, высшей пробы. А в Тюмени так и вовсе текла святая вода из кранов — для тех, кто не может дойти до источников. Пьянства, разгула и прочего богохульства было на удивление мало.

Вероятно, скоро найдут какой-то благопристойный, некомический формат праздника, — и будет жаль, если исчезнет это волюнтаристское сочетание неуклюжего официоза и энтузиазма, разгула и обряда, игры и веры. Как-то это будет не по-нашему.

∗∗∗

О закрытии гимназии № 11, признанной аварийной, не может быть и речи, говорит мэр Ставрополя; обследование здания назначено на февраль. В гимназии продолжаются занятия — потому что специальные «маячки» не проявили подвижности, не дали сигнал тревоги. Оренбургский опыт никого ничему не научил. Так участковые говорят избитым женам: ну, будет убивать — вызывайте. Упадет потолок — звоните; может быть, спасем.

∗∗∗

Когда курскому музею «Юные защитники Родины» понадобилась справка о том, что среди экспонатов нет взрывоопасных предметов, нечаянно выяснилось, что такие предметы есть. Среди мин, бомб и гранат саперы обнаружили сразу три «живых» снаряда, которые легко могли взорваться при, например, падении на пол. Их, конечно, вывезли, а руководители музея перекрестились, как и родители.

Курск — один из самых военно-патриотических городов России, по-своему красивый и цельный город-обелиск, и военная археология для него естественна. Но легкомыслие все-таки ослепительное. Долгое эхо прошедшей войны чудом не прозвучало.

∗∗∗

По близорукости я не рассмотрела пятую цифру на ценнике и решила, что незатейливые ботинки для дочери стоят 1 300. А что, демократичный торговый центр. Продавщица меня просветила. Раньше она сделала бы это не без чванства, сейчас — скорее извинительно, виновато, будто оправдываясь, — нет, она не причастна к абсурду неизвестного бренда, к тринадцати тысячам за два кожзамовых копытца. Тут я вспомнила, что кризис «обрекает на гибель потребительские стандарты, сложившиеся за три последних десятилетия и проповедуемые глянцевыми изданиями», про это я читала в газете, тонкое открытие принадлежит Институту глобализации и социальных движений. Он сообщает, что подорваны базовые основания гламура, и на смену ему придет новая потребительская философия, разумная и здоровая. Средний класс пересмотрит нормы потребления. Институт глобализации, конечно, и обязан глобализировать, но как утомительна эта вера в тридцать лет стандарта и гламурную общность, больше похожая на самовнушение. Ни с какой стороны не причастные к престижному потреблению, мы тоже вынуждены каяться в том, что жили смешно и тратили грешно. С какого перепугу? Нет, ничего принципиально не меняется, база на месте: дама в красном с удовольствием примеряет ботинки за тринадцать тысяч и громко сообщает мужу: «Скажи недорого?» У него тоскливое нефтяное лицо, кожан и шляпа. «Ну, недорого», — затравленно отвечает он.

∗∗∗

В Крещение замерзли два мальчика на железной дороге Москва-Дубна, воспитанники интерната. Одному было восемь лет, другому двенадцать. Они ушли из интерната, более полутора суток где-то скитались; оба умерли от переохлаждения. Страшная антисвяточная история, — ни тебе спичек, ни елки, ни Христа, ни ангелка. Как получается, что никто не заметил?

В Дзержинске тоже погибли двое детей — от голода, запертые в квартире. Их мать в конце ноября сбила машина, документов при ней не было, погребли как неопознанное лицо. И соседи заходили, и отец стучался — ну не открывают; мало ли почему. Они сначала плакали, а потом перестали. И все это «на миру», «на свету». Одинокие дети перестали вызывать вопросы у прохожих и соседей: личное дело, частная жизнь, смерть от холода или голода. С благодарностью подумаешь о бесцеремонных «тетках из опеки» (жутковатый, почти триллерный типаж), которые вламываются в личное пространство семьи или останавливают на улице припозднившихся детей. При них дети, по крайней мере, живы.

∗∗∗

Как-то резко закончились деньги; достаю неразменные сто долларов. Вечер, метель, в обозримой окрестности — только коммерческий банк. Очень невыгодный, сильно заниженный курс, но делать нечего.

Выходя, слышу шипение в спину:

— По тридцать сдала.... Богатая...

∗∗∗

Сперва чистые пруды, серебряные ивы, потом бесаме мучо, потом плевать, что не наточены ножи.

— Нет, только кофе, я не буду у вас ужинать, — кричу я в ухо официанту в кавказском ресторане. — Вы понимаете, сколько денег теряете каждый день из-за этого звукового кошмара?

Он снисходительно улыбается:

— Э, а сколько мы НЕ теряем...

И действительно: не очень пьяные дамы средних лет наперебой рвутся к караоке.

Бесаме мучо, как айсберг в океане, надежда — мой компас земной.

А так похожи на людей поначалу. Так похожи.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба