Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №9, 2009

Притча о Меркуриях
Просмотров: 2014

Хит Уильям. Аллегория Русско-турецкой войны 1828—1829 гг. 1828
 

 

180 лет назад Россия вела очередную войну с Турцией, обидевшейся на то, что Петербург, Париж и Лондон поддержали антитурецкое восстание в Греции. Войну при этом Стамбул объявил только нам.

Черноморский флот развернул активные действия против береговых крепостей и торговых коммуникаций Турции. В конце концов султан приказал своим морякам пресечь действия русских.

8 мая 1829 года из Босфора вышла турецкая эскадра в составе шести линейных кораблей, двух фрегатов и шести малых кораблей. Через три дня в районе Синопа она встретилась с русским 44-пушечным фрегатом «Рафаил», который занимался каперством на турецких коммуникациях (захватывал торговые суда). Командовал фрегатом капитан 2-го ранга Семен Стройников.

Разумеется, фрегат не имел возможности на равных вести бой с вражеской эскадрой, но он мог хотя бы попытаться от нее уйти. Фрегат был заведомо быстроходнее линейных кораблей, а с остальными можно было и сразиться. Но «Рафаил» сдался без малейшего сопротивления.

Раньше Стройников был командиром брига «Меркурий», на нем он в мае 1828 года захватил в районе Анапы турецкий транспорт с десантом 300 человек и тремя знаменами. За это он был награжден орденом Св. Анны 2-й степени и получил под командование фрегат. За сдачу же туркам этого самого фрегата Николай I лишил Стройникова (и всех остальных офицеров «Рафаила», вернувшихся из турецкого плена после окончания войны) чинов, орденов и дворянства. Все офицеры были разжалованы в матросы, а Стройникову царь специально запретил жениться, «дабы не иметь в России потомства труса и изменника».

Тем временем, турецкая эскадра, возвращавшаяся от Синопа, подошла к Босфору. И 14 мая наткнулась на группу из трех русских кораблей: фрегата «Штандарт» и бригов «Орфей» и «Меркурий». «Меркурий» был тот самый, коим два года назад командовал Стройников. Теперь командиром корабля являлся капитан-лейтенант Александр Казарский.

Турки, вдохновленные победой над «Рафаилом» и своим огромным преимуществом в силах, естественно, решили повторить успех. А «Штандарт» и «Орфей» сделали то, чего тремя днями раньше не смог (или не захотел) совершить «Рафаил» — бежали, пользуясь своей быстроходностью. «Меркурий» же стал от них отставать. Его догоняли флагман турецкой эскадры 110-пушечный линейный корабль «Селимие» и 74-пушечный линейный корабль «Реал-бей». Итого — 184 пушки. У «Меркурия» пушек было 18, исключительно мелких. То есть превосходство турок в артиллерии было десятикратным, а с учетом мощи орудий — и еще большим.

Разумеется, на парусных кораблях задействовать сразу всю артиллерию, как правило, было невозможно, поскольку пушки находились на нескольких палубах внутри корабля, были жестко закреплены, вследствие чего имели малый угол наведения. То есть стреляли, по сути, только перпендикулярно борту своего корабля. Поэтому турки, взявшие «Меркурий» «в два огня» (один корабль подошел к бригу справа, другой — слева), могли использовать лишь половину своих пушек (а вот «Меркурий» как раз все, поскольку стрелял на оба борта). А еще часть турецкой артиллерии выпадала из игры, поскольку «Меркурий» был совсем маленьким, некоторые турецкие пушки (в первую очередь — кормовые) просто нельзя было на него довернуть. Однако это принципиально дела не меняло, превосходство турок было таким, что исход боя для «Меркурия» был очевиден — гибель или сдача.

Казарский собрал офицерский совет и спросил, что именно выбирают господа офицеры — гибель или сдачу? По традиции первым высказывался младший по чину, в данном случае поручик Прокофьев. Он предложил драться до конца, а потом взорвать бриг. Возражений не было. Казарский приказал положить у входа в крюйт-камеру заряженный пистолет, чтобы последний оставшийся в живых офицер взорвал корабль, выстрелив в бочку с порохом.

Маленький «Меркурий» кроме парусов имел еще и весла, которые позволяли ему идти даже в полный штиль, а также повышали его маневренность. Используя паруса и весла, бриг старался уйти от противника, а также сбить ему прицел. Сам же он стрелял по парусам турецких кораблей (по корпусам стрелять было бесполезно, эффекта от маленьких ядер не было бы никакого).

Турки вели по «Меркурию» яростный огонь из носовых пушек на протяжении четырех часов. На бриге было убито четверо и ранено восемь человек, в корпусе и парусах корабля оказалось свыше трехсот пробоин.

Тем не менее, русский корабль добился нескольких попаданий в паруса и такелаж турецких кораблей. При слабом ветре этого оказалось достаточно, чтобы лишить их хода. Сначала лег в дрейф флагманский «Селимие», затем стал отставать и наконец прекратил преследование «Реал-бей». «Меркурий», пользуясь наличием весел, ушел. Нанеся тем самым турецкому флоту унизительнейшее поражение.

Формально турки не понесли в этом бою никаких потерь (не считать же таковыми поврежденные паруса), но они были обязаны захватить или уничтожить «Меркурий», другой исход боя при имевшемся соотношении сил был просто немыслим. Однако именно другой исход и случился, из-за чего морально-психологическое поражение турок оказалось хуже, чем многие реальные поражения с серьезными потерями.

Николай I произвел Казарского в капитаны 2-го ранга и наградил орденом Св. Георгия 4-й степени («Георгий» был высшей воинской наградой Российской империи). Следующие чины и ордена получили все офицеры брига, на их дворянских гербах по указанию императора появилось изображение пистолета (того, с помощью которого предполагалось взорвать «Меркурий»). Бриг получил Георгиевский флаг, Николай приказал всегда иметь в составе Черноморского флота корабль с названием «Меркурий» или «Память Меркурия». Разумеется, после 1917 года этот приказ действовать перестал, и лишь в середине 60-х на ЧФ вновь появилась «Память Меркурия», правда, досталось это название не боевому кораблю, а вспомогательному (гидрографическому) судну. Тогда же имя «Александр Казарский» получил один из тральщиков. Сейчас они оба уже списаны.

В 1834 году в Севастополе на средства, собранные черноморскими моряками, был поставлен памятник с надписью «Казарскому. Потомству в пример». К тому времени Александра Ивановича Казарского уже год, как не было на свете, он прожил всего 36 лет, причины его смерти до сих пор непонятны. Как раз в этом же 1834 году вышел из заключения и был зачислен матросом на ЧФ предыдущий командир «Меркурия» Стройников. Интересно, что сданный им «Рафаил» стал единственной потерей русского флота в той войне.

Поставленный в пример потомству, собственного потомства Казарский не оставил (как и Стройников). До своей такой ранней смерти Казарский успел стать капитаном 1-го ранга, командиром линейного корабля, офицером свиты императора.

В этой поучительной истории двух командиров «Меркурия» есть еще один интересный момент — поведение «Штандарта» и «Орфея». Конечно, при подавляющем превосходстве противника бегство было единственно правильным вариантом. Если не учитывать того обстоятельства, что они бросили на растерзание туркам «Меркурий», не вспомнив суворовского «сам погибай, а товарища выручай». Впрочем, в пример потомству их ведь и не поставили.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба