Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №11, 2008

Драмы
Просмотров: 3092

Драмы. Часть 1. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Ямадаев. Расквартированный в Чечне мотострелковый батальон 42-й дивизии Минобороны РФ, более известный под именем «Восток», в ближайшее время ждет переаттестация, по итогам которой, как ожидается, ряды вооруженных сил покинет большая часть военнослужащих батальона во главе с его командиром, героем России подполковником Сулимом Ямадаевым. «Восток» состоит из контрактников, и регулярные переаттестации — обязательная часть их службы, но нынешняя проверка, безусловно, заслуживает обсуждения под рубрикой «Драмы». Дело в том, что решение о переаттестации было принято министром обороны, судя по всему, с единственной целью — формально зафиксировать статус-кво, заключающийся в том, что Ямадаев уже отстранен от командования батальоном. Отстранил его не министр обороны и не комдив, а глава субъекта федерации, в котором батальон дислоцируется. При этом всем понятно, что права снимать с должностей военачальников, пусть даже уровня комбата, у главы региона нет, но как-то так вышло, что если регион называется Чечня, а его главу зовут Рамзан Кадыров, то именно он решает, что входит в круг его полномочий, а что не входит.

Когда в середине апреля в окрестностях Гудермеса не смогли разъехаться кортеж президента Чечни и колонна «Востока», давний конфликт между Кадыровым и Ямадаевым перешел в фазу открытого противостояния. Все чеченские правоохранительные органы были брошены на поимку находившегося в злосчастной колонне брата Сулима Ямадаева Бадрудина, Рамзан Кадыров в своих речах стал вспоминать многочисленные неоднозначные инциденты с участием бойцов «Востока» (прежде всего -знаменитую зачистку в Бороздиновской и рейдерский захват мясокомбината «Самсон» в Петербурге), и было понятно, что ничем хорошим для Ямадаева это не закончится. Характерная цитата тех дней: «Ни формальный командир батальона Сулим Ямадаев, ни его фактический руководитель Бадрудин Ямадаев — наркоман и преступник, по непонятным причинам выпущенный из мест заключения, — своими противоправными действиями категорически не вписываются сегодня в мирную жизнь республики», — это из обращения депутатов чеченского парламента к министру обороны России. Опальный комбат уехал искать защиты в Москве и даже присутствовал на инаугурации президента Медведева 7 мая, но Москва Ямадаеву не помогла. На загадочном «совещании представителей силовых структур» в Ханкале Рамзан Кадыров заявил, что отстраняет Ямадаева от командования батальоном, и присутствовавший на мероприятии замглавкома сухопутных войск Владимир Молтенской, когда-то командовавший всей федеральной группировкой в Чечне, ничего на это не возразил. Назавтра было объявлено о грядущей переаттестации «Востока», и, чего уж там, даже если по ее итогам Ямадаев получит какую-нибудь непыльную должность в Генштабе или где-нибудь еще, вряд ли кто-то даст за его жизнь сколько-нибудь заметную сумму.

И мы, конечно, тоже не дадим. Тем более — ну да, Бороздиновская, «Самсон» и так далее. Можно сказать, справедливость торжествует. Но все равно жутко как-то.

Дарькин. А вот еще одна история про глав регионов. Сергей Дарькин, приморский губернатор — он даже чем-то похож на Рамзана Кадырова. Молодой, популярный в народе, выходец не из политического истеблишмента, а совсем из других кругов, от которых ему досталось прозвище «Серега Шепелявый». Различия, конечно, тоже есть. Чечня — она у Москвы практически под боком и уж точно — под особым наблюдением, а Приморье — далеко, и поговорка про «город-то нашенский», честно говоря, гораздо менее актуальна для Владивостока, чем другая, более грубая: «Закон — тайга, прокурор — медведь». Когда в Москве день — во Владивостоке ночь, и черт его знает, что там происходит. И, казалось бы, губернатору Дарькину не было никаких причин беспокоиться о своей политической устойчивости. Однако возникли причины, да. В рамках очередного уголовного дела о незаконной приватизации государственного имущества (а как же «итоги приватизации пересмотру не подлежат»?) в кабинете и в доме Дарькина были проведены обыски, он сам, как всегда бывает с губернаторами в таких ситуациях, немедленно слег в больницу с сердцем, а потом куда-то исчез. И хотя никто ему пока никаких обвинений не предъявлял, по общему признанию, перспектив удержаться в своем кресле у Дарькина нет. Даже из состава делегации, сопровождающей президента в Китай, Дарькина исключили.
Здесь, наверное, тоже нужно было бы сказать что-нибудь о торжестве справедливости над правовым нигилизмом, олицетворением которого для многих являлся губернатор Дарькин — но это была бы серьезная натяжка. В судьбе Приморского края ничего не меняется — тайга так и остается законом, а медведь — прокурором. Только прозвище у него теперь будет другое. Всерьез надеяться на то, что с заменой Дарькина на какого-то другого человека правила (или, если угодно, понятия), по которым живут граждане России в отдаленных регионах, изменятся — ну, наивно как-то.

Нет, все-таки у нас слишком большая страна.

Черногоров. Вообще, региональные дела во второй половине мая пришли в движение — вот и губернатор Ставропольского края Александр Черногоров ушел в отставку, уступив свою должность бывшему замминистра регионального развития России Валерию Гаевскому. Отставка Черногорова была добровольной, вначале он мотивировал ее болезнью матери и неурядицами в семье (знаменитый развод с женой под лозунгом «Продай Бентли — заплати алименты!»), затем — сменой президента, то есть, почему именно ушел Черногоров — неясно, но факт остается фактом — он ушел.

Пинать поверженного политика нехорошо, но Черногоров был как-то уж очень одиозен. На фоне соседних Ростовской области и Краснодарского края потенциально благословенное Ставрополье выглядело до неприличия убого — и с социально-экономической точки зрения (понятно, что район Кавминвод — это не Сочи, но были же когда-то Кисловодск с Пятигорском всесоюзными туристическими мекками, а при Черногорове даже они загнулись, и статус житницы русского юга Ставрополье почти утратило), и с политической (на фоне той же Кубани Ставропольский край — почти мононациональный регион, но именно он почему-то дважды за прошлый год оказывался на грани масштабных межнациональных столкновений; о кампании по выборам в Госдуму, когда с помощью лояльной губернатору прокуратуры и московских административных кругов в крае фактически состоялся политический переворот, и вспоминать не стоит), да и вообще — приедешь в Ростов, сразу видно — нормальный город, приедешь в Краснодар — то же самое. А приедешь в Ставрополь — дыра дырой.

Назначаемость губернаторов — это что-то вроде атомной энергии, которая может быть и мирной, и смертоносной. В одних регионах отмена губернаторских выборов закрепила у власти опостылевшие всем местные правящие кланы, в других — наоборот, привела на руководящие должности более-менее адекватных руководителей (чаще всего — варягов). Вы не смотрите, что я называю Ставрополь дырой — край-то на самом деле очень хороший, и очень хочется ему пожелать, чтобы этот Гаевский оказался нормальным варягом, а не обновленной версией Черногорова.

Спорт. Победа петербургского «Зенита» в Кубке УЕФА, победа российской сборной на чемпионате мира по хоккею и — так совпало — московский финал Лиги чемпионов хоть и ненадолго, но превратили Россию в великую спортивную державу со всеми вытекающими — новости спорта на первых полосах, ночные пробки из дорогих машин с флагами, общий рост патриотизма, примерно пропорциональный росту потребления алкоголя, и так далее. В день футбольного финала, когда для британских болельщиков были отменены визы и сотни ошалевших англичан бродили по центру Москвы, я шел по Камергерскому переулку и в какой-то момент почувствовал себя советским подростком на фестивале молодежи и студентов, и если бы у меня в кармане был, например, пионерский значок, я бы, наверное, немедленно обменял его на жевательную резинку — вот такое было настроение. Наверное, у тех моих соотечественников, кто ждал этого сезона побед много лет, был большой личный праздник.

Я же спортом не интересуюсь, массовые восторги по какому бы то ни было поводу меня раздражают, от ностальгии по советскому детству я надежно привит «Старыми песнями о главном» и «Дискотеками восьмидесятых» (в том числе в Гостином дворе). Наверняка таких, как я, в России немало, и в эту неделю потешных Марсовых полей я чувствовал себя Евгением бедным из «Медного всадника» — и, мне кажется, это обстоятельство стоит здесь зафиксировать.

Драмы. Часть 2. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Печора. От 50 до 70 процентов жителей Печорского района Псковской области (население района — 25,3 тысячи человек на площади 1251 кв. км) помимо российского имеют эстонское гражданство. И вот Федеральная служба безопасности России распространила заявление, в котором выражает обеспокоенность по поводу «экономической и политической экспансии Эстонии в отношении территории РФ». Когда ФСБ выступает со специальными заявлениями (а не со спецоперациями, скажем) — это можно считать беспрецедентной открытостью, а можно — беспрецедентной растерянностью, и что-то мне подсказывает, что в Печорском казусе мы имеем дело именно со вторым случаем. В самом деле, а что еще предпринять, когда в один прекрасный день выясняется, что большинство населения российского муниципалитета давно состоит в иностранном подданстве и, значит, обладает всеми правами и привилегиями настоящих иностранцев (например, юноши из Печорского района служат в эстонской, а не в российской армии).

Трудно сказать, чем вся эта история закончится, но нельзя не отметить — ровно те же самые эмоции, что и ФСБ сегодня, уже много лет испытывают грузинские власти по отношению к Абхазии и Южной Осетии, население которых в большинстве своем имеет российские паспорта. И то, что абхазский и печорский казусы пересеклись во времени, открывает безграничный простор для двойных стандартов, которыми, вероятно, будут пользоваться и Россия, и Эстония с Грузией.

Ассамблея. В прошлом номере журнала я писал о бесславном конце «Другой России» и присущего ей пафоса «несогласных», предположив, помимо прочего, что на смену этой коалиции придет что-то более умеренное с намеком на лояльность. И действительно — бывшие участники «Другой России» учредили новое политическое предприятие под названием «Национальная ассамблея» (НА), которое от «Другой России» отличается меньшим радикализмом и большей респектабельностью.

И вот на фоне этого меньшего радикализма и большей респектабельности очень интересно смотрится реакция патентованных лоялистов на эту ассамблею. Ролик с летающими радиоуправляемыми фаллоимитаторами, кружившими по залу ассамблеи во время выступления Гарри Каспарова, видели, наверное, все пользователи интернета. Плюс к тому — истеричные митинги и выступления молодых охранителей по поводу ассамблеи и запрос депутатов Госдумы в Генпрокуратуру с просьбой проверить, не является ли создание ассамблеи попыткой государственного переворота. С «Другой Россией» так не боролись, как с этими (использую термин, придуманный в одном молодежном движении, нападающем на НА) «нанайцами».

Такое ощущение, что растерянные охранители видят в этой ассамблее не просто своих политических оппонентов, а прямых конкурентов. Это трудно объяснить словами, но почему-то именно вчерашние «несогласные» сегодня выглядят в большей степени потенциальными лоялистами, чем те, кто по оставшейся с прошлого года инерции так себя называет.

В этом, между прочим, особенность российской политики образца 2008 года — о ней трудно, почти невозможно писать, но за ней чертовски интересно наблюдать.

Конверт. Наверное, многие помнят, как вскоре после 11 сентября 2001 года по США прокатилась волна почтового терроризма — по разным адресам приходили конверты с неизвестным смертоносным белым порошком. Что это было, никто толком не объяснил, но очень скоро медиастрашилка про белый порошок сошла на нет. Поэтому, когда сейчас, весной две тысячи восьмого, в новостях снова появились сообщения о «конвертах с белым порошком» — поневоле вздрагиваешь: это еще что за дежавю?

Дежавю, надо признать, заслуживающее внимания. Замдиректора Института кристаллографии РАН Светлана Желудева 9 мая получила по почте — да, именно что конверт с белым порошком. Дальше — все как по нотам: 13 мая госпитализирована в НИИ Склифосовского в состоянии комы, 17 мая скончалась. Конверты-убийцы опять в строю — прекрасный подарок желтой прессе.

Вся неделя после похорон Желудевой, впрочем, была посвящена опровержениям. Врачи Склифа, главный санитарный врач Геннадий Онищенко, руководство Института кристаллографии — все в один голос повторяли, что Желудева умерла от гепатита, а вовсе не от загадочного порошка. Нашелся даже отправитель конверта — какой-то идиот из Сибири, баллотирующийся в членкоры РАН и мечтающий, чтобы самые титулованные московские коллеги оценили полученный им порошок диоксида кремния. Экспертиза подтверждает: диоксид кремния безвреден. Инцидент с конвертами исчерпан.

Опровержения «порошковой» версии смерти Желудевой настолько логичны, стройны и убедительны, что поневоле вспоминаешь разговор Варенухи и Римского о приключениях Степы Лиходеева: чем убедительнее говорил Варенуха, тем отчетливее Римский понимал — Варенуха врет. Я никого не хочу обвинять во лжи, но в версию об отравленном порошке почему-то верю больше, чем в версию о скоротечном гепатите.

Слухи. Впрочем, пугать обывателей порошком в конверте — это экзотика. Гораздо действеннее и надежнее страшилки об авариях на атомных станциях — раз в полтора-два года вначале на форумах в интернете, потом в интернет-изданиях, а далее — везде появляются непонятно откуда берущиеся сообщения об атомных авариях. Год назад ходили слухи об аварии на Волгодонской АЭС, три года назад — об аварии на АЭС в Балакове. Теперь эпицентром слухов стал Сосновый Бор Ленинградской области.

Все как всегда — вначале кто-то кому-то бросает по ICQ сообщение о выбросе в воздух радиоактивных веществ, через час информация растиражирована в тысячах блогов, через два часа население скупает в аптеках йод и готовится к эвакуации, к вечеру представители «Росэнергоатома» делают заявление для прессы, в котором всё опровергают. Население еще сутки-другие ворчит, йод на всякий случай выпивает — и успокаивается до следующего раза.

Понятно, что распространение таких слухов может быть и жестокой игрой интернет-хулиганов, и происками врагов «Росэнергоатома» (наверняка ведь есть у него враги, правда же?) или вообще какими-нибудь тайными учениями по информационной борьбе. Если коротко, дело темное. Поражает готовность обывателей верить вначале анонимным сообщениям из интернета, а потом — заявлениям официальных лиц, при том что и та, и другая информация в равной мере может быть и правдивой, и ложной. Информационная инертность масс обескураживает — примеров и в интернете, и в оффлайне сколько угодно — в течение дня одни и те же люди готовы верить диаметрально противоположным и, конечно, никем не проверенным сообщениям. Способность критически оценивать информацию, кажется, полностью утрачена подавляющим большинством россиян. В такой обстановке с людьми можно делать что угодно.

И мне кажется, что слухи — вроде тех, что циркулировали вокруг Ленинградской АЭС, — для того и распускаются, так что будем бдительны.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба