Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №12, 2008

Лирика
Просмотров: 1789

Лирика. Художник Дмитрий Коротченко

***
Нет, ничего не ответил бульдозерист из Екатеринбурга Г. Кузьмичев на навязчивые оскорбления пьяного прохожего, — он молча надменно переехал его бульдозером. Разумеется — насмерть. На вопрос: «Зачем?» невозмутимо ответил: «Ходят тут всякие пьяные и мешают работать». Сел на 6 лет. Несудимый, положительные характеристики, 30 лет стажа. Орудие труда повело себя как гражданское оружие — и это в некотором роде аргумент для долгоиграющей дискуссии о свободном ношении оружия, которая вряд ли закончится в этом веке.

***
Дело о жестоком обращении с ребенком в Краснодарском крае: «Подсудимый беспричинно оскорблял сына нецензурной бранью, устраивал скандалы, бил его кулаком». Вот так представишь и зажмуришься — пятилетнего — матом и кулаком? Наказание: десять тысяч рублей штрафу, родительские права на месте, семья сохранена. В Воронежской области — еще круче: отец-алкоголик, неоднократно избивавший маленьких дочерей, выгонявший их босыми на снег, наказан штрафом в 2, 5 тысячи и 180 часами исправительных работ. Новая соцполитика, курс на «сохранение семьи любой ценой» заставляет задуматься о преимуществах социального сиротства (ранее невозможно было представить, что они есть).
Впрочем, есть и другие новости: жительница Омска осуждена на 6 лет колонии за избиение трехмесячной дочери. Но почему суды так гуманны именно к отцам? Пьющий и бьющий папка не то чтобы лучше, но привычнее пьющей и бьющей мамки?

***
«И быстрее, шибче воли поезд мчится в чистом поле»: с Савеловского вокзала наконец-то пустили скоростную электричку в Шереметьево. Первый же рейс с випами и журналистами на полпути остановился, 20 минут меняли электровоз. РЖД неубедительно оправдывается: это был не показательный рейс, а техническая обкатка, СМИ и блоги захлебываются детской радостью (власти обосрались, гы-гы), и это массовое злорадство, большое бугага по поводу не весть какого сбоя само по себе удивительно и загадочно.

***
Новая жизнь старого художественного материала, проект «Азбука»: известная художница-концептуалистка выкладывает из собачьих экскрементов буквы, а из букв, соответственно, слова, например, названия газет — «Культура», «Труд», «Правда» (привет советофилам), понятия — «Родина», «Истина». Женщина-творец анонсирует обращение к сакральненькому: собирается выложить слово «верю» и «верую» (ныне это называется борьбой с клерикализмом). Однако запланированные реакции — в спектре от рвоты до проклятий — не спешат проявляться, опубликованные в Интернете фотографии вызывают у большинства читателей лишь зевотную тоску. Единственное, что любопытно, — собирательская деятельность художницы: как подбирает, как сортирует, подсушивает ли, размачивает ли. С уважением думаешь про высокий, жертвенный контемпорари-труд, его высокое гигиеническое назначение.

***
Пропускная система в учреждениях ужесточается, с другой стороны — как никогда сильна магия начальнического имени. Охранник важничает, на свет смотрит паспорт и удостоверение, сверяет со списком в компьютере, внезапно вскакивает: «Так вы к Иван Иванычу, что же сразу не сказали?» К Семен Петровичу, значит, чуть ли не металлоискателями шарят, к Иван Иванычу — расстилают красный ковер. Жуткое дело эти деклассированные офицеры. Вспоминаются берберовские, газдановские герои — эмигранты-белопогонники, ставшие халдеями, лакеями, таксистами. Как странно — Советская армия повторяет судьбу Белой гвардии.

***
Попалась статистика: в Санкт-Петербурге проживают 660 тысяч детей и подростков до 18 лет (14,8 % населения города), а в 1991 году их было около 1 миллиона (22 %). Ну какие нацпроекты, какие сертификаты покроют эту яму?

***
Идеальный посетитель государственных присутствий нигде не работает и обладает, помимо избытка свободного времени, автомобилем и крепким здоровьем. Где они водятся? В России уже почти полтора миллиона чиновников (не считая силовиков) — почти столько же, сколько учителей, и чем их больше, тем более тяжким физическим трудом становится получение простой справки. Чиновница обносит товарок клиентом, как горячим за столом, — и не корысти для, но занятости ради.

***
Такса в муленружевской атласной юбочке: ряженый штиблет. «Течем», — сообщает благостная хозяйка голосом, которым обычно сообщают о рождении долгожданных внуков. «А вязать?» — «Никогда! Мы не будем, не собираемся! Это гадко, гадко!» Догадываюсь, что это такса — «чайлдфри», прогрессивно-актуально-трендовая сучка, такса-идея. Но тогда что-то должно быть взамен — карьера, творчество, супружеское счастие? Хозяйка зовет ее «девочка», но я почти уверена, что по паспорту она Меджи.

***
Бурно обсуждается инициатива Госдумы по введению комендантского часа (22.00 — 6.00) для детей до 16 лет. Расклад мнений ожидаем: родители подростков относятся одобрительно либо лояльно, молодые люди 20-25 лет многословно негодуют по поводу бесцеремонного вмешательства государства в частную жизнь детей (которых у них нет). Это очень показательно для «первого непоротого»: пламенные розыски тоталитаризма — словно они пытаются добрать каких-то очень важных и питательных эмоций, которых были лишены в юности.

***
Жлобство и жадность особенно заметны в мажорных заведениях. К вечеру в супермаркете смешивают заветрившийся, потемневший фарш со свежим, — так и лежит эта полосатая масса, розово-коричневая. На отчаянный вопрос: «Для чего?» девушка отвечает, опустив глаза: «Приказано».

***
Стою на остановке. Девушка ловит машину: Таганка, бесплатно, извините, денег нет! Девушка хорошенькая, строгого вида, у нее, похоже, и вправду нет денег. Три или четыре машины уезжают, отъезжает и пятая, но дает задний ход. Раскрывается дверца:
— Двадцат рублэй — и садис. Не могу бесплатно...

***
На улице 26 Бакинских комиссаров снесли с полсотни «ракушек», поставили металлические заграждения для будущей дорогой автостоянки — и только на собрании жильцов, протестующих против точечной застройки, руководитель фирмы на голубом глазу признался: никаких разрешительных бумаг на строительство нет. То есть документы поданы, но пока что не утверждены. Волноваться не стоит, граждане: бумаги будут, потому что не могут не быть. Замечательная уверенность инвестора в решении вопроса — тяжелей томов премногих уголовных дел. И, по всему судя, она будет расти и шириться.

***
В учреждении: спрашиваю у охранника, где туалет. Он почему-то краснеет. И злобно переспрашивает:
— Женская комната?

***
В Вологодской области погибли двое выпускников, сдававших ЕГЭ: мальчик Дима умер от сердечного приступа по дороге на экзамен, а девочка Полина — ученица деревенской школы, очень талантливая, входившая в сотню лучших школьников России, победительница олимпиад, — повесилась, обнаружив, что допустила ошибку в тесте. Вряд ли виновата школа, но общая атмосфера сверхответственности, нагнетающаяся вокруг «главного в жизни», «судьбоносного» шанса, действительно болезненная, почти истерическая. «Случилось страшное» — а девочка Полина получила четверку, о чем стало известно в день ее похорон.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба