Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №13, 2009

Отличники гламура
Просмотров: 2335

Потребление товаров и услуг класса люкс — едва ли не столь же тяжкий и ответственный труд, как их производство. Для того, чтобы не выдохнуться, не сбиться с пути, не пасть смертью храбрых, нужно обладать подлинно мужским характером, выдержкой старого бойца.

В какой момент происходит метаморфоза, и человек из носителя неких идей превращается в носителя неких вещей — в самом широком смысле слова, — не всегда возможно установить хотя бы с приблизительной точностью. Особенно, если пытаешься отыскать поворотный момент в своей собственной биографии. Более того, носители вещей не всегда осознают, что катастрофа уже случилась и если не предпринять радикальных шагов, назад пути не станет вовсе, заметет. Практика, критерий истины, доказывает, что даже самые яростные борцы с гламуром и «рублевским пафосом» с удовольствием бросаются в омут и того и другого, как только им бывает предложена такая честь. Я, к сожалению, не знаю исключений.

Вспоминаю круг тем, волновавших моих знакомых десять лет назад. Особенности синтаксиса Довлатова. Личутин — бездарь или талант? (как будто ответ не очевиден). Шостакович и Прокофьев — поколение или антагонисты? И все в похожем — бессмысленном, но каком же, черт возьми, прекрасном, возвышенном духе.

«Как ты думаешь, на пятом выкинут „Поло“»? — взволнованно спрашивает у меня господин, еще пару лет тому назад живо интересовавшийся свежими находками из архива П. И. Чайковского. Да, глянец бьет сразу и наверняка, и даже в сказочном мире созвучий, в заточенном на духовное сознании немедленно нашлась плацкарта для «закрытой» распродажи компании Mercury на пятом этаже ЦУМа, этого новейшего аналога знаменитой «100-й секции» ГУМа. Я успокоил товарища: Polo Ralph Lauren на распродаже, скорее всего, будет — ведь надо куда-то девать все эти желтые вельветовые джинсы, понтярские сапоги до попы и ковбойские шляпы. Обитателям Рублевки, день и ночь озабоченным вопросами соответствия своих жилищ дворцовой классике, даже такой умиротворенный товар кажется чересчур смелым.

Иногда класть свою жизнь на алтарь dolce vita, быть, как выразился один мой приятель, «трудовой пчелкой удовольствий», трудно в буквальном смысле слова. Рост благосостояния, вставание с колен привели к тому, что в дольче виту кинулись буквально все кому не лень. И кризис пока — подчеркиваю, пока — остался незамеченным. В Барвихе Luxury Village в январе стояли очереди, кассирши метались между мужским и женским залом, ошалевшие продавцы забывали говорить «пожалуйста» и держать улыбку. Покупатели потели, переминались с ноги на ногу, вздыхали, слали скорбные SMS-ки, но держались до последнего: для профессионального бонвивана Gucci, Armani, Prada и, в особенности, Dolce&Gabbana — что-то вроде оранжевой спецодежды, в которую облачены наши милые таджики.

Да, в эпоху глобализации профессионалу роскоши приходится нелегко. Стоит отметить, что у него не всегда много денег — а иногда и отчаянно мало, и то, что богач покупает себе, гламурщик по призванию — позволяет. Причем с каждым сезоном это становится все сложнее и сложнее. Само понятие роскоши эволюционировало: сначала было «эксклюзивный», «элитный», потом VIP, затем «премиум» и вот теперь есть люди (и их мнению положено доверять), утверждающие, что только слово prime может в настоящее время обозначить высокий уровень, отдельность товара. Да уж, где тут «Лбом и певческим выгибом шеи, о, как я непохожа на всех!»

В ситуации денежного снежного кома профессиональному бонвивану — знатоку и авторов, и мод, и муз, и знатоков муз, — чтобы оставаться на плаву, приходится самому выдумывать некие тенденции, подтягивать общество к своим физическим, финансовым, этическим и эстетическим возможностям. Для обозначения этой важной светской работы придумано, вернее, заимствовано, даже специальное слово, более похожее, впрочем, на собачью кличку, — «тренд-сеттер».

Мой хороший друг Гена Йозефавичус был одним из тех, кто ввел (это утверждение, разумеется, справедливо лишь в пределах ограниченного социума) моду на дорогую брэндовую одежду, на шампанское великих французских домов, «эксклюзивные», тогда еще «экслюзивные», итальянские вина, на сигары и luxury-уикэнды в европейских столицах.

Олигархи падали ниц перед Геной — и правильно делали, потому что они думали, что умеют зарабатывать деньги, а он точно знал, как их грамотно потратить, чтобы не было стыдно ни перед собой, ни перед соседями из Европы. Иногда, разговаривая с кем-нибудь из «рублевцев», я вдруг ловлю себя на мысли: да, вот этому человеку не мешало бы посетить пару гениных «мастер-классов», понабраться манер-то, пообтесаться. Теперь, от Гены же, я знаю, что одежда должна быть интересной и удобной: брэнды перестали забавлять уставшего героя. Вино может быть и австралийским — и все равно оставаться хорошим. Мы вместе совершили потрясающую поездку по северу Италии и выяснили, что некоторые сорта просекко по качеству превосходят «Вдову Клико». И дом у моря Гена купил не на Лазурном берегу, не на Сардинии и не в Форте деи Марми, куда отправил весь наш олигархат, — а в чудесном диком уголке Черногории. И тем самым обозначил новый тренд. Luxury-уикэнды сменились длительными-предлительными luxury-отлучками в страны типа Мьянмы и Бутана — и турагентства класса prime немедленно почувствовали это изменение на, как говорит моя подруга Наташа Боборова, «реальных бронированиях».

Быть сибаритом в век высоких скоростей, нанотехнологий и прочего Кира Булычева — занятие, конечно, непозволительно старомодное, тургеневское прямо. Поэтому часто, очень часто бонвиванов подозревают в какой-то внутренней ране, в душевном непокое, пытаются за как бы маской разглядеть как бы лицо. «Что ты действительно (с мхатовским ударением на „действительно“) можешь сказать мне о нем, — спрашивает меня бьюти-редактор главного нашего глянцевого журнала, указывая на одно всем известное лицо из светской хроники. — Ведь вы хорошо знакомы». Очень образован. Умен. Не слишком богат. Довольно скрытный. Женат. Лето проводит на яхте. Зиму перестаивает на лыжах. Отлично готовит. Уникальная коллекция оружия. Играет в шахматы. «Не держи меня за дуру, — бьюти-редакторы в совершенстве владеют такой лексикой, не удивляйтесь. — Давай выкладывай начистоту».

А выкладывать-то нечего. Миру уже предъявлено все, что было, есть и будет. Это потайная дверь, за которой нет тайного хода, второго дна, иного смысла. Но с точки зрения картинки, бонвиванство необычайно притягательно, и у этого образа жизни появляются все новые и новые адепты. В основном из числа провинциалов, штурмующих столицу. Вообще забавно было бы подсчитать, сколько человек из одного выпуска светской хроники впервые переехали через МКАД, скажем, год тому назад.

Новичков довольно легко отличить по несколько преувеличенной манере говорить комплименты, по сильно акцентированному пренебрежению к «новым деньгам», за счет которых они, собственно, и кормятся, и вообще по известной суетливости, связанной понятно с чем. Их манит рынок, на котором соперничают не деньгами, не знаниями-умениями, не изворотливостью даже, а расслабленностью и обаянием — качествами, которые искусственным путем не размножаются, в неволе не родятся. «А вы, друзья, как ни трудитесь, все в бонвиваны не годитесь».

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба