Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №9, 2007

Победа над сном
Просмотров: 2545

Научные утопии первых лет советской власти
Из книги: Время несбывшихся надежд. — СПб., 2007

Советские ученые 20-х проявили себя законными наследниками утопистов и изобретателей прошлого. Они разрабатывали принципы межпланетной навигации, надеялись победить смерть омоложением, утомление — специальными инъекциями. А еще пытались поженить фундаментальную науку с фундаментальной же нравственностью.

Свои футуристические фантазии пионеры советской науки изложили в серии статей, собранных и выпущенных отдельной книгой: Жизнь и техника будущего (социальные и научно-технические утопии). Под ред. Арк. А-на и Э. Кольмана. — Московский рабочий, М.-Л., 1928. Три из них мы предлагаем вниманию читателя.

Психология человека будущего (социально-психологический очерк)

Проф. А. ЗАЛКИНД

Предпосылки вопроса

Нужно ли размышлять о том, каков будет человек через сотни лет? Не праздная ли это затея? Возможен ли научный подход к подобным предсказаниям? Таковы были настойчивые вопросы, предъявляемые автору рядом общественных и научных работников, любящих нашу революционную современность. Однако рядом с этими вопросами автору предъявлялись и другие вопросы, еще более настойчивые. «Дай нам хотя бы приблизительное представление об этом нашем далеком, глубоко социалистическом потомке! Уж очень мало привлекателен современный человек, и так трудно отвлечься от сегодняшнего середняка в сторону того будущего человека, ради которого мы дробим сейчас наши черепа и рвем сердца!..»

Соображения о далеком социалистическом будущем окажутся нелишними и для наших полудрузей — как на Западе, так и в СССР. Нашего идеала Запад конкретно не знает. Представления о социалистическом человеке там господствуют самые неожиданные. Либо социализма панически боятся, вернее, идиотски боятся: «коммунизация женщин», «принудительная механизация личности» и т. д.; либо над социализмом издеваются: «серая скука», «тупость», «выхолощенность»; либо дружески не доверяют: «бредня, фантазия, неосуществимо». В лучшем случае пробавляются розовой романтикой: представляют себе социалистическую революцию по типу сахарной революции, грядущий коммунизм подают себе под приторным, сладким соусом. Надо помочь этим вывихнутым мозгам выправиться. Если иногда операция и будет болезненной, все же отказаться от нее нельзя. Действительная истина без боли не рождается.

Особенно тянет побеседовать с друзьями, тяготеющими к нам пока только по инстинкту. Они чувствуют, что мы строим новое, важное, невиданное, но что это за новое, куда оно тяготеет, во что оно выльется, им пока знать не дано.

Личность в период, переходный к коммунизму

Социалист СССР — это умелый стратег и тактик по обороне своего отечества и по углублению мировой революции. Это острый диалектик и материалист, вскрывающий объективную истину до ее истоков, сделавший марксизм орудием своего повседневного строительства. Это социалист-американист, использующий бешеный темп американских методов индустрии и «американизированного» быта для целей социализма, социализмом превращающий «американизированную» экономическую стихию в систему идеально работающего Госплана.

К числу общих черт, одинаково характеризующих как советского социалиста, так и западный пролетариат переходной эпохи, надо прибавить особую этическую установку, которую можно бы назвать революционным пролетарским пуританизмом. Экономия энергии, суровость быта, наивысшая конденсация (сгущение) сил для боевых целей. В переходный период не до роскоши, не до утечек — все силы надо направлять на цели борьбы. Пролетарский пуританизм будет отличаться от пуританизма буржуазии времен ее золотого, революционного расцвета своим глубоко материалистическим содержанием: не ради бога, не ради страха чертей, а во имя революционной целесообразности. К этике пролетарского пуританизма надо причислить и твердую, боевую классовую дисциплину, и жесткий морально-деловой контроль всех за всеми.

Это не мрачный, напуганный, мистический пуританизм времен Кромвеля, это свободная, радостная скромность научно уверенного в себе, закаленного боевого класса.

Половая жизнь. Половая любовь

В половую область, благодаря богатой переключаемости энергии человеческого тела, хаотическая среда капитализма вдавила массу биопсихологических ценностей, на которые половая функция никакого права не имеет, и это создало «психосексуальную диспропорцию» — с половым разбуханием неполовых областей человека. В результате массовый половой фонд человечества оказался дезорганизованным, глубоко отравленным, причем инфекция «по соседству» коснулась даже и здоровых социальных слоев — пролетариата, к счастью, в гораздо меньшей степени.

В зрелом коммунистическом строе половую природу человека удастся так же перестроить, так же «перепланировать», как переплавится и весь человек. Брак как экономический союз исчезнет, исчезнет вместе с тем и принудительная половая связанность супругов. Воспитание детей будет полностью общественным, и семья как очаг воспитания тоже ликвидируется. Супружество будет раскрепощено, и половая жизнь освободится от искусственных условий ее развития. Исчезнет спрос и предложение на проституцию, исчезнет паразитирующая праздность и болезненная перевозбужденность как источник раннего и чрезмерного набухания полового влечения.

О чем ведут сейчас главные «сексолого-этические» споры? Дискуссия развертывается в двух основных направлениях. Что лучше? Частота и разнообразие половых проявлений или сгущение и углубление половых проявлений? Совместимо ли первое со вторым? Редкие или частые половые акты? Частые или редкие смены возлюбленных? Голо-чувственное половое влечение или обязательность в нем элементов любви, нравственной, творческой связи, даже доминирование в нем этих элементов, диктатура их над чувственной стороной любви? Как разрешит эти вопросы коммунизм?

Для иллюстрации остроты этих вопросов приведу выдержки из писем лучших представителей нашей современной молодежи, остро болеющих нашими этическими проблемами, искренне желающих сочетать свое поведение с действительными нормами революционной целесообразности.

«Я хочу быть на самом деле новым человеком и во всем поступать так, чтобы выиграла революция. Но какой будет вред революции, если я вношу разнообразие в мою половую жизнь? Мне радостнее жить, работается лучше, а жизнь коротка, радости и работы надо побольше успеть пустить в ход».

Из другого письма: «Каждая новая любовная история, а у меня их было немало, усиленно встряхивает меня. Каждый новый „роман“ дает новые силы, новые толчки для развития, новые стремления к борьбе. Действительно так ли нужен аскетизм?»

Высказанные выше соображения характеризуются одним общим изъяном: они совершенно не учитывают того качественного своеобразия человеческой психофизиологии, которое выработается к далекой коммунистической эпохе.

Процесс нарастающего творческого развития человека коммуны на протяжении десятилетий и веков в значительной степени будет питаться за счет обратного переключения в творчество и качественного перерождения тех энергетических ресурсов, которые в условиях досоциалистического хаоса были некогда незаконно похищены сексуальностью. Лишь в результате длительной, глубокой эволюционной подготовки будет постепенно накопляться «взрыв» — половой акт как завершение исчерпывающе близкой связи. Такой подход превратит половое чувство в чрезвычайно конденсированную (сгущенную) эмоцию, совершенно не отделимую от всех элементов деятельности и творчества человека.

При подобном положении вещей каково же может быть место «летучести» в половых проявлениях? Коммуна не привяжет возлюбленных друг к другу на всю жизнь. Вероятнее всего, что «освежение» половых объектов на протяжении жизни человека будет происходить несколько раз, но каждый новый любовный этап будет одним из серьезнейших сдвигов в жизни человека и потребует глубоких и всесторонних его перестроек.

«Двух сразу» привлекать в «половые партнеры» на протяжении одного любовного периода коммуна не разрешит. Ведь мы не разрешаем себе писать две серьезные книги одновременно: обе книги выйдут плохими, так как порхания творчески работающих участков мозг не любит. Не разрешит человечество и полового раздваивания, полового порхания.

Глубина и относительная длительность полового союза будут обязательны для эпохи коммунизма не во имя «прочности домашнего очага» (которого не будет) и не во имя воспитательских обязанностей к детям (обязанности эти перейдут к обществу), а во имя наиболее целесообразно поставленного деторождения. Глубина и мощь любовного чувства будут обязательным преддверием к заключительному половому аккорду — соитию, единственный смысл которого будет тогда — деторождение.

«Право на ревность» в коммунистическом обществе?

Право на борьбу за свою любовь до конца — да! Но недоверия к любимому человеку, мести ему за отклонение любовных домогательств — нет, этого в коммуне не будет. Слышу настойчивое мычанье из досоциалистического случного пункта: «Где же могучий половой инстинкт, если нет ревности!»

Гордая, бесстрашная борьба за свой любовный идеал — это положительная, творческая, боевая установка. Отринутый любовник всегда найдет, куда творчески переключить свою оставшуюся неизрасходованной половую зарядку: жизнь будет насыщена бесконечными возможностями этих переключений, а методика переключения будет разработана к тому времени в совершенстве.

Человек будущего (в свете современных достижений биологии и медицины)

Приват-доцент Н.Ш. МЕЛИК-ПАШАЕВ

Почему не предположить, что в отношении психофизического развития человек будущего — конечно, очень отдаленного будущего — будет настолько же отличаться от нас, насколько физически и психически современный культурный человек отличается от первобытного человека, а этот последний — от ближайших обезьяноподобных предков.

Не подлежит сомнению, что едва ли не главную роль в изменениях будущего будут играть колебания в организации нервной системы.

Проблема усталости и сна в будущем

В недавнее время Вейхардту удалось получить из вещества утомленных мышц животных, доведенных до изнеможения, особое вещество, которое в силу присущих ему ядовитых свойств Вейхардт назвал ядом мышечной усталости, или кенотоксином. Заставляя морскую свинку бегать до полного изнеможения, Вейхардт убивал ее и, выжимая мышечный экстракт, который должен был содержать мышечный яд (если таковой в организме действительно образуется), вводил его в организм совершенно бодрой морской свинки. Спустя некоторое время у этой последней развивались все характерные для утомления явления — одышка, сердцебиение, общая разбитость, вялость, неповоротливость в движениях, несмотря на то что для опыта была взята здоровая и предварительно отдохнувшая свинка.

Химический состав и свойства мышечного яда (кенотоксина) не разгаданы, и попытки получения егo в чистом виде пока еще не увенчались успехом. Однако несомненно, что такое ядовитое и притом крайне сложное химическое соединение существует в клетках утомленного органа, в крови или в выделении животного. Можно не сомневаться, что в ближайшие десятилетия химический состав и свойства мышечного яда будут изучены настолько, что кенотоксин можно будет получить лабораторным путем в пробирке.

С другой стороны, сравнительно недавно, после долгих опытов и упорного двенадцатилетнего труда, двум французским ученым, Пьерону и Лежандру, удалось доказать существование специфического яда нервной системы, или так называемого сонного яда — гипнотоксина, обладающего резко выраженными ядовитыми свойствами, который при введении в организм утомленного бессонницей животного убивает его. Спинномозговая жидкость или кровяная сыворотка, взятые у павшего от бессонницы животного и введенные в кровь или спинномозговой канал здоровой собаки, вызывают свойственные сну явления.

Прежний взгляд на сон как на результат утомления коры мозга в настоящее время оставлен, и причиной сна считают не только местное накопление ядов в коре мозга, но во всей нервной системе и, еще вернее, во всем организме. При этом можно заметить, что с возрастом потребность в сне значительно понижается, другими словами, способность организма к обезвреживанию ядов сна повышается с возрастом человека. И действительно, потребность в сне сокращается в 3 раза: с 20 часов, необходимых грудному ребенку, эта потребность понижается до 8 и даже 6 часов в сутки.

Чем же можно объяснить это интересное явление? Очевидно, в течение жизни организм человека приобретает новые свойства и способности: он как бы привыкает к ядам, скопляющимся в организме, и приучается легче и быстрее справляться с токсинами усталости и сна. Без сомнения, организм как бы иммунизируется против гипнотоксина, в нем вырабатывается привычка, так же как вырабатывается она ко многим другим ядам — например, к морфию, кокаину. Таким образом, наш организм, вырабатывая в себе известную невосприимчивость к гипнотоксину, понижает время, потребное для сна, с 20 часов до 6-8 часов в сутки.

Активная иммунизация человека будущего вырвет у сна и эти 8 часов, раздвинув границы бодрствования и творческой работы. И в самом деле, одна треть жизни бесцельно тратится человеком на борьбу с токсинами сна и усталости. Человек будущего, победив сон, перестанет спать и навсегда освободится от этой повинности, вырывающей двадцать лет жизни при средней продолжительности жизни в 60 лет. Мы, следовательно, имеем прочное основание предполагать, что человек будущего не будет знать усталости и сна, в его обиходе не будет человеческих спален — этих, по меткому выражению д-ра Остромысленского, замаскированных лазаретов на дому, в которые человек бессильно ложится для исцеления каждую ночь.

Какими же научными данными мы располагаем уже в настоящее время для такого предположения?

Если борьба с ядами сна в естественных условиях происходит путем выработки противоядий внутри самого организма, то интересующая нас проблема победы над сном у человека будущего должна быть сведена к возможности искусственного получения противоядий усталости и сна вне человеческого организма и периодического, по мере надобности, введения их в организм усталого или засыпающего человека. Указанные же противоядия наука, вероятно, найдет в ближайшие десятилетия и будет получать их путем соответствующей иммунизации животных или даже чисто лабораторным путем.

Уже несколько лет назад Вейхардт, пользуясь обычными в таких случаях бактериологическими способами, получил противоядие усталости — так называемый антикенотоксин или реттардин и, вводя его в кровь или даже в пищеварительные органы (через рот), добивался эффекта исчезновения усталости и восстановления трудоспособности без обычного и привычного отдыха и сна.

Таким образом, при разрешении указанной проблемы человек будущего изо дня в день, в определенной дозировке, будет принимать внутрь вместе с пищей или вводить в кровь антитоксины усталости и сна, нисколько не утруждая себя и почти не теряя времени на борьбу с усталостью и сном. Изо дня в день вводимые в организм все новые и новые дозы противоядий, заключенные в небольшие горошины или таблетки, будут действовать на вновь образующиеся в нем порции кенотоксина и гипнотоксина, не давая им скопляться и обнаруживать более или менее заметно свое ядовитое действие.

He подлежит сомнению, что философский камень человека будущего — универсальное противоядие, излечивающее не только усталость и сон, но и все токсические болезни, — будет найден человеком. А сейчас старые способы борьбы с усталостью и опоэтизированным сном — путем отдыха и ночного покоя — являются единственным возможным средством в руках современного человека. Ему, привыкшему к ритмическому распорядку жизни, к известному чередованию бодрствования и сна, эта жизнь без сна рисуется как тяжелый, непонятный кошмар. Ему, нашему современнику, и жутко, и жалко распроститься с опоэтизированным и воспетым сном, ему трудно представить психическое состояние человека будущего, освобожденного от бремени сна и усталости. Жизнь без усталости и сна… Эта жизнь и самый распорядок дня сейчас нам могут показаться столь же невероятными, как пространство с четырьмя измерениями! Жизнь без сна… «Не значит ли это страдать без конца, жить без улыбки и смеха, с неугасимой печалью в глазах и с тоскою на сердце? — спрашивает д-р Остромысленский. — Подумайте, освободить и очистить наш мыслительный аппарат от ядов. Работать, наслаждаться и при этом не чувствовать усталости, не изнашивать организма. Нет, не горе и печаль, а вечная бодрость, смех и радость будут постоянным спутником этого будущего человека. Сильный и счастливый, он будет идти без оглядки вперед, покорять и завоевывать все новые и новые области».

Успехи современного омоложения

Сейчас мы являемся свидетелями значительных успехов омоложения, которое от опытов на животных сделало уже решительный шаг к опытам над человеком. Для омоложения людей — мужчин — Штейнах избрал тот же способ перевязки или перерезки семявыносящих протоков, какой в опытах на лабораторных животных давал хорошие результаты. Штейнахом и его учениками отмечены много случаев омоложения человека с положительными результатами.

Еще более эффектны случаи омоложения, произведенные доктором Вороновым, способ омоложения которого отличается от способа перерезки или скручивания по Штейнаху тем, что Воронов пересаживает половые железы, взятые у более молодых субъектов, или же половые железы обезьян, близких по крови и по родству к человеку. Материалом служат оперативно удаляемые крипторхические яички, застрявшие где-либо в паховом канале и причиняющие боль своему хозяину, а в последнее время яички, взятые у только что умерших молодых людей.

Вот как Воронов в книге «Пересадка половых желез» рассказывает об интересном случае омоложения путем пересадки обезьяньих желез англичанину 74 лет — то есть в том возрасте, когда в практике будущего будет производиться третье, а может быть, и четвертое омоложение.

«Перед пересадкой, два года тому назад, Е. Л. (74 лет) явился ко мне, имея вид старика, увядшего, сгорбленного, ожиревшего, с обрюзгшим лицом, с бессильным взглядом, с трудом передвигавшегося, опираясь на большую палку. Кроме возраста, который уже давал себя чувствовать, он имел за собой еще 30 лет пребывания в Индии, где он должен был развивать большую деятельность, несмотря на угнетающее действие климата этой страны. Прибавьте к этому, что он болел оспой, что за два года перед нашей операцией он перенес лапаротомию по поводу перитонита и что при этом выздоровление было осложнено пневмонией и плевритом. 2 февраля 1921 года я сделал ему под местной анестезией пересадку нескольких кусочков яичка большой обезьяны, применяя обычную технику».

Рана быстро зажила, и больной через 12 дней покинул Париж. И когда через 8 месяцев Воронов встретился с ним снова, он был поражен, увидев Е. Л., «потерявшего половину своей толщины, веселого, с бодрыми движениями, с живым, слегка насмешливым взглядом. Ожирение исчезло, мускулы укрепились, стан выпрямился: он производил впечатление человека, наслаждающегося полным здоровьем. Он нагнул голову, и мы должны были признать, что его лысина покрылась густым пухом. Он возвращался из Швейцарии, где поднимался в горы и занимался разными видами спорта, любимыми англичанами. Этот человек действительно помолодел на 15-20 лет. Физическое состояние, интеллект, половая потенция — все в корне изменилось под влиянием пересадки яичка, превратившей дряхлого старика, бессильного, жалкого, — в крепкого, бодрого и наслаждающегося всеми своими способностями. На представленных Вороновым фотографиях видно, как этот 75-летний старец фехтует, поднимается на лестницы через 4 ступеньки, поднимает тяжести и т. д. Подвергшись повторному обследованию, почти через два года, он поразил Воронова прогрессирующим омоложением и даже расцветом всего организма: «У него юношеский вид, прямой стан, гибкая походка, что удивило меня больше всего — его лысина покрылась волосами, длина которых теперь равняется трем сантиметрам».

Проблема пересадки органов и жизнь органов вне тела

Уже и сейчас хирургическая практика творит поистине чудеса. Разве не нова и не открывает широкие возможности самая идея заимствования органов у трупов — органов, несомненно, переживающих жизнь организма в целом.

Так, отрезанный палец человека, сохраняющийся под колпаком и вставленный нижним концом в горлышко колбы, на дне которой находится водный раствор хлороформа, в течение нескольких месяцев сохраняет свою жизнеспособность, что подтверждается беспрерывным ростом ногтя, а также и тем, что отрезанный палец, как нормальный, реагирует выделением пота на впрыскивание пилокарпина.

Известен опыт Броун-Секара с оживлением отрезанной головы собаки путем впрыскивания через сосуды головы (так называемые сонные артерии) свежей и теплой собачьей крови. При этом голова собаки оживала, реагировала движениями глаз, ушей в сторону того, кто громко произносил имя собаки. Этот опыт напоминает одну из сказок «Тысячи и одной ночи», где голова казненного мудреца отвечала на вопросы калифа.

Небезынтересны опыты с оживлением сердца и даже с оживлением целого трупа, для чего пользуются обычно довольно сложными приборами и приспособлениями. При помощи подобных приборов и особой питательной смеси, насыщенной живительным кислородом и виноградным сахаром, служащим для питания сердечной мышцы, была доказана возможность не только поддержания на долгое время жизни в сердце, вырезанном из только что убитого животного, но и оживления его через несколько дней после смерти. И действительно, при прохождении тока питательной жидкости через сердце оно начинает сначала медленно, а потом все энергичней сокращаться и в конце концов начинает ритмически и четко биться, как у живого человека.

И в самом деле, разве не свидетельствуют робкие попытки к победе над смертью, попытки, которые полностью суждено осуществить лишь человеку будущего, что смертность человека и животных есть нечто условное, что смерть, останавливающая индивидуальную жизнь каждого из нас порой на самой ее интересной странице, что эта смерть не всемогуща и не всесильна и что с ней можно бороться с большой надеждой на победу. Уже и сейчас отдельные части тела вырваны из рук смерти. Достаточно вспомнить опыты Карреля с выращиванием того или другого органа в особых питательных жидкостях, приготовляемых из крови и поддерживаемых при температуре тела в особых нагревательных шкафах. Уже в этих питательных жидкостях кусочки тела могут жить и расти чрезвычайно долго. Так, кусок тела цыпленка, помещенный около двух десятков лет назад, и до сих пор продолжает расти и жить. Сердце зародыша продолжает годами биться под стеклышком, кусочек тела живет и растет столько, сколько этого захочет воля человека.

И эти вырванные из цепких когтей смерти кусочки, в которых жизнь не ограничена никаким пределом, являются ярким опровержением и вскрывают всю ложь и несостоятельность суеверий, что смерть есть проявление божественной воли, что смерть сильнее жизни и что потому она не может быть подчинена воле и разуму человека. Нет, она может — и будет — подчинена человеку, грядущему на смену современному человечеству.

Жилище будущего

Арх. П. БЛОХИН

Архитектор Ле Корбюзье (Франция), автор интереснейшего труда по градостроительству, проектирующий город будущего (который он — заметим в скобках — мыслит усовершенствованной формой современного капитализма), отводит под жилье в районе, окружающем центр, шестиэтажные дома ступенчатой по плану формы, с окнами, выходящими в сады и парки. Каждый дом занимает целый квартал. В каждом этаже устроены висячие сады. Обслуживание их производится, как в гостиницах. Число жителей в каждом таком доме около 4000 человек.

«Город будущего» Корбюзье резко отличается от нашего представления о городах. Небоскребы центра города совершенно опрокидывают наше представление о небоскребах Нью-Йорка с его тесными и затемненными улицами, так как по проекту Корбюзье между небоскребами разрыв в 400 метров, предназначенный исключительно под зеленые насаждения. Главный вокзал помещается в самом центре города на перекрестке главных улиц с помещением на крыше вокзала станции воздушных сообщений.

Несомненно, что для возможности существования такого типа жилья должно быть в корне изменено представление о жилом доме как семейном очаге, и с этого основного положения начинает развертываться план жилища будущего у германского ученого-архитектора Бруно Таута. Вот как он представляет себе жилище того времени, когда произойдет раскрепощение женщины от ига домашнего хозяйства. Не только приготовление пищи, но и содержание дома — «уборка» — сняты с женщины, так как в жилище остаются только действительно необходимые вещи, прекрасные в своей рациональной простоте. Комнаты эти — не клетки, ограниченные раз навсегда тяжелыми каменными стенами, а свободные пространства, которые могут быть больше или меньше ограничены передвижными перегородками. Залы всегда просторны для любого числа людей, так как могут быть свободно расширены. Свет солнечных лучей всегда льется в те комнаты, где он более всего необходим, так как весь дом постоянно изменяет свое положение вслед за солнцем. Сторона детских комнат, как подсолнечник, следует за драгоценными лучами. Благодаря своей подвижности дом также всегда защищен и от непогоды, и от ветра.

Все комнаты удобны также и тем, что в них нет никакой громоздкой мебели. Тяжелые шкафы, сундуки и комоды вделаны в стены. Внутри комнаты только легкая, необходимая подвижная мебель. Обслуживание дома механизировано до последней степени. Использованы для этого все силы природы: и ветер, и движение воды, и солнечные лучи. Дальнейшее развитие той же мысли свободного ограничения пространства мы находим у французского архитектора Пьера Жаннэре.

Дом Жаннэре — дом-сад, совершенно не имеющий в значительной своей части ограничения пространства. Весь верхний этаж каждой жилой ячейки его дома — под открытым небом. Это сад с бассейнами, зелеными гостиными и соляриями, имеющими вместо потолка голубой свод неба. Зеленые насаждения и цветы находятся также и во всех комнатах дома, и это не герань на окошке, характерная для жилья нашего времени, а свободно и бурно растущая зелень — целые деревья, которые пронизывают насквозь легкое, ограниченное главным образом стеклом и легкими плоскостями стен жилище.

Как внутреннее устройство, так и внешность дома не ищут шаблонных форм, знакомых нам тяжелой классической красотой, а развиваются в новых, независимых формах. Стены жилища представляют собой плоскости стекла, хрустальные дворцы, или это полукруг или же шар, как в проекте профессора Бибера, который осуществляет знаменитую формулу идеолога современного искусства Сезанна: «Нужно проектировать, применяя форму шара».

В резкой противоположности к этим проектам стоят проекты русских зодчих, разрешающие задачи, стоящие непосредственно перед строительством текущего дня, а также и более отдаленных времен. В то время как архитектура Запада обрисовывает жилище будущего, базируясь главным образом на тех возможностях, которые даст развитие техники, в проектах наших архитекторов главную роль играют новые социальные формы общества, а грядущая техника является лишь могучим средством для осуществления тех грандиозных пространственных построений, которые будут созданы новыми формами общественной жизни.

Небезынтересно поэтому подробнее рассмотреть проект «дворца труда» как один из образцов оформления новой жизни и нового социального быта.

Проект «дворца труда» разрабатывался целым рядом архитекторов в порядке свободной конкурсной и академической работы.

«Дворец труда» — это центр административно-общественной и партийной жизни СССР, помещение механизма, приводящего в движение жизнь целой страны. Он объединяет ряд постоянно действующих, строго организованных учреждений. Закономерность и органичность внутренней работы этого большого механизма отразились на внешности «дворца» и его планах в лучших из проектов «дворца», какими считаются проекты архитектора Троцкого для всесоюзного конкурсного решения и проект архитектора Соболева — для академического.

Главное помещение «дворца» — большая аудитория, вмещающая 8000 человек, — совмещает с чисто парламентскими функциями также и агитационные и поэтому устроено так, что одна из его стен, выходящая на большую площадь, раскрывается и превращает зал в открытый амфитеатр. Зал сливается воедино с площадью, которая в состоянии вместить и объединить при помощи радиоусилителей аудиторию, насчитывающую десятки тысяч человек. На время таких массовых собраний всякое постороннее движение от площади отводится в специально для этого спроектированные боковые улицы.

Площадь «дворца» и его общая конфигурация спроектированы так, что «дворец труда» становится центром столицы, к которому направляются всякого рода процессии и демонстрации. Подступы к «дворцу» засажены зеленью, образуя парки и бульвары для отдыха и прогулок. Над крышей «дворца» расположена площадка аэростанции. Все необходимые помещения радиофицированы и электрифицированы. При проектировке рабочих помещений «дворца» (залы ВКП(б), Моссовета и др.) учтены требования наибольших удобств работы и наименьшей затраты лишних движений для сообщения между ними, что характеризуется отсутствием излишних лестниц, коридоров и т. д. Имеющиеся же лестницы, выходы и гардеробы спроектированы так, чтобы обеспечить максимальную легкость наполнения и разгрузки помещений. Конструкции сооружения новейшие. Свет солнца поступает не скупо через узкие окна, а свободно льется сквозь широкие и высокие остекленные проемы.

Таковы общие черты «дворца труда» как синтез ряда решений этого задания. Но совершенно иным представляется жилище человека на той ступени развития социально-экономических форм жизни, когда труд будет отнимать минимум времени человека, когда не будет классов и отдельных государств, когда достижения техники уничтожат представление о дальности расстояния, а новые социальные формы сметут понятие о городе. Это жилище человека, которому подчинены межпланетные пространства, жилище человека, который постиг мировую энергетику. Жилища отдельных людей и коллективов раскинуты по всему шару Земли и приютились в лучших по природе местностях, одни — среди скал, в теплых морях, другие — среди зелени здоровых лесов на снежных высотах материковых гор. Жилища эти органически срослись с природой, завершая ее красоту. Легкая авиетка или же почти невесомый аэроаппарат в несколько минут может перекинуть человека на любое расстояние и доставить его в колоссальный дворец всемирной конференции, где решаются вопросы всей ассоциации Земли и обсуждаются вопросы о междупланетном положении.

Небольшое напряжение воли, несколько секунд времени — и человек снова «дома», где главное его удовольствие, самый радостный элемент жизни — наука, новые и новые открытия, сделавшие его жилище в значительной его части научным кабинетом и объединившие весь мир в одну большую лабораторию коллективного мышления. Мысль и созерцание красоты — основные ощущения человека, которыми воспитываются и его чувства, и воля. Поэтому и жилище человека отражает эти два главных состояния человека и состоит всего из двух основных элементов. Кабинеты научных удовольствий — именно удовольствий, а не труда, так как этого понятия и связанных с ним ощущений уже не существует — и комнаты отдыха от удовольствий, где человек в спокойном созерцании красоты готовится к новым удовольствиям. Понятий о спальне, столовой и т. д. не существует, так как удовольствия не настолько утомляют, чтобы появилась необходимость сна, и организм человека будущего настолько видоизменился и усовершенствовался, что поддерживается несколькими питательными пилюлями и экстрактами. Понятие о низменном ощущении сытости сохраняется лишь в исторических фонограммах, которые заменяют книги. Предметов домашнего обихода и утвари как таковых в жилище не существует, механизмы же, исполняющие отдельные функции, необходимые для поддержания тела человека в том или ином положении, органически связаны со всем сооружением — домом человека. Так, стул отделяется от стены или пола там, где это будет указано желанием человека, и механизм стула принимает ту или иную форму в зависимости от положения, в котором человек захочет поставить на нем свое тело.

Вот картина будущего жилища человека, какой она рисуется в ряде утопий и фантастических очерков и относится авторами их к тому времени, когда гений человека создаст новое общество и когда знание человека вырастет до подчинения себе межпланетных пространств.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба