Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №17, 2008

Сидя на красивом холме
Просмотров: 1936

В начале лета меня занесло в Печатников переулок: группа энтузиастов-краеведов устраивала там не то митинг, не то дружескую попойку. Смысл ее был так же трудноопределим, как и жанр: мало кто понимал, РАДИ чего было созвано сборище, но всем было ясно, ИЗ-ЗА чего: Печатников убивают. Старый сретенский переулок, который дольше всех в округе простоял нетронутым, где к одному дому примыкал полулегальный, огороженный металлическими спинками от кроватей палисадник (одно время там держали козу), в другом квартировал штаб Либертарианской партии, а третий был похож на шкатулку, украшенную защелками-кариатидами, переулок, с которого открывался дивный вид на бульвары — такой, будто последних двухсот лет просто не было, будто Москва — это сад с прижавшимися друг к дружке особняками, и над всем этим плывут маковки Высокопетровского монастыря — и этот переулок пошел под нож бульдозера. Сначала снесли монструозный сусловский Дом политпросвещения, который, будем откровенны, только портил вид, потом воткнули на углу Трубной стекляшку бизнес-центра, теперь принялись за примыкающие к стекляшке дома 3 и 5. Энтузиасты из сообщества «Москва, которой нет» решили бороться с московским стройкомплексом при помощи вина из пластиковых стаканчиков и концерта группы «Пакава Ить», краевед Можаев рассказывал, что появился призрачный шанс отбить дом номер 3, поскольку выяснилось, что сто лет назад в нем находилась какая-то исторически важная дворницкая, сочувствующие студентки ахали и грустили. Результат собрания был предсказуем: через неделю к дому номер 3 подъехал бульдозер, энтузиасты выложили фотографии разрушений в ЖЖ, засим бульдозер, равно как и старающиеся помешать ему краеведы, отправились к новым свершениям.

Краеведы-энтузиасты борются за каждый конкретный дом — и не только посредством распития вина, иногда и костьми ложатся. Наверное, они правы, но ситуация в Москве такова, что даже спасение одного конкретного, исторически ценного или просто дорогого сердцу дома общей картины не меняет: даже если отбить дом номер 3 в Печатниковом, вокруг дома номер 3 начнет происходить (и уже происходит) такое, что лучше бы дом номер 3 этого не видел. Глупо об этом говорить в городе, где невозможно спасти даже занесенное во все реестры и снабженное всеми охранными грамотами здание — но в идеале объектом охраны должно быть не здание, а район, участок, замкнутая среда со своей особой атмосферой. Можно ли сохранить дом в Печатниковом, не обращая внимание на всю Сретенку? И где тогда проходят границы Сретенки, уникального района с особым воздухом — не размерами же проезжей части они определяются? Остается ли Печатников Печатниковым, если с двух сторон его подпирают бизнес-центры, а сбоку пристроились турецкие дома «пониженной элитности»? Заслуживает ли район сбережения, если в нем нет ни одного памятника старины? Можно ли убить район, не снося в нем ни единого здания?

Место, в котором я живу, краеведы спасать не придут — в нем нет памятников старины, в которых воплотился дух эпохи, по крайней мере, тех эпох, которые заслуживают изучения и сбережения. Здешний ландшафт — это типовая позднесталинская застройка, с вкраплениями застройки раннебрежневской, здешние достопримечательности слишком молоды или слишком странны, чтобы ставить их под охрану. Их история не так богата, чтобы кому-то захотелось ее изучать, на них невозможно смотреть с дистанции — как на нечто далекое, странное, ценное. Скажем, сталинские дома, обнимающие полукольцом площадь Гагарина — кто их автор, когда они построены, что с ними происходило в последние 50 лет? Сколько времени должно пройти, чтобы их тоже можно было бы записать в памятники? Когда по соседству с ними начнут строить гигантский дом с круглым отверстием посредине, как запланировано сейчас по плану реконструкции площади, — придут ли краеведы спасать исторический ансамбль? Почему дом номер 3 в Печатниковом достоин того, чтоб за него бороться, а Планетарий, который уже 15 лет крошат в труху и перестраивают непонятным образом невесть ради чего, — вроде как и нет? Странным образом, чем старее в Москве дом или улица, тем проще узнать ее историю, сжиться с ней, счесть ее своей родиной, но места, еще не покрытые патиной, как бы не имеют прошлого, не заслуживают любви, даже если своей каждодневной жизнью — часами, проведенными в аудиториях, прогулками по набережной, велосипедными поездками — ты c ними связан так, что не разорвать?

Границы района, где я живу, не совпадают с делением на округа и управы, но интуитивно они понятны каждому. Центром района является главное здание МГУ, c севера он ограничен рекой, по восточной его оконечности проходит Ленинский проспект, западный рубеж проходит по Мосфильмовской, южная граница, по ощущению, отодвинулась в последние годы с улиц Удальцова — Коштоянца на линию улицы Кравченко (в прошлом — 3-я улица Cтроителей, то есть та самая улица, где, согласно канонической версии, нашел — или потерял — свое счастье Женя Лукашин). Строго говоря, это холм, в остальные части города отсюда можно только скатиться — резко, под откос, к реке, или плавно, к муравейникам Юго-Запада; в любом случае, каждая дорога отсюда кажется дорогой вниз. Это, наверное, не самый уютный или выразительный район в городе, есть много мест не в пример более живых и лихих, но так получилось, что район Университета больше всего похож на место, где можно жить. Здесь нет памятников и достопримечательностей, здесь вообще всего мало, Университет ценен не тем, что в нем есть, а тем, чего нет — пробелами, пустыми пространствами, зеленым воздухом между редко стоящими домами.

Отчасти эти пробелы, как и многое хорошее в России, связаны с военно-промышленным комплексом: заповедность здешних просторов обеспечена комплексом подземных сооружений и секретной веткой метро, про которые мало кто знает, но все слышали. Есть три загадочных башни вдоль проспекта Вернадского, которые одним своим видом отбивают охоту задумываться, что в них находится, а дальше до самого свежепостроенного комплекса «Шуваловский» — огромное пустое место, приобретающее ближе к метро «Проспект Вернадского» более дружелюбный вид и название «Парк 60-летия Октября». Говорят, внизу — подземный город, куда в случае чего смогут спуститься 15 000 самых важных людей в стране (где бы взглянуть на список?) и переждать, пока наверху все успокоится. Студенты-смельчаки из университетских общежитий периодически пытаются забраться внутрь, но, заслышав лай собак, дают деру; наиболее исчерпывающее описание объекта, как ни странно, содержится в «Матиссе» Илличевского. По слухам, еще одна сеть 5-7-этажных бомбоубежищ идет от Ломоносовского к Университетскому, под цирком и театром Натальи Cац — так или иначе, все эти полумифические подземелья в местном обиходе сейчас фигурируют как средство спасения не от ядерной войны — скорее, от уплотнительной застройки.

Жители центра переживают, как бы чего не снесли; на Университете боятся, как бы чего не построили. С точки зрения нормального девелопера то, как устроен район, — это просто идиотское разбазаривание площадей: зачем такие пространства между домами? Почему на небольшом квадрате, стена к стене, стоят аж четыре школы — не жирно ли? Куда Дворцу пионеров такой шикарный парк — если уж и пионеров не осталось? Ближе к Юго-Западу уже не церемонятся — облепили элитным жильем Дом студента на Вернадского, понаставили башен вдоль улицы Удальцова, пресловутый подземный город, при всей своей секретности, тоже застраивается будь здоров — девелоперы здраво рассудили, что если уж объект рассчитан на прямое попадание ядерного взрыва, то 16-этажный монолит как-нибудь выдержит. Возле реки пока действуют наскоками: на краю парка Дворца пионеров воткнули огромный элитный дом, который явно не предназначен для проживания в нем живых людей, на предпродажной стадии в окнах зажигали цветные огоньки, в темноте дом был похож на спустившийся с неба гигантский тетрис, теперь и те потухли — так и стоит на краю пруда непонятная темная махина, застывшие в камне деньги. Ходят слухи, что дом не последний, в интернете выложен перспективный план, по которому под снос пойдут — не памятники архитектуры, о нет, просто роддом, поликлиника, детский бассейн, просто зеленые дворы и детские площадки, вся непозволительная и, главное, не приносящая дохода роскошь. А с другой стороны улицы Косыгина пытаются воткнуть дом стена к стене с усадьбой Дмитриевых-Мамоновых, и еще один, от которого Воробьевы, по самым предварительным прикидкам, должны пойти оползнями, и еще... Да что там, все ясно.

Университет — это пространство чуда; здесь много такого, чего в Москве вообще не может быть. Лыжный трамплин, памятник клятве Герцена и Огарева, ботанический сад, где по осени местные старушки втихую подбирают вкусные яблоки, университетские лаборатории и метеостанции, цирк с ареной-трансформером, которая за десять минут превращается в бассейн, и еще за десять — в каток, магазин старого винила «Звуковой барьер» и андеграундный Клуб имени Джерри Рубина, спрятанные в зелени роскошные особняки на Косыгина, Дворец пионеров с собственной обсерваторией, хором им. Локтева (он существует!), кружком изучения украинского языка и памятником Мальчишу-Кибальчишу. Здесь можно, катаясь на велосипеде, случайно наткнуться на нелегальный панк-концерт или на занятия клуба судомоделистов. Здесь даже рестораны не такие, как везде, — корейские заведения в «Орленке» или индийское в «Спутнике» открыты настоящими корейцами и индусами, и по качеству еды и отсутствию пафоса место им скорее в Нью-Йорке, чем в городе, где мы живем. Здесь, в конце концов, прописан Путин. Единственная проблема в том, что пространство чуда не поддается кодификации; его невозможно объявить охранной зоной — или даже объяснить, что и почему здесь должно подлежать охране. Это место просто нельзя трогать, тут слишком хрупкая ткань, она не выдержит напора обыденного — на Воробьевых пропадут белки, мальчики у Дворца пионеров перестанут запускать модели самолетов, а в университетских оранжереях завянут цветы. Хотя какие белки, белки сейчас даже краеведов не волнуют.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба