Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №20, 2008

Цыпленок жареный
Просмотров: 2239

 

У Василия спросили:
«Мясо любишь ли, Василий?»
«Да, люблю, — ответил Вася. -
Часто думаю о мясе».

Генрих Сапгир

Худеть гораздо дороже, чем есть. Я поняла это, когда несколько лет назад начала бескомпромиссную, но тщетную борьбу со съеденным за жизнь.

Дело не в том, что меня не устраивает отражение в зеркале — это как раз вообще не проблема. В моей жизни ни разу не было случая, чтобы личные или профессиональные связи разладились из-за пары-тройки (да даже 20-30) лишних килограммов. И вовсе не отсутствие нужных размеров в магазинах меня смущает (хотя они, конечно, как-то вдруг закончились — расти больше некуда) — всегда есть знакомые дизайнеры, готовые помочь полновесной подруге. Но... года к суровой прозе клонят. Короче говоря, вдруг стало тяжело, и в ответ на приглашение посетить мероприятие приходится спрашивать: «А у вас какой этаж? Второй? Пешком? К сожалению, не могу!»

Есть люди, способные сказать себе «нет» и зашить рот хотя бы наполовину. Я к ним не отношусь. Ну, не могу я пройти мимо куска мяса с кровью в «Гудмене» или сашими в «Недальнем Востоке»! Поэтому ищу помощников, которые привяжут меня к мачте, как Одиссея, закроют мне глаза, заткнут нос и не пустят в ресторан, научат назначать деловые встречи не в ресторане, а в парке на скамейке или в кино.

Европейские клиники, методики в которых отличаются друг от друга лишь степенью гуманности по отношению к клиенту, обещают «потерю веса, очищение души, восстановление гармонии, дренаж организма, промывку чакр» и прочие радости вульгарной эзотерики и, в общем-то, выполняют обещания, но не решают главную проблему — что делать, когда хочется есть? Килограммы, сброшенные в ходе дорогостоящей борьбы с самой собой, начинают возвращаться уже в самолете по дороге домой, где ты набрасываешься на скудный и дурно пахнущий аэрофлотовский обед с энтузиазмом Робинзона Крузо, выловившего из океана банку с просроченной тушенкой.

Главный принцип, положенный в основу всех методик похудения, прост и вряд ли может считаться откровением — «не жрать». Естественно, за подобный рецепт много не выручишь. Поэтому «программа» обставляется сопутствующими процедурами, обкладывается красивыми словами и умиротворяющими пейзажами. Прайс-лист прилагается.

Режимы в клиниках отличаются друг от друга, как характеры первоклашек, собранных на школьном дворе впервые. Каждый может выбрать по себе — кнут или пряник, кому что нравится. Есть клиники, где тебя будут гладить по головке, услаждать слух красивой музыкой и утешительными словами, разговаривая как с тяжелобольным. Есть (для мазохистов и слабовольных) настоящие пятизвездочные концлагеря.

Ну вот, например. Бавария, недалеко от Боденского озера, местечко Оберштауфен. Русские освоили его давно, там борется с собой, например, Михаил Жванецкий, можно встретить и других людей из телевизора. Немцы все делают «по системе». Здесь принята система Шрота. Местечко не для слабых духом. С чисто немецкой пунктуальностью и безо всяких эмоций там морят голодом (700 калорий в день — сплошное сено, без соли, жира и какого-либо намека на мясо). Иногда меню разнообразит тарелка похлебки с какой-то неизвестной крупой. Впрочем, «разнообразит» — неправильное слово. Потому что тарелка похлебки — это и есть обед. Или ужин. Говорят, Жванецкого как-то вызволял из голодного обморока весь санаторий — ночью в номер ему несли пучок моркови, чтобы спасти народное достояние от неминуемой гибели. Депрессия накатывает даже быстрее, чем голод.

Но самое главное — в 4 часа утра дверь вашего номера своим ключом открывает этакая Эльза Кох, медсестра. Она приносит мокрую холодную простыню, в которую вас и запеленывает. Полтора часа без движения, в коконе из одеял поверх мокрой простыни, пот, заливающий глаза, и сердце, готовое выпрыгнуть из груди, — чем не застенок? За измывательство люди платят деньги, и немалые. Зато выходят оттуда с младенчески чистыми белками глаз, похудевшие, помолодевшие. Правда, чуть поглупевшие — сено мозгу не на пользу. Конечно, это можно быстро исправить — достаточно добежать до ближайшей харчевни и съесть сосиску с пивом. Только кто захочет за 50 евро свести на нет эффект, за который заплачено 5000?

Самое ужасное во всех клиниках — это общение с соотечественниками. Не потому, что мы в принципе не любим, когда братья по разуму и языку топчут полянки, которые вроде бы открыли мы сами. Пытка заключается в другом. Ограничения в еде совсем притупляют разум. Мысли сбиваются в кучку и сосредоточиваются на одной-единственной теме, вы сами догадались, какой. Не будем говорить об этом громко. Если тебя окружают, допустим, немцы или итальянцы, ну и Бог с ними, пусть обсуждают, какие соусы любят готовить их матери и жены — мы все равно не поймем, хотя отдельные слова типа «спагетти» и «тортеллини» будут звучать райской музыкой. Но слышать подобные рассказы на русском — это сильное испытание. Стоит обессилено присесть где-нибудь под деревом и попытаться сосредоточиться на чистке чакр, как тут же подсядет какая-нибудь изможденная сенной диетой дама и начнет мечтательно рассказывать, как наестся, когда приедет, наконец, домой. По этой же причине ездить «на испытания» лучше в одиночестве, без свидетелей. Тогда меньше вероятность, что сорвешься.

«Престижно. Дорого. Эффективно» — гласит русская реклама клиники Анри Шено в Мерано. Крошечный городок в Южном Тироле (бывшая территория Австрии, теперь — Италия) живет только за счет фанатиков «быстрого, дорогого и эффективного» избавления от последствий греха чревоугодия. И главное, ни с одним словом не поспоришь. Все верно. Здесь главным врагом объявлены токсины — их гонят массажными ваннами, душами, грязями и, конечно, правильной едой. Итальянцы обставляют все красиво, еды вроде бы много, и, в отличие от немцев, готовят они ее вкусно. Страдать никто не предлагает. Эффект — такой же, как после концлагеря. Цена — примерно тысяча евро за каждый потерянный килограмм.

Вот, собственно, к чему я и веду. Денег, оставленных в Мерано, мучительно жаль, хотя эффект впечатляет. Хочется продлить ощущение волшебной легкости. Во время кризиса худеть уже не по карману. Есть — гораздо дешевле. Поэтому я теперь грешу исключительно в мыслях. Ем без соли, сахара, хлеба — в общем, «бежала через мосточек, подхватила кленовый листочек». Спиртное — ни-ни!

Друзьям со мной скучно. Они меня жалеют, пытаются накормить — салатики там, курочка... Я держусь, замыкаясь в гордыне. Фуршеты и коктейли превратились в танталовы муки. Иногда, проезжая по Москве, ловлю глазом надпись на палатке: «Куры гриль», и глаза затуманиваются, а рот наполняется слюной. Я так себе отчетливо представляю эту курицу — жирную, с поджаристой корочкой, обсыпанную перцем, вредную... тьфу!

Как там сказано: «Если пожелал глазами, то уже согрешил в мыслях своих?»

У Василия спросили:
«А мышей ловить, Василий?»
Оскорбился мой приятель:
«Я не кот, я покупатель!»

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба