Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №13, 2007

Мне в холодной землянке тепло
Просмотров: 3643

Землянка. Фото Сергей ИгнатенкоПереезд из времянок в копитально отстроенные жилища, запечатленный в картине Мочальского «Новоселы. Из палатки в новый дом» (см. на обороте), был обстоятельством 1957 года. Спустя полвека этот процесс пошел вспять. Потерявшие квартиры люди обосновываются в землянках.

Белореченский — небольшой поселок городского типа с населением в 10 тысяч человек, в двух часах езды от Иркутска на электричке. Несколько крупных предприятий, самыми успешными считаются птицефабрика, свинокомплекс и комбикормовый завод. По меркам Иркутской области поселок зажиточный. Зарплаты хорошие — от 10 до 30 тысяч рублей, выплачивают вовремя, еще и питание бесплатное, и талоны на собственную продукцию. Но на всех рабочих мест не хватает, устроиться можно только по знакомству или по родственным связям, а потому городок традиционно подкармливает тайга.

И с другими благами цивилизации в Белореченске по сибирским меркам все нормально: дома — пятиэтажки, центральное отопление и горячая вода, школа, детские сады, Дом культуры с большим экраном, музыкальная школа, бассейн. Транспорт до райцентра каждые 20 минут, электричка до Иркутска. Почти у всех есть дачи, где держат свиней, птицу, коз, даже коров. Все хорошо, и потому, как объясняют местные, и квартиры дорогие — больше миллиона рублей за однокомнатную.

И рядом с таким относительным благополучием — городок из землянок, появившийся года три назад. Местные не любят говорить о его жителях, упоминают только, что те перебрались в лес, потеряв по вине черных риэлторов квартиры в городе. Два мира — наземный и подземный — между собой почти не соприкасаются.

Чтобы найти землянки, пришлось искать провожатого. Самим ехать, как нам объяснили, бессмысленно, лесные жители хорошо маскируются. У центрального магазина нашли потенциальных проводников — четверо мужчин стояли, нервно переминаясь и пересчитывая деньги. Сказать, что забулдыги, нельзя — одеты неплохо, но помятые.

— Какие землянки? — оглядывается самый помятый, с одутловатым лицом. — А зачем вам туда? Не, на машине не проедешь, а пешком… Сыро там, роса, комары. Дашь сотню?

Путь — километра четыре от северной окраины поселка. Часть осторожно проехали на машине по проселочной дороге, потом пошли пешком по лесу, через реку и болота.

— Дальше сами, не сворачивайте с тропинки. Вон дымок виден, значит, дома. Увезет меня ваш водила? Не пошлет?

Первое, что мы увидели на лесной поляне, — развешенная на веревках одежда. Значит, чистоплотные. Еще и предусмотрительные — белье прикрыто прозрачным целлофаном на случай дождя. Почуяв нас, залилась собака, судя по тембру — небольшая.

На поляне люди: тепло одетые мужчина и женщина. Невысоко над землей крыша из обломков шифера, кусков жести, досок накрыта все той же пленкой. В стороне дымит костер. Женщина у разделочного стола, мужичок в кепке оставил дрова и вышел с топором навстречу. В «дом» не пригласил.

— Мы тут с 1 декабря прошлого года живем, — говорит Александр, хозяин землянки. — Новый год здесь встречали. Елку наряжали, живую! Красиво, как в сказке!

В стороне и впрямь растет небольшая елочка, на которой до сих пор висит мишура.

Жутко стесняясь, Александр рассказывает, как оказался в землянке: поменял квартиру в Белореченском на дом в Мишелевке. Там не понравилось — негде работать, да и «печь в доме завалилась, коптит, дышать нечем». Потому и вернулся обратно. Все просто, историй таких миллион.

— А тут как раз землянка освободилась, — оживляется Саша, — здесь два брата жили. Один ногу серьезно повредил, и они уехали жить к отцу, а землянку мы заняли с их согласия. Живем, и нам нравится.

С Надеждой Александр познакомился на даче у знакомого. Ей тоже было негде жить. У них строгое разделение труда. Женщина готовит еду, убирает дом и поляну. Мужчина носит воду из ручья, рубит дрова, зарабатывает на еду калымом у хозяев ближайших дач.

— На дачах всегда работу можно найти. В сезон — картошку пропалываем, копаем. Другой раз поможешь свинью заколоть, еще и накормят. А так-то стандартная дневная зарплата — 50 рублей плюс «чебурашка». (Так Саша с Надей называют бутылку разведенного спирта.)

— У нас спирт хороший, тельминский, от него не желтеют, он лучше всякой водки. Пьешь и спокоен.

— Я на хорошем месте был, пока сюда не ушел, — признается, уже расслабившись, хозяин. — Работал две недели на даче у одного, свиней кормил, их там штук сорок было. Плюс строительство попутное, вместе с хозяином. А вечером в баню: покуришь, чаю заваришь — красота. Ушел, не могу у чужого дяди, где сам шагу сделать не можешь, все по расписанию. И выпить нельзя ни за что. Как вышел из стайки в этих сапогах, так и ушел, надоело. Туфли мои там остались, да и не жалко, в резиновых в лесу лучше.

Речь у Александра чистая, без матерщины. Но рассказывать, кем был в прежней жизни, не хочет.

— Все у меня было! И ни о чем не жалею. Живу, как живу — наслаждаюсь.

Было, видимо, всякое. Наколки на руках свидетельствуют, что сидел, и не раз. Про Надежду нам потом рассказали, что работала в детском саду воспитателем, и квартира была, и муж. А потом запила вчерную. Теперь ее часто видят у мусорных баков, ссутулившуюся, иссохшую, с опухшим лицом и невнятной речью.

Может, потому она с нами почти не говорила, молча чистила речную рыбу на импровизированном столе. Бесформенные вытянутые трико, кожаная драная куртка, свитер. Определить, сколько ей лет, невозможно. На столе — разделочная доска, столовые приборы, металлические погнутые тарелки с отбитой эмалью, кружки без ручек. Чистая посуда сложена в стороне в большую закопченную сверху кастрюлю, в чистом цинковом ведре питьевая вода.

— Это я с ручья приношу. Попробуйте, уж получше вашей из-под крана! Мы и стираем на ручье, и моемся!
— А когда холодно — как?

Скорее всего, никак, но Саша говорит, что ходят к друзьям в поселок.

— Бояться здесь нечего. Зверя крупного нет. Зайцы бегают, лисы, и все. От людей мы далеко, нас так просто не найдешь. А кроме людей, и бояться некого. Да у нас же Таська есть, она лает, когда чужого видит.

Разрешения на поселение в лесной землянке они ни у кого не спрашивали. Однажды на них наткнулся лесник и попросил не оставлять без присмотра костры.

— Можно внутрь заглянуть?
— Да чего там, смотрите.

Внутрь ведет земляная лестница, стены укреплены бревнами. Здесь теснее, чем кажется с улицы. Высокие нары сложены из стволов тонких деревьев, завалены каким-то тряпьем. В углу буржуйка, пол, конечно, земляной, но стены отделаны. Есть даже полочки — под транзистор и хозпринадлежности. Зеркала не видно, на выходе висит недействующий термометр. Дверь обита разными куртками, чтобы тепло не выдувало, дрова сложены под «кроватью».

— Да мы все время на улице или в Белореченске. То на заработки пойдем, то в магазин чего купить, то в лес по черемшу, а тут только ночуем. А так все на улице, — объясняет хозяин тоскливо.

Александр и Надежда — люди зрелые. У обоих взрослые дети, у тех свои семьи. Надо отметить, благополучные.

— У меня дочь уже взрослая, замужем. Внуков, кажется, двое. Или один, — отвечает Александр на вопрос о родственниках. — Они живут в Улан-Удэ и ничего не знают. Мы видимся редко, в последний раз дочь приезжала два или три года назад, остановилась у моего брата в деревне, там и встречались.

У Надежды тоже есть дети.

— Зовут вас родные к себе?
— Нет… Да и не хотим мы уходить из леса. Здесь такой воздух! Грибы-ягоды, черемша вокруг…

Недалеко от поселка Белореченского есть еще несколько землянок. Жители их дружат, ходят друг к другу в гости и называют себя «лесными братьями». В одном месте в лесу рядом вырыты две землянки, и там несколько лет обитают пять человек. Только в поселке они бывают редко — боятся, что злые люди найдут их убежища.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба