Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №7, 2009

Драмы
Просмотров: 1393

Драмы. Часть 1. Художник Дмитрий Коротченко

 

«Новая»

В принципе, все объясняется достаточно легко. Когда убили адвоката Станислава Маркелова и журналистку Анастасию Бабурову, президент Медведев по просьбе Михаила Горбачева принял делегацию «Новой газеты» в составе самого Горбачева и главного редактора издания Дмитрия Муратова. На встрече, о которой почему-то не сообщил даже официальный сайт главы государства, Муратов попросил Медведева об интервью, и президент пообещал. Прошло три месяца, интервью состоялось. Обсуждать этот текст нет никакого смысла. Дело не в том, что именно сказал президент, а в том, кому он это сказал. Среди российских СМИ «Новая газета», бесспорно, занимает особое положение. Еще во времена Ельцина издание жестко критиковало Кремль с либеральных позиций — на фоне тогдашнего цветения ста цветов это не делало «Новую» уникальной, она была одной из многих. Но когда ельцинская Россия стала путинской, «Новая» продолжала вести себя так, будто ничего не изменилось, — даже внимательный наблюдатель не сразу заметил, как и когда газета оказалась в одиночестве. Другие издания закрывались, меняли собственников и главных редакторов, переходили на умеренно-государственнические позиции, — а «Новая» оставалась такой же, как в девяностые, постепенно превращаясь в своего рода живой памятник той эпохе. Как ей удалось пережить послеельцинское восьмилетие — почти загадка. То ли сыграл свою роль авторитет опекающего газету Михаила Горбачева, то ли ее международная репутация, то ли просто не дошли до нее руки строителей информационной вертикали — Бог весть. Но газета так и прожила все эти годы — рекламируя «Люстры Чижевского» и биологически активные добавки, митингуя и разоблачая, судясь и скандаля, и неся на своем знамени, как ордена, имена своих убитых журналистов, по количеству которых «Новая газета» поставила абсолютный рекорд. На фоне флагманов российской печатной прессы «Новая» с каждым годом, с каждым днем выглядела все маргинальнее — но в том и состоит, может быть, главный парадокс нашего времени, что на каком-то этапе только у маргиналов и осталась возможность не превращаться в сволочей. Интервью Медведева «Новой» — это как если бы Горбачев накануне апрельского пленума вдруг дал интервью «Хронике текущих событий», такой вот сигнал. И если что-то в нем и смущает, так только то, что общающаяся с народом исключительно посредством сигналов власть давно научилась не только их слать, но и ловко имитировать.

 

Сочи

Выборы мэра Сочи, за подготовкой к которым мы следим уже шестую неделю, продолжают оставаться гораздо более скандальными, чем можно было ожидать от обычных муниципальных выборов. Когда на должность главы города выдвинулся сопредседатель движения «Солидарность» Борис Немцов, кто-то (не берусь утверждать, что этот кто-то делает все для победы действующего мэра Анатолия Пахомова, но похоже, что дело обстоит именно так) явно решил превратить сочинские выборы в балаган. Вдруг о желании возглавить курортную столицу России объявили такие далекие от муниципальных дел люди, как порнозвезда Елена Беркова, бывший лидер бывшей Демпартии Андрей Богданов, балерина Анастасия Волочкова. Сочувствующая Пахомову пропаганда делала все, чтобы Немцов оказался именно в этом ряду — между порнозвездой и балериной. Но в последние две недели все переменилось — Беркову и Волочкову до выборов не допустили, Богданов снялся сам, потом Центральный райсуд Сочи по искам кандидата Трухановского снял с выборов вначале столичного бизнесмена Александра Лебедева, а затем — местного оппозиционера Виктора Курпитко. Пейзаж изменился. Балагана не будет. Будет Пахомов, коммунист Дзагания и Немцов, первым получивший регистрацию. Можно, конечно, предположить, что Немцова тоже снимут, но что-то подсказывает: этого не произойдет. И еще что-то подсказывает: допущенный до выборов Немцов займет второе или третье место. Из этого будет следовать, что, во-первых, Пахомов победил в ожесточенной борьбе, а во-вторых, что оппозиции в России все дороги открыты. Выборы назначены на 26 апреля и, надеюсь, до этого момента я смогу найти объяснение, почему все это — честная победа Пахомова и равные возможности для оппозиции — по форме верно, а по существу — издевательство.

 

Митволь

Не очень важная с точки зрения истории и текущих «настоящих процессов», но очень интересная с символической точки зрения отставка, — из Росприроднадзора ушел многолетний заместитель главы этого ведомства (и гораздо более знаменитый, чем любой из трех или четырех сменившихся за эти годы его начальников) Олег Митволь. «Митволь никогда не стеснялся быть публичным человеком и никогда не боялся быть смешным», — пишет в своеобразном некрологе агентство «РИА Новости»; в переводе на человеческий язык это значит, что, в отличие от 99 процентов федеральных чиновников современной России, Митволь никогда не вел себя так, будто в стране нет никакого общества и общественного мнения, — напротив, именно на общественное мнение он все эти годы демонстративно опирался. Опирался — и фальшивил при этом гораздо сильнее, чем «обыкновенные» чиновники, для которых любой контакт с обществом неприятен и опасен. Мелкий случай из личной практики: несколько недель подряд я пытался взять интервью у одного недавно назначенного губернатора — пытался до тех пор, пока общие знакомые не объяснили мне, что губернатор — цитата! — «сторонится публичности»; впрочем, нынешний порядок наделения губернаторскими полномочиями позволяет главам регионов «сторониться публичности», и я даже не очень обиделся. Потому что, когда общественного мнения нет как института, делать вид, что опираешься на него, — гораздо более нечестно, чем откровенно презирать всех людей, кроме тех, кому ты обязан своей должностью. Наряду с еще несколькими известными людьми (в голову приходят имена телеведущего Соловьева, журналиста и депутата Хинштейна, некоторых членов Общественной палаты) Митволь все эти годы имитировал несуществующие процессы — как та героиня фильма «Гараж», которая писала работу про современную сатиру. И вот теперь Митволь ушел, одним имитатором во власти стало меньше — возможно, у меня тоже получилось что-то вроде некролога, но никаких сожалений в связи с отставкой Митволя я не испытываю, чего и вам желаю.

 

Оперативник

Даже не знаю, как классифицировать эту историю — то ли как обычный курьез, то ли как трагический сюжет современной русской действительности. Так или иначе, управление Следственного комитета при прокуратуре (СКП) по Москве потребовало от МВД уволить оперативника, занимающегося расследованием дела в отношении бывшего владельца «Евросети» Евгения Чичваркина — в официальных сообщениях имя этого оперативника не называется, но газета «Время новостей» выяснила, что речь идет о Владимире Князеве из центрального аппарата МВД, которого два года назад Люблинский суд Москвы приговорил к штрафу в 50 тысяч рублей за фальсификацию протокола уничтожения вещдоков по делу о контрабанде мобильных телефонов в той же «Евросети». Проще говоря, Князеву по службе полагалось уничтожить конфискованные телефоны, а он забрал их себе, то есть обокрал «Евросеть», за что и был осужден Люблинским судом — а теперь этот же человек осуществляет оперативное сопровождение по делу Чичваркина. СКП считает, что, во-первых, человек, осужденный за уголовное преступление, не имеет права служить в милиции, а во-вторых, — то, что он не просто служит, а занимается практически тем же делом, по которому сам был осужден, — это «безответственное поведение со стороны МВД». В свою очередь начальник Бюро специальных технических мероприятий МВД генерал-полковник Борис Мирошников ответил на запрос СКП, что «увольнение сотрудников внутренних дел по указанным выше обстоятельствам в данном случае является правом работодателя, а не обязанностью» и что «какие-либо ограничения по прохождению службы в приговоре судом не оговорены». Скандал продолжается — как принято говорить в таких ситуациях, запасайтесь попкорном, я же хочу обратить внимание на такое малозначительное обстоятельство — если бы СКП и МВД находились хотя бы в чуть более теплых отношениях, мы с вами просто не узнали бы о том, что делом Чичваркина занимается человек, которого не так давно осудили за то, что он воровал у Чичваркина телефоны. Двигателем гражданского и правового развития в современной России таким образом выступают аппаратные конфликты — если кто-то с кем-то конфликтует, то вероятность гласности и прочих естественных для гражданского общества вещей возрастает с нуля до вполне заметных величин. Это не первый случай, когда причиной скандала становится аппаратный конфликт, — но, наверное, самый показательный.

 

Драмы. Часть 2. Художник Дмитрий Коротченко
 

Милиционеры

И в рифму к истории про оперативника — еще одно проявление межведомственных конфликтов, правда, на уровне рядовых сотрудников разных опричных ведомств. Из системы министерства внутренних дел уволены трое патрульных УВД по Восточному округу Москвы, которые на прошлой неделе, будучи пьяными, въехали на Красную площадь на джипе и подрались с бойцами ФСО. Как сообщил информагентствам начальник управления информации и общественных связей ГУВД Москвы Виктор Бирюков, проверка, проведенная инспекцией по личному составу ГУВД столицы, подтвердила сообщения СМИ (вообще-то это была газета «Жизнь», но чиновники почему-то считают, что на нее ссылаться неприлично) о том, что в ночь на 10 апреля автомобиль Honda CR-V, за рулем которого сидел сержант милиции Алексей Парфирьев, по Ильинке выехал на Красную площадь, водитель и пассажир, старший сержант Александр Зайцев, руками убрали гранитные столбики ограждения и подъехали к Спасским воротам, где были остановлены бойцами ФСО, но второй пассажир милицейского джипа старший сержант Дмитрий Широков затеял драку с кремлевскими бойцами, закончившуюся, впрочем, победой ФСО. Милиционеров задержали, а теперь вот и уволили — и, конечно, правильно уволили. Боюсь сорваться на стилистику нашей рубрики «Анекдоты», но, право же, ход мыслей пьяных милиционеров легко реконструируется — восток Москвы по сравнению с остальными районами и беднее, и социально неблагополучнее, а чем беднее и неблагополучнее район, тем выше в нем статус милиционеров, и часто милиционеры не выдерживают, сами становятся хулиганами, а то и бандитами. У себя в Восточном округе они на своем джипе могли бы ездить где угодно, хоть по клумбам, — никто и слова бы не сказал. Но ошиблись районом, попали на Красную площадь — ну и получили, чего же боле.

Единственный вопрос, который может возникнуть после всей этой истории — вот на пьяных милиционеров нашлась управа в лице трезвых фэсэошников. Но что будет, если вдруг пьяные фэсэошники тоже куда-нибудь заедут? Их-то ведь остановить некому — они вообще никого не боятся.

 

Морарь

Рубрика «Драмы» много раз уже рассказывала о судьбе Натальи Морарь — бывшая активистка молодежного движения «Да!», в какой-то момент превратилась в сотрудницу журнала «Нью таймс», на свою беду (как тогда казалось) не имевшую российского паспорта, зато имевшую гражданство Молдавии. Весь 2008 год Морарь провела в изгнании, потому что российские пограничники перестали пускать ее в Россию. Чем дольше тянулись месяцы изгнания, тем реже имя Морарь попадало в сводки новостей — а тут вдруг попало, и изумленная Россия узнала, что за полтора года изгнания журналистка Морарь снова превратилась в активистку. Именно она вместе с соратниками по молодежному клубу «ThinkMoldova» собрала в центре Кишинева пятнадцатитысячный митинг протеста против результатов парламентских выборов. Этот митинг стал прологом странной молдавской революции, закончившейся разгромом зданий парламента и президентской администрации, а также (что, очевидно, более существенно) сохранением у власти коммунистической партии, возглавляемой нынешним президентом республики Ворониным. Потом Морарь неделю скрывалась от властей, потом сдалась и была помещена под домашний арест, и кто знает, что с этой девушкой произойдет завтра. Недоброжелатели говорят теперь: вот видите, мол, правильно ее все-таки не пустили в Россию, а то если она в Молдавии такое устроила, страшно представить, что она сделала бы с Россией, если бы осталась здесь. Но фантазировать по поводу того, что было бы, останься Морарь в России, совсем не хочется — с Россией, кажется, вообще ничего нельзя сделать, сколько ни старайся — «если выбить двери плечом, все выстроится снова за час». Международные, пусть даже и из ближнего зарубежья, новости совсем не обязательны для рубрики «Драмы», но история Натальи Морарь, безусловно, стоит того, чтобы упомянуть о ней здесь, потому что такие истории — это обязательная оборотная сторона такой стабильности, как у нас сегодня. Чем тверже железобетонные устои системы, чем медленнее социальные лифты — тем причудливее и увлекательнее биографии тех, кому это не нравится и кто желает радикально изменить, — если не судьбу страны, то свою собственную. Если бы Морарь не была активисткой и оппозиционной журналисткой, но при этом хотела бы сделать в России какую-то общественную карьеру — кем бы она была, комиссаром «Наших», что ли?

 

Сторчак

Если кто-то забыл имя Сергея Сторчака, то я напомню — замминистра финансов, арестованный осенью 2007 года за попытку хищения бюджетных средств, прошлой осенью был освобожден из тюрьмы под подписку о невыезде. Начинался экономический кризис, и многие комментаторы говорили, что Минфину очень не помешал бы Сторчак, который занимался вопросами международного кредитования и внешнего долга. Но все же предположения насчет того, что Сторчака выпустили из-за решетки, чтобы он решал возникшие у государства проблемы, выглядели слишком экстравагантно — человек до сих пор находится под следствием и, по крайней мере, теоретически еще может быть осужден. Последние полгода о Сторчаке ничего не было слышно, и можно было предположить, что его просто освободили — ну, заслуженный человек, угрозы для общества не представляет, министр за него хлопочет и так далее.

Оказалось — экстравагантные комментаторы, среди которых был и автор рубрики «Драмы», были правы — спустя полгода после освобождения под подписку Сторчак принял участие в расширенном заседании коллегии министерства финансов России, на котором обсуждались итоги работы финансового ведомства в 2008 году и планы на 2009 год. То есть он все-таки вернулся к государственной деятельности.

Точно так же шестьдесят-семьдесят лет назад, когда того требовали военные, экономические или еще какие-то обстоятельства, людей, которые вдруг оказывались нужны партии и правительству, легко и безо всяких формальностей возвращали из лагерей на важные участки текущей работы — будь то Рокоссовский и Мерецков или Туполев и Королев. Сегодня ты заключенный, завтра — маршал или лауреат Сталинской премии. А послезавтра (всякое бывает) — снова сядешь, если будет целесообразно.

Существует, между прочим, такая гипотеза, что ГУЛАГ, переименованный ныне во ФСИН, и сталинская судебная система, в девяностые по недосмотру разбавленная присяжными, не работают сегодня в полную силу только потому, что такова добрая воля людей, стоящих во главе государства — от Хрущева до Медведева. Казус Сторчака, успевшего за год побывать в кресле замминистра, на нарах и снова в кресле замминистра, эту гипотезу, в принципе, подтверждает.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба