Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №7, 2009

Мучители
Просмотров: 2208

Ян Смит. Экскурсовод с группой шведских туристов

 

 

Многих молодых филологов, особенно девушек, привлекает работа гида-переводчика. Посмотреть со стороны — хорошая работа. Ваша трудовая деятельность протекает в музеях, парках и дворцах, по-научному — в дворцово-парковых ансамблях. Обедаете в хороших ресторанах вместе с туристами, а вечером бесплатно смотрите концерт казачьей песни и пляски. И платят за труды вполне прилично. Но сколько в этой работе невидимых миру слез...

Начнем с того, что надо окончить курсы гидов-переводчиков и сдать экзамены по каждому музею, а их в Питере десятка полтора. Гид обязан знать все. Экзамены сдаются на двух языках: на русском и на том иностранном, которым вы владеете. Курсы гидов стоят дорого. А стоимость лицензий на право водить экскурсии? Сколько музеев, столько и лицензий. Ну, хорошо, окончил курсы — оплатил, получил лицензии — оплатил. Теперь можно спокойно работать? Нет, голубчики. Вам придется каждый год продлевать ваши лицензии и платить за десять синих штампов тысяч двадцать, не меньше. А ведь турист может и не приехать или достаться не вам. Туристов с каждым годом все меньше и меньше. Свыклись, куда деваться. Но есть один дворцово-парковый ансамбль, которому хочется дожать гида, повозить мордой об стол — Петергоф.

Каждую зиму извольте явиться в дирекцию Петергофа и сдать экзамен, иначе водить экскурсии вам не дадут. Зачем гидов гоняют каждый год сдавать экзамен, понять невозможно. По-видимому, это доставляет удовольствие дирекции музея-заповедника. В тесном коридорчике толпятся гиды, старые и молодые, обоих полов. Молодежь лихорадочно листает брошюры и справочники, старые кадры относятся к экзамену философски: его в принципе нельзя сдать. Смотрите сами. В Петергофе — около двадцати музеев (каждый год открывают новые!), семь парков. Вас могут спросить — и спрашивают — про любую статую этого гигантского комплекса, про любой из сотни сервизов, выставленных в бесчисленных столовых и спрятанных в запасниках. Сколько чего было при Петре, сколько немцы уволокли, сколько осталось.

— Расскажите про шняву «Мункер» из музея императорских яхт.

— Перечислите подарки от персидского шаха, хранящиеся в музеях Петергофа.

— Напомните историю появления Тафельдекерской и Кофишенской, пристроенных к Ассамблейному залу.

— Сколько в заповеднике «Петергоф» скульптурных групп на тему «Амур и Психея»? Покажите на схеме, где они находятся.

— Расскажите про мифологические сюжеты плафонов Большого Петергофского дворца.

— Кто автор полотна «Девушка с собачкой»? А полотна «Девушка, оглянувшаяся назад»?

Голову даю на отсечение, что сами сотрудники музея не смогут ответить на вопросы, которыми нас терзают. Ведь один работает в Музее игральных карт, другой — в Музее царских велосипедов, третий — во дворце Марли. Свою территорию они, конечно, изучили, а гидов-переводчиков на ритуальном январском экзамене гоняют по всему полю. Бывали случаи, когда иногородние студентки не знали элементарных вещей, и их ответы становились легендами. Но это единичные случаи.

— Что символизирует Самсон, раздирающий пасть льву?

— Лев — это нацистская Германия, а Самсон — советский народ-победитель.

— Как переводится название петровского дворца «Монплезир»?

— «Монплезир» в переводе с немецкого означает «маленький домик».

Всем известно, что летом гид едва успевает за отведенные два часа пробежать по парку, а потом, после схватки с другими гидами, прорваться в Большой дворец и, подгоняемый осатаневшими служительницами, протащить туристов по анфиладе, желательно без потерь.

Я каждый раз с содроганием думаю о предстоящей экскурсии в Петергоф. В Петергоф, как и в Эрмитаж, хотят все иностранцы. Автобус тащится туда два часа: пробки. В пробках можно рассказать иностранцам про нашу жизнь, про свою семью, про размер пенсии и размер кухни. Они любят бытовые подробности. При советской власти все было строго, не забалуешь: гиды получали инструкцию, что говорить по дороге на Петродворец, как он тогда назывался. Едем мимо Кировского завода — раскрывай тему «Достижения ленинградской промышленности», пошли кварталы хрущевских пятиэтажек — переходи к теме «Массовое строительство жилья для народа», показались поля, пестрые от студентов, занятых уборкой морковки, — самое время для доклада «Пригородные хозяйства и обеспечение города продовольственными товарами». И никакой отсебятины.

В Нижний парк не попасть иначе, как через узкий коридор, образованный стоящими впритык ларьками со всякой дрянью для туристов: матрешки с лицами Грызлова и Аршавина, лапти, облепленные значками с дедушкой Лениным, ожерелья из поддельного янтаря, банки с якобы черной икрой... Просишь: не останавливайтесь у ларьков, вас облапошат. Нет, застряли, меряют косоворотку с надписью на груди «КГБ бессмертен». Ну, все, мне их, сорок человек, больше не собрать, прогулка по парку отменяется, будем смотреть на фонтаны с высокой галереи. Наконец, иностранцы оторвались от ларьков. Пересчитываю. Троих не хватает. Кто-то видел, как старая дама пошла искать туалет, а супружеская пара увязалась за другим гидом. Пеняйте на себя, я вас еще в автобусе предупреждала, при свидетелях.

У входа в Большой дворец — грозная толпа. Гиды нервничают, бегают вдоль очереди с выпученными глазами, пересчитывают своих. Красномордый охранник (берет пятьсот рублей за то, чтобы впустить группу через черный ход) орет через мегафон: «Все отошли от крыльца! Гидам приготовить лицензии в открытом виде!» Всегда находится среди гидов юморист, который вскрикивает время от времени: «В очередь, сукины дети, в очередь!» Наконец, вошли. Туристы радостно загалдели: попали все-таки во дворец. Тут же получают отповедь от контролерши: «Молчать! Вы куда пришли? На базар? Вы у себя дома тоже орете в музеях? Кто у вас гид? Гида возьму на заметку, еще раз услышу, что ваши туристы нарушают порядок, отнимем лицензию!»

Бедные иностранцы ничего не поняли, но сразу притихли. Началась экскурсия. Я не могла отойти от стресса и от мыслей о недостаче — трех пропавших туристах. В Большом дворце есть залы, где даже двадцать человек помещаются с трудом, сзади напирают, впереди группа забаррикадировала вход.

Метод у экскурсовода простой: рассказывай о том, что туристы видят перед собой. Заранее ничего не говори, не воспринимают. Сколько раз я попадалась на том, что в ожидании, пока меня пустят в следующий зал, живописала, какой сейчас мы увидим замечательный комод маркетри, сделанный крепостным мастером. Входим, а комода и след простыл. Увезли на выставку, или на реставрацию, или в подмосковную усадьбу. Бывает еще хуже. Стою в тронном зале, где я проводила экскурсии тысячу раз, передом — к туристам, задом — к царскому трону. Разбуди меня ночью — я про этот трон прочту часовую лекцию. «Перед вами трон начала XVIII века. Кресло вырезано из дуба, позолочено и обито красным бархатом с галунами. На верхней части спинки трона вы видите полковые знамена, трубы и барабаны, а массивные ножки заканчиваются в виде звериных лап». Слышу ропот, оглядываюсь, а трона нет. Сорок лет тут стоял, а теперь — шиш. Куда он делся, не говорят: государственная тайна.

Добрались, наконец, до Туалетной. Здесь можно перевести дух и, стоя перед парадным портретом Елизаветы художника Ван-Лоо, рассказать иностранцам, чем прославилась наша царица, ответить на вопросы. Вдруг передо мной возникает дама, вся как божия гроза, на груди табличка «старший методист».

— Здесь нельзя рассказывать про Елизавету!

— Почему???

— Потому что задерживаете другие группы. Делаю вам замечание. Три замечания — лишаетесь лицензии.

— Где же мне рассказывать про Елизавету, как не перед ее портретом?

— Рассказывайте в автобусе.

Старший методист понеслась дальше по дворцовой анфиладе, раздавая методические указания гидам-переводчикам, которые после выволочки покидают дворец или в истерике, или в ступоре.

Кончается туристский сезон, умолкают петергофские фонтаны, облетают деревья, пустеют парки. Но волны Финского залива по-прежнему бьются о мраморную балюстраду, из павильона Монплезир все так же виден Кронштадт, а подобревшие местные экскурсоводы сидят на лавочках перед своими дворцами-музеями и ловят последние лучи осеннего солнца.

Вот тогда и приезжайте в Петергоф.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба