Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №6, 2008

Дивиденды для призраков
Просмотров: 2222

Я искренне рад тому, что этот компакт-диск куда-то затерялся. В 2002 году по ошибке кто-то в гостях вставил CD туда, где ему место, и из черных кругов колонок под бодрую музыку этот голос произнес: «Я продавец. Я отличный продавец! Я продаю лучше, чем все, я это могу». Говорил Владимир Довгань, когда-то легенда нового российского бизнеса. К тому моменту он уже года три как скрылся с бизнес-горизонта вместе со своей водкой гарантированного качества. Но многие еще помнили бородатого русского мужика на этикетках «Довганя», которого принимали за Владимира Владимировича Довганя, он был хмур и серьезен. Именно так он в свое время и смотрел на нас троих, стоящих на крыше парадного подъезда ИТАР-ТАСС с пластиковыми стаканчиками и выпивающих за победные итоги голосования во втором туре выборов президента Б. Н. Ельцина. Человек с этикетки смотрел так, будто знал, чем все закончится. Вскоре Довгань потерял все, что наворотил в русском бизнесе и оказался в нигде. И тут — на тебе, говорит какую-то ерунду на CD.

Первые две минуты Владимир Владимирович рассказывал, какой он замечательный продавец. Затем голос незаметно, по градусу в минуту, убавлял теплоту и обогащался жестяными отзвуками. Текст становился окончательно и бесповоротно безумным. «Я самый лучший продавец. Я лучший, лучший, лучший продавец! Я продал сегодня больше всех и всегда продаю больше всех! И так будет всегда, потому что я — лучший продавец!» Так страшно мне не было даже тогда, когда топ-менеджер крупной угольной компании на борту маленького Falcon, летящего из Кемерово в Санкт-Петербург, вдруг принялся расспрашивать, кто, по моему мнению, наиболее интересный альтист современности?

Конечно, Довгань, и по сей день торгующий аудиотренингами, равно как и угольный управленец, и я — безнадежно душевно здоровы. Безумно то, что нас объединяет. Надо заметить, что у этого до сих пор нет русского названия. Даже британскому spleen повезло — ему сестра русская тоска. Business безнадежен. Люди, занимающиеся бизнесом, удовлетворительного самоназвания не придумали. Слово «предприниматель» звучит еще подозрительнее — непонятно, что именно предпринимается. Впрочем, слов и не нужно, для них довольно самоощущения, а для меня, непричастного к этому сословию, но пишущего о нем ежедневно, — совсем не беспристрастных наблюдений. Я искренне сочувствую этим людям — чем лучше они делают свое дело, тем сложнее им бороться с ощущением безумия происходящего. Дом, который они строят, — это желтый дом, желтый, отчаянно желтый.

О чем идет речь, может понять всякий. Вспомните день, когда впервые вы взяли в руки собственный мобильный телефон. Вспомните себя в этот момент. Разве вы не были слегка безумны? Вы наверняка думали, глядя на чудесное устройство связи: не может быть такого, чтобы это могло быть у меня. Люди, которым можно позвонить в любую минуту, где бы они не находились, — это же в другом мире, у них белые, как снег, зубы, их ботинки шьют из кожи, снятой с чертей, у них не бывает диабета, похмелья и безденежья. В 1999 году один мой знакомый, которому сотовый выдали на службе, вышел на Тверскую с ошалевшим видом, он поминутно вытаскивал квадратную коробочку с кнопками и синим экраном и подносил ее с деловито-лукавым видом к уху. Через десять минут его принял проходящий мимо милицейский патруль: на сотовые тогда требовались разрешения, да и сам он был среднеазиатской, что ли, прописки. Вытаскивали его из ОВД три часа всем начальством.

Представьте: у вас есть то, чего быть не может по определению. Скажите, чего бы вы хотели? Не стесняйтесь материального мира, все-таки Божьим попущением он существует? Давайте я облегчу вам признание, скажу, чего бы хотел я: старый беленый двухэтажный дом под Звенигородом, на берегу Москва-реки, с шумящими деревьями вокруг, с плетеными стульями и осами, с тяжелыми воротами и глубокими дорожками в снегу зимой, с тяжелой летней духотой в забитых старьем комнатах и соломенным полем вокруг. Вот чего хочу я, и чего у меня не будет, увы, а будет лишь сосновый гроб да дерево рядом. Так вот, скажу вам: и на вас найдется своя мечта, и на них, которые без самоназвания, она находится. Но безумно в устройстве мира то, что недостижимые мечты могут сбываться. Вы мечтали, скажем, о систематизации пространства вокруг себя. О том, что именно вы, с умом и талантом, сможете сделать так, чтобы все это серое, тупое и агрессивное вокруг было отделено от вас и вашего дела невидимым барьером, чтобы в вашей власти было менять ландшафт, давать людям новые невиданные свободы, печатать книги, строить поселки, вынимать из земли блестящие камни и запускать своей волей огромные прокатные станы, столь большие, что невозможно ощущать их неживыми, как невозможно ощущать неживым холм или реку. А это возможно. При удаче, тяжелой работе и определенном складе ума — оно появляется. Это называется бизнес.

Бизнес в России, а особенно — крупный бизнес не успел и не мог успеть за 20 лет своего существования стать естественной частью бытия. Мы напрасно прикидываемся старым народом с вековой историей — именно отношение к бизнесу как к занятию предательски выдает в нас советских людей, которым заповедано было предпринимательство как дело стыдное. Английский завет стричь газон двести лет здесь как никогда уместен и безнадежен: у внучат Октября прадед-купец всегда понарошку. Не было его, не было и капиталистов иначе как у Кукрыниксов, не было никакой наследуемой фабрики в Пскове или доходного дома в Питере. Сказки это все. А значит, безумной будет и идея заделаться создателем Национального клирингового центра или ООО «Китеж-Ресурс».

Легко ли быть бизнесменом? Не знаю, не пробовал. Но, глядя на тех, кто пробовал, — это страшно донельзя.

Когда-нибудь, и, наверное, довольно скоро, это станет общепризнанной нормой. Но что делать сегодня? Быть бизнесменом в России — ни в какой степени не норма. Мир, который они знали, остался почти таким же, как был — сталинские дома, хрущевские пятиэтажки, маленковские железнодорожные станции, брежневский асфальт с выбоинами, советский гимн, пшеничная водка и русская бедность, вековая бедность и тысячелетнее терпение. Глуп тот, кто думает, что русские бизнесмены — это не те же советские люди: они видят себя и мир теми же глазами. А теперь совместите с этим этаж в бизнес-центре, азарт переговоров, квартиру в Париже, не огромные, но имеющиеся счета в Швейцарии, мягкую кожу кресла в BMW и синие успокаивающие огоньки приборной панели, документы на двух языках, многочасовые перелеты из Красноярска в Гонконг через Багдад, наблюдательный совет с независимым директором из Англии, дом не на Рублевке, а на Новой Риге, зато такой, какой хотелось. То, что раньше было кадром в фильме Рижской киностудии, осталось кадром в кино, которое показывают в голове. Известно, кому показывают кино в голове и какие у них там порядочки в палате.

Нет, никому, никому не говори, что это мы, мы все сошли с ума, этого не может быть, власть и деньги можно только украсть, и то ненадолго, убьют вон те люди с немигающим взглядом в дурных костюмах. Нет, не эти. Эти такие же, как и мы, они тоже безумны. Но найдутся и такие, которые не простят, закатают в бетон, в Лефортово, в Краснокаменск, как Ходора. Мы безумны, а они — нет. Они вообще неживые, не дышат.

От этого безумия спасает православие — горячее, истовое. От него спасают женщины. Поможет уход с головой в работу, поможет власть — пропадать, так с музыкой, поможет и невероятно расширившийся мир. Кому, как не им, читать украдкой Хейзингу и Хомски, даром, что ли, у них высшее образование? Кому, как не им, разбираться в лучшей одежде мира, пить лучшее вино, видеть самые красивые в мире рассветы от Нью-Йорка до Палау, дарить букеты гениальным дирижерам, с которыми они накоротке.

Нет, нет, невозможно, и не потому, что клинически нет времени — потому, что невозможно в так медленно меняющейся России быть одновременно тем, кто ее меняет, и тем, кто сам меняется, и остаться нормальным. Безумие прячется внутрь, в самый дальний угол, мы делаем вид, что его нет, остаемся невозмутимыми, как полагается успешным людям, делаемся молчаливыми, застенчивыми, высокомерными, корректными, позитивными, богатыми,   умными,  устремленными  вперед, вперед, вперед… Я — лучший продавец, это точно. Девочки, в приемной, кто там сегодня, прекратите краситься и болтать. Дайте две таблетки ксанакса и воды, кто там на проводе, апостол Петр, кто такой, грек, что ли? Ладно, соединяйте, прорвемся.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба