Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альманах "Русский мир и Латвия" » №31, 2013

Юрий Сидяков
Из архива архиепископа Иоанна (Поммера). Дополнения к трехтомному изданию – 2
Просмотров: 1367

От публикатора
      Вторая часть дополнений к трехтомному изданию документов из архива архиепископа Иоанна (Поммера) включает в себя как письма, присылавшиеся Владыке из-за рубежа, так и латвийский материал.
      В первый раздел включены два письма из России. Одно из них принадлежит Василию Лебедеву, брату протоиерея Алексея Константиновичем Лебедева, бывшего перед Первой мировой войной ректором Рижской духовной семинарии. Второе письмо является дополнением к публиковавшейся в первом томе пензенской корреспонденции.
      Второй раздел дополняет письма из Франции (т. 2). Автор первого помещенного в этом отделе письма — Иван Александрович Ильин, выдающийся русский мыслитель, правовед, писатель и публицист. В 1922 году он был выслан из Советской России как активный противник большевистского режима. Был профессором Русского научного института в Берлине (1922-1934), редактором-издателем журнала «Русский колокол» (1927-1930). В связи с изданием этого журнала публикуемое письмо и было послано архиепископу Иоанну. Далее следует письмо Д. Чистякова, написанное от имени инициативной группы русских офицеров в Париже. Это обращение было вызвано так называемой «Декларацией» митрополита Сергия, содержавшей в себе заявление о лояльном отношении российского церковного управления к советской власти, а также согласием митрополита Евлогия, хотя и в компромиссной формулировке, подписать соответствующее обязательство.
      Следующий за этим материал — по-слание от Зарубежного союза русских военных инвалидов, подписанное председателем главного комитета союза Н.Н. Баратовым и его личное письмо к архиепископу Иоанну. Николай Николаевич Баратов родился 20 января (1 февраля) 1865. Происходил из дворян Терского казачьего войска грузинского происхождения (настоящая фамилия Бараташвили). Преподавал в Ставропольском казачьем юнкерском училище. Был участником русско-японской и Первой мировой войн. С октября 1915 — командующий отдельным экспедиционным корпусом в Персии, имевшим задачей противодействие прогерманским силам (русский экспедиционный корпус, выбив противника из Ирана, перевел страну под контроль держав стран Антанты). После Октябрьской революции присоединился к белому движению, потерял ногу. В эмиграции жил во Франции. Один из организаторов Союза инвалидов. Одновременно с 1931 председатель Союза офицеров Кавказской армии, редактор газеты «Русский инвалид». Скончался 22 марта 1932 года. Завершает второй раздел письмо к архиепископу Иоанну графа А. Шувалова, до революции владевшего крупными имениями в Курляндской губернии — в частности, ему принадлежал Руэнталь (Рундале).
      Третий раздел содержит в себе дополнения к помещенному во втором томе американскому материалу. Сюда вошли письма от Russian Church Assistance Fund, Н. Морса, а также письмо Н.И. Кохановского. Николай Иванович Кохановский, ранее работавший в Восточном институте во Владивостоке, приехал в Латвию в 1923 году. С 1924 по 1925 читал курс политической экономии в Латвий-
ском университете. Затем переехал в Америку. Отрывки из этого публикуемого здесь полностью письма ранее были напечатаны в книге: Фейгмане Т. Русские в довоенной Латвии. Рига, 2000. С. 335. В той же книге (с. 316) приведены и использованные здесь биографические сведения.
      В Четвертом разделе помещено письмо польского корреспондента архиепископа Иоанна — протопресвитера Терентия Теодоровича, выдающегося клирика Польской Православной Церкви, известного церковного писателя и публициста. Родился Терентий Теодорович 10 апреля 1867 г. в селе Вербичне Ковельского уезда. Окончил Волынскую духовную семинарию и Московскую духовную академию. Служил в Варшаве, во время Первой мировой войны был эвакуирован в Петроград. Был участником Всероссийского Церковного Собора от Варшавской епархии. В 1921 году вернулся в Польшу. Служил в митрополичьей Марие-Магдалинской церкви. Был также сотрудником газеты «За свободу». Погиб в 1939 году во время бомбардировки Варшавы немецкими войсками. Еще одно письмо о. Т. Теодоровича было опубликовано ранее в первом томе материалов личного архива архиепископа Иоанна (на с .97 — ч. III, гл. VII, № 9). К сожалению, из-за неразборчивости подписи в прочтении фамилии тогда была допущена ошибка.
      Разделы V и VI являются дополнениями к третьему тому и включают в себя письма из       Болгарии и Эфиопии.
      В раздел VII включен дополнительный латвийский материал. Здесь помещены 7 писем протоиерея Николая Пятницкого, ранее служившего в Фрауенбурге (современное название — Салдус), позже — настоятеля Митавского (Елгавского) Симеоно-Анненского собора. Далее следуют 3 письма священника Иоанна Легкого.
      О. Иоанн Легкий родился 29.04.1907 в г. Двинске (Даугавпилсе). Окончил в 1926 г. русскую Даугавпилсскую гимназию. В 1927-1930 гг. работал учителем в сельской школе. В 1930 г. окончил экстерном Рижскую духовную семинарию. Был рукоположен во священники в 1931 году. Служил в Каплаве (Илукстский уезд), затем в Даугавпилсе и Риге. В 1937-1940 гг. учился на православном отделении богословского факультета Латвийского университета. С 17 августа 1941 по июль 1943 г. — миссионер, член Псковской миссии. В июле 1943 г. назначен ключарем Рижского кафедрального собора с возведением в сан протоиерея. Служил благочинным Рижского округа, был членом епархиального совета. В октябре 1944 г. эвакуирован из Риги в Германию. Перешел в юрисдикцию Русской Православной Церкви за границей. В августе 1949 г. эмигрировал в США. В 1889 г. после смерти супруги принял монашеский постриг. 28 августа 1990 г. был хиротонисан во епископа Буэнос-Айресского и Аргентино-Парагвайского. Служил в Аргентине, Парагвае, Чили, Бразилии. 2 октября 1994 г. назначен епископом Роклендским, викарием Восточноамериканской и Нью-Йоркской епархии. Скончался 10 марта 1995 года в Клиффсайд Парк, штат Нью-Джерси, США. Погребен на кладбище Ново-Дивеевского монастыря.1
      Заключает раздел еще одно из писем С. Сахарова, дополняющее подборку, опубликованную в предшествующем выпуске альманаха.

      Примечание
      1 См. о нем подробнее: Гаврилин А. «Неизвестные» латвийские священнослужители: отец Иоанн Легкий // Православие в Латвии. Исторические очерки: Сб. ст. / под ред. А.В. Гаврилина. Рига, 2004. С. 25-32.

 

                              ДОПОЛНЕНИЯ К ТРЕХТОМНОМУ ИЗДАНИЮ

 

      I. Письма из России

 

      1
      Ваше Высокопреосвященство.
      Простите, Владыка, что отвлекаю Вас от дел своим обращением к Вам. Я решаюсь обратиться к Вам, зная Вас по службе в Вологде и встречаясь с Вами в Москве во время Собора 1917-1918 г<одов>.
      Если Вам не приходилось встречаться с моим покойным братом протоиереем Алексеем Константиновичем Лебедевым1, то может быть слыхали о нем, он был инспектором Вологодской дух<овной> семинарии, а затем с 1906 г<ода> по 1918 г<од> служил в Риге, сначала в должности смотрителя дух<овного> училища, а потом — ректора Рижской дух<овной> семинарии (которая во время войны была эвакуирована в Нижний Новгород).
      В 1918 г<оду> он скончался в Вологодской губ<ернии>; после него осталась жена и душевнобольная дочь, которые не получают никакой пенсии за службу своего мужа и отца. Десять лет живут на оставшиеся вещи, но и те истощились и ныне крайне нуждаются. Я ходатайствовал за них о пенсии им и в Вологде и в Москве, но везде получал один ответ: пенсия не может быть назначена за службу служителем культа, хотя я и объяснял, что Ал<ексей> К<онстантинович> Лебедев всего служил 35 лет в первую половину службы в светском состоянии и во вторую половину был учителем дух<овных> школ только в сане (а учителям в быв<их> дух<овных> школах выдается пенсия). Некоторые мне говорят, что покойный прот<оиерей> Ал<ексей> Конст<антинович> в последние годы (12 лет) служил в Риге, там и просите о назначении пенсии. Не знаю, насколько это верно, а равно не знаю, как относятся у Вас к дух<овным> лицам.
      Встречая в газетах Ваше имя, я и решился обратиться к Вам, хотя моего покойного брата и помнят некоторые священники гор<ода> Риги, особенно его сослуживцы, наприм<ер>, кафедр<альный> протоиерей Плисс2, мой товарищ по Петербургской дух<овной> академии прот<оиерей> Вас<илий> Петр<ович> Березский3 (мой братский товарищеский привет ему, если он здравствует), о<тец> Ал. Коленцев и др<угие>, но я не знаю, служат ли они в Риге и даже здравствуют ли.
      Всепокорнейше прошу Вас, Ваше Высокопреосвященство, не отказать мне в сообщении: возможно ли просить в Латвии жене и больной дочери покойного ректора Риж-ской дух<овной> семин<арии> прот<оиерея> Ал<ексея> К<онстантиновича> Лебедева о назначении им пенсии за службу их кормильца. Если возможно, то как мне поступить — к кому обратиться и какие документы приложить.
      После революции я мало послужил. Теперь живу на родине в селе.
      Адрес мой: гор<од> Грязовец Вологодской губ<ернии> Семенцевское почтовое агентство, село Раслово.
      Прошу Вашего святительского благословения и молитв.
      Ваш покорнейший послушник
      Василий Лебедев
быв<ший> смотритель Вологод<ского> дух<овного> училища.
      15/28 октября 1928 г<ода>

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 46-47. Автограф.

 

                                                                                    2
      Дорогой Владыка!
      Пользуюсь случаем, чтобы Вам написать, как мы живем в Пензе. Подробнее о том расскажет Вам М-та Дзення, которую я и прошу зайти узнать о Вашем здоровье и вообще, как Вы живете. Я до сих пор не могу забыть Вас, Владыка, и часто, как живой, встаете перед глазами. После Вашего отъезда много пережили мы тяжелого. Восемь месяцев не ходили в храм, т<ак> к<ак> они перешли к обновленцам и приходилось молиться по домам, Особенно тяжело было так проводить Рождество и Пасху, но в надежде на хорошее будущее укрепляло нас. Из всех свящ<енников> остались верными церкви православ<ной> только трое. О<ец> Николай Пульхритудов, дивный пастырь. Между прочим, мой духовный отец. И в данное время опять сидящий за православие, затем о<тец> Алекс<андр> Прозоров4 и о<тец> Ник<олай> Прозоров5. Остальное духовенство потеряло всякое уважение в глазах прихожан. И вот в такое-то тяжелое время пронесся ложный слух, что Вас, Владыка, нет в живых, я впала в отчаяние и, не дождавшись верных известий, оплакивала Вас.
      Да вообще огорчаешься часто известиями о Вас, что Вам тяжело живется, что и у Вас есть церковная разруха. Главное бы были здоровы Вы Владыка и Господь послал бы больше сил а остальное уладится, с Божию помощью. Часто мы беседовали с о<тцом> Николаем о Вас, Владыка, вспоминали Вашу жизнь у нас, вашу твердость и силу характера, и как-то утешаемся, что и самим не надо падать духом, а брать с Вас пример. Я еще не оставила мысль когда-нибудь увидеться с Вами, может быть, и удастся побывать в Риге. О<тец> Николай просил передать Вам свой привет и просить Вас помолиться о нем, чтоб Господь укрепил его на трудном пути. О некоторых Ваших прихожанах расскажет Вам М-та Дзення, все Вас помнят и хранят о Вас светлую память. Вы Владыка многих вероятно позабыли, и у Вас теперь свои есть близкие прихожане, которые больше Вас берегут и любят, чем мы нехорошие. Расскажите, Владыка, подробно о себе и своей жизни М-те Дзенне, и она мне напишет, так хочется знать верное. Все мысли и душа в Риге. Поручаю себя Вашим молитвам, дорогой Владыка. Да хранит Вас Господь на многие годы. Глубоко уважающая и преданная
Надежда <Барншева ?>

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 58. Л. 279. Автограф.

 

                                                      II. Письма из Франции

 

                                                                              1
      1. Письмо И.А. Ильина

 

      Ваше Высокопреосвященство
      Высокочтимый Владыко!
      Разрешите мне переслать Вам прилагаемые воззвания и довести до Вашего сведения о том, что я с Божией помощью приступил к изданию нового журнала «Русский колокол». Верю, что возродится Россия, что Господь ее помилует и восстановит; но верю волею и волею же молюсь за нее. Думаю, что нам необходимы поколения верующих, сильных и верных людей, способных создать новый великий синтез Христианства и государ-ственности; нам нужна идея милосердная и грозная; нам нужно воспитание русского национального характера.
      Я научился чтить Вас издали и не раз жалел, что не могу беседовать с Вами лично.
Я распоряжусь, чтобы Вам прислали первый номер журнала, и буду благодарен Вам и за отзыв, и, в случае одобрения, за всякую идейную поддержку. В первом же номере, при обозрении русской национальной территории будет указано, что возрожденная Россия будет свободна от всяких завоевательных намерений и что присоединение к ней будет возможно только в добровольном порядке.
      Очень хотел бы иметь верный и точный адрес Вашего Высокопреосвященства.
      Поручая себя Вашим молитвам, остаюсь Вашим искренним почитателем.
      Проф. Иван Александрович Ильин
      1927 VIII 19
      Временно: France. Haute Savoie. Grand Borand Hôtel Milhomme.

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 48. Л. 141. Автограф.

 

      2. Письмо Д. Чистякова
      Ваше Высокопреосвященство.
Настоящим письмом мы, инициативная группа офицеров, обращаемся к Вам, видя в Вас, Владыко, твердого борца с большевизмом и его проявлениями. Мы были глубоко возмущены, читая послание митр<ополита> Сергия Нижегородского, замещающего, с утверждения богоборческой власти, правящей замученной родиной нашей, Патриарха Всероссийского. Ничего хуже и гнуснее не могло быть написано даже <насильным ?> советским пером — и вдруг такие восхваления исходят от кого же — иерарха русского, занимающего патриарший престол.
      И что же — за границей нашелся иерарх, правда, единственный — митр<ополит> Евлогий, у которого для большевиков не нашлось слов осуждения, а действия м<итрополита> Сергия им одобрены вполне. Будучи до настоящего времени в стороне от церковного вопроса и не вмешиваясь во внутренние дела иерархов, мы, однако, не можем позволить им давать за нас обязательство об аполитичности, ибо эти обязательства даны м<итрополитом> Евлогием от церкви, т<о> е<сть> и от нас, ибо церковь есть собрание клириков и мирян.
      Вместо того, чтобы следовать светлым заветам Патриархов Российских, звать на борьбу, подобно святителю Ермогену Московскому или Сергию Радонежскому, благословившему меч князя Дмитрия против ига иноземного, наш иерарх требует аполитичности. Политика же у нас русских, а особенно эмигрантов одна — противобольшевистская.
Поистине становишься в тупик, не нам же принимать меры к тому, чтобы иерархи помнили, что не только личное благополучие и угода денежным людям полезны человеку, но и самоотречение, к которому не все склонны.
      Ценя Вас, Владыко, как активного борца, мы решили искать у Вас одобрения нашим действиям и просить Вашего Архипастырского благословения на борьбу с большевизмом, ибо эта борьба ведется не только в России, но повсюду и в разнообразных проявлениях.
По поручению инициативной группы с совершенным уважением
      Д. Чистяков
      Париж 13/26 II <19>28.
      222 rue de Talliac Paris XIII
      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 28. Л. 115. Автограф.

 

      3. <От Зарубежного союза русских
      военных инвалидов>
      12 марта 1928
      № 290
      Милостивый Государь.
      Уже не раз Главный Комитет обращался за помощью к русским людям. Первоначальная основная мысль о создании фонда для прочного устройства инвалидов на трудовом принципе, к сожалению, до сих пор не осуществилась и только лишь небольшая часть инвалидов получила возможность заниматься посильным трудом в собственных союзных мастерских, перестав, таким образом, смотреть в глаза благотворительности. Средств, собираемых Зарубежным Союзом, оказалось далеко недостаточно для основания фонда. Сборы не покрывали даже тех насущных, неотложных, вопиющих нужд, которые с каждым годом все росли и росли. Достаточно указать, что в Зарубежном Союзе имеется: 10 инвалидов без двух рук, 22 — без двух ног, 19 — эпилептиков, 25 — лежачих, 43 — слепых на оба глаза, 64 — психически ненормальных, 255 — паралитиков, 461 — туберкулезных и т<ак>д<алее>. Далее: сотнями безногие, безрукие, отравленные газами, — чтобы понять, что средства для помощи нужны колоссальные.
      Тяжкий долг, возложенный на Главное Правление инвалидной массой через свои делегатские съезды, обязывает его изыскивать средства для оказания помощи глубоко несчастным братьям-инвалидам. Нет таких жгучих проникновенных слов, чтобы рассказать достаточно ярко всю жуткую трагедию русского воина, больше жизни любившего Россию, честно без понуждения принесшего за нее в жертву свои силы, здоровье, свое личное благополучие и счастье и ныне пребывающего в нищете, в убогой, неприглядной обстановке, в тоске и страданиях безмерных, вдали от родины.
      Голодные, холодные, прикрытые порою лохмотьями идут они — лучшие представители, гордость былой могучей, великой России — тернистой мучительной дорогой, неся свой горький, тяжкий крест изгнания. Почти ежедневно в канцелярию Главного Правления поступают полные слез, надрывные просьбы о помощи. Почти постоянны ходатайства многих и очень многих за своих друзей, сослуживцев, знакомых и просто за тех, кто оказался в нужде. Союз инвалидов добровольно взял на свои плечи великую, порою непосильную ношу; он стал прибежищем всех страждущих, нуждающихся и обремененных жизнью, — душеприказчиком неизбывного, безысходного русского горя. С каждым годом Союз растет численно: умирают одни, но им на смену приходят многие другие, новые члены. Приходят те, кто боролся за жизнь и изнемог в борьбе. К 1-му Дню Инвалида — союз насчитывал около пяти с половиною тысяч инвалидов, ныне их по последним именным ведениям — 5994 человека. Нужны деньги, деньги и деньги, а между тем их так мало. Для пополнения кассы Главное Правление, вместе с Главным Комитетом, как и в прошлые годы, устраивает повсеместно 20 мая* «3-ий День Русского Инвалида», со специальными сборами средств на инвалидов. В этот день вся Зарубежная Национальная Русь призывается к жертве во имя светлого будущего и в память великого русского прошлого, в память бесчисленных жертв и безымянных могил, в память невыплаканных слез и неоплаканных страданий. Главный Комитет хорошо знает бедственное положение подавляющего большинства, тяжким трудом зарабатывающих себе дневное пропитание, знает, как обременительно ложатся на скромный бюджет беженца всякие сборы, но оно знает и то, что нет препятствий неодолимых, когда надо спасти брата, товарища, русскую честь.
      К жертвам на инвалидов надо привлекать не только русских, но и в особенности богатых, гуманных иностранцев, священно-служителей всех вероисповеданий, и вообще всех, в ком есть душа жива. Для организации «Дня Инвалида», как и вообще для производства периодических сборов на инвалидов, в Париже существует Главный Комитет из представителей общественности, печати, литературы и искусств, а на местах по всем пунктам русского рассеяния — Местные Комитеты.
      Разработка программы Дня и ее осуществление представляются всецело местным комитетам, в зависимости от местных условий. День Русского Инвалида желательно, чтобы находился под почетным председательством лица, пользующегося общественным авторитетом и уважением в стране. Местные комитеты должны находиться в тесном единении с Главным Комитетом, информируя его о ходе подготовительных работ. Общим руководящим принципом для местных комитетов в их работе должна быть самая широкая самостоятельность и инициатива в целях наилучшего достижения главной цели «Дня Русского Инвалида» — сбора средств.
      1-й В.Д. Съезд, представленный 18-ю делегатами, прибывшими из восьми государств инвалидного расселения, — установил полюбовно и единогласно, по братскому соглашению твердый принцип единства инвалидной кассы и порядок распределения собираемых средств. На основании этого решения, все собираемые средства подлежат поступлению в кассу Главного Правления, за оставлением на местах, по непосредственному распоряжению Местных Комитетов 10 или 25% в тех странах, где имеются инвалидные союзы. (При числе инвалидов до 100 человек — 10% и при числе свыше ста — 25%.) Распределение собираемых средств производится периодически, по мере накопления их в кассе Главного Правления, специально избранными в состав Главного Правления представителями самых больших союзов, с участием представителей широкой общественности и печати. При распределении средств для достижения принципа возможно полной справедливости и беспристрастности принимаются все данные, могущие влиять на увеличение или уменьшение ассигнования для того или иного союза, а именно: число инвалидов, степень их инвалидности, семейное положение, правительственная помощь, условия труда, емкость трудового рынка и проч. Создана специальная подвижная шкала коэффициентов. Отчеты по сбору и распределению средств объявляются в печати. Ввиду того, что бывшие в прошлом случаи печальных разномыслий и раздора в инвалидной семье, на почве деления средств, особенно вредно сказавшиеся на сборах «2-го Дня», ныне устранены, Главный Комитет выражает глубокую надежду, что на этот раз русские люди проявят максимум национального патриотизма в деле жертв на инвалидов.
      Препровождая при сем призыв группы русских писателей, Главный Комитет горячо просит Вас взять на себя труд по организации и проведению «Дня Русского Инвалида» и в этом году.
      Пусть Святитель Николай, защитник слабых и бедных, поможет вам наилучшим образом разжечь светильник христианской любви к ближним и поднять человеческое сердце на сострадание и жертву.
      Председатель Главного комитета
      Генерал-от-Кавалерии Баратов
      Заместитель Председателя
      Генерал-Лейтинант Кальницкий6
      Секретарь
      Генерал-Маиор <подпись нрзб.>
      * Ввиду того, что день св. Николая Чудотворца 22/9 — приходится в будний день.

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 32. Отпечатанное типографским способом воззвание. Бланк Зарубежного союза русских военных инвалидов, Главного комитета по сбору средств. Полужирным курсивом в данном случае выделено вписанное от руки (поскольку в печатном тексте есть курсив).

 

      4. Письмо Н.Н. Баратова
      20-го октября 1929 г<ода>
      Ваше Высокопреосвященство,
      Глубокочтимый Владыко!
      Разрешите мне обратиться к Вам с просьбой за «одну из малых сих» — вдову полковника Кубанского казачьего войска, Полину Тимофеевну Федоренко.
      Госпожа Федоренко во время Великой войны работала сестрой милосердия в лазарете Земского Союза на вверенном мне Персидском фронте. Работала она сестрой на фронте еще и во время Русско-Японской войны. У нее есть единственный ребенок — ее юная высоких нравственных качеств дочь, кончившая свое образование в одном из француз-ских монастырей, в высшей степени хрупкого здоровья. Ее мать единственной целью своей жизни ставит себе спасти от туберкулеза свое любимое детище.
      Бьется мать, как рыба об лед, чтобы достигнуть своей цели, но ослабевшее здоровье ей в этом очень препятствует. В настоящее время Полина Федоренко решила воспользоваться последней надеждой — поехать в Ригу для разрешения своего семейно-наследственного вопроса и получения средств для улучшения жизни своей и дочери и для лечения ее.
      С одной стороны нужны деньги на проезд, в чем различные организации и благотворители идут по частям на помощь Сестре Федоренко, и на днях требуемая сумма будет собрана. А с другой стороны настоятельно необходима помощь в деле получения визы на проезд в Ригу, сроком на один месяц.
      Вот об этом и умоляет меня ходатайствовать перед Вами моя соратница по Персидскому фронту сестра Федоренко. Она подала необходимые документы в здешнее Латвийское Консульство, которое не может выдать визы без разрешения Министерства.
Знающий близко сестру Федоренко отец Андрей Мишин с своей стороны свидетельствует пред Вами, Владыко (с своей стороны).
      Своим Архипастырским милостивым участием и авторитетным Вашим содействием к выдаче сестре Федоренко визы, Ваше Высокопреосвященство, окажите величайшее благодеяние этим бьющимся за свое сущест-вование в тяжелых условиях эмигрантской жизни матери и дочери. Отец и муж полковник Федоренко был в молодости моим учеником в Ставропольском казачьем юнкерском училище, а затем был отличным офицером и командиром, убит большевиками.
      Вот почему я и счел своим нравственным долгом вдвойне ходатайствовать за сестру Федоренко — и за заслуги перед Родиной ее мужа и за ее работу на пользу наших раненых на войне и больных воинов.
      Дело сестры Федоренко имеет срочный характер, дабы не пропустить в ожидании визы этих денег, которые собираются на ее поездку. Было бы большим счастьем, если бы Вы, глубоко чтимый Владыко, могли подвинуть дело таким образом, чтобы Министерство дало разрешение Консульству своему в Париже телеграфно.
      Издали с глубоким почтением следим за Вашей выдающейся Архипастырской работой на высоком и столь трудном и ответственном посту в переживаемое нами время.
Да благословит и сохранит Вас Господь на долгие годы!
      Поручая себя молитвам Вашим Архипастырским остаюсь Вашим покорным слугою
Николай Николаевич Баратов
      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 70; № 58. Л. 118. Автограф. На бланке Председателя правления Главного Правления Зарубежного Союза Русских Военных Инвалидов. Об авторе письма см. в прим. 189.

      5. Письмо графа А. Шувалова
      Ваше Высокопреосвященство,
      Глубокоуважаемый Архипастырь.
      Много слышав о великой доброте Вашей и отзывчивости к страждущим, я позволяю себе обратиться к Вам с настоящим письмом, прося Вашего покровительства и содействия, если таковое оказалось бы возможным.
      В 1919 году я владел двумя родовыми имениями в б<ывшем> Бауском и б<ывшем> Фридрихштадтском7 уездах всего в 10 тысячах десятин. Первое имение носило название Руэнталь (Rundale), второе Руэнтальский Пертиненц. После Российской революции и выделения б<ывшей> Курляндской губернии в состав самостоятельного Латвийского государства, имения мои были национализированы, вследствие чего я вот уже несколько лет с женой на чужбине терпим крайнюю нужду и голодное существование.
      Покинуть Россию мне пришлось еще 10 лет тому назад, так как большевики не только конфисковали все мое имущество в Петрограде, но и посягали на саму жизнь мою, как на генерала бывшей нашей армии. Находясь ныне в эмиграции и будучи уже в пожилых годах, с потрясенным от участия в двух войнах (японской и мировой) — здоровьем, я не в состоянии зарабатывать на пропитание жене и себе.
      В 1921 году Латвийское правительство вернуло мне из 10 тысяч десятин несколько десятков десятин, но вырученную небольшую сумму за них я был принужден тогда же истратить на похороны моей старушки-матери умершей в том году в Ницце, на приобретение места на кладбище и на уплату некоторых оставшихся после ее смерти долгов. С народом латвийским, т<о> е<сть> с теми людьми, с которыми мне приходилось иметь соприкосновение в моих имениях, я всегда был в наилучших отношениях так же, как и покойные дед и отец мой. У соседей моих немецкого происхождения отношения с местным населением было далеко не столь дружественны.
      И я глубоко убежден, что латвийцы, знавшие меня долгие годы, не допустили бы мое бедственное с женой положение. Но с 1914 года я в тех краях не был, не знаю, кому бы теперь написать.
      Затем с 1915 г<од> по 1918 г<од> была Германская оккупация, а еще позже произошла национализация имений. Жену мою тоже очень любили в наших имениях, она много помогала нуждающимся, в замке у нас пожизненно содержались престарелые пенсионеры, немало она пожертвовала и в школы.
      Затем в 1911 году я испросил и получил Высочайшее разрешение на продажу (несмотря на то, что имение было фидейкомиссным майоратом) некоторых участков земли исключительно местным жителям латвийского происхождения. Несколько участков я успел продать до разразившейся в 1914 г<оду> войны, на весьма выгодных и льготных условиях для покупателей.
      Продажи эти производились при по-средстве и помощи покойного Президента И.Х.Чаксте, бывшего тогда адвокатом в Митаве. Деньги за продажу вносились в Митавский банк (Mitauer Rittersbank), и помнится, как заправилы этого учреждения почти поголовно лица Германского происхождения, некоторые и из местных помещиков, не сочувствующие этим продажам, несмотря даже, что они совершались с Личного одобрения Государя, всячески старались учинять мне всевозможные затруднения. О судьбе этих денег я и по сие время ничего не знаю; тоже попали ли они под декрет о национализации вместе с самими имениями, или они были конфискованы немцами во время их оккупации края с 1915 по 1918 г<од>.
      Поверьте, Ваше Высокопреосвящен-ство, что я утруждаю Ваше благосклонное внимание всеми этими подробностями не с целью подчеркнуть мои какие-либо особенные услуги, оказанные местному населению, а лишь чтобы сказать, что я оставил по себе среди населения добрую память, и в этом я совершенно уверен по многим воспоминаниям о прошлой совместной с ним жизни.
      Я слышал о значительном влиянии, которым Ваше Высокопреосвященство пользуетесь в высших сферах Риги, и я умоляю Вас не отказать мне в Вашем покровительстве и ходатайстве перед кем следует, дабы немного облегчить мое с женой тяжелое материальное положение и испытания, которые нам приходится претерпевать.
Недавно в Парижской эмигрантской печати появилась нижеследующая заметка:
Русские пенсионеры в Латвии
      «Министерство народного благополучия Латвии выработало законопроект о бывших пенсионерах России. В законопроекте предусмотрена выдача пенсий тем бывшим русским пенсионерам, которые в свое время регулярно получали таковую или же состояли на службе у прежнего правительства в течение 25 лет. Пенсии будут выдаваться лишь нуждающимся и нетрудоспособным лицам»
      Казалось бы, что я совершенно подхожу под категорию подобных лиц. Прослужил я на государственной службе 30 лет, считая с года выпуска в офицеры в 1887 году вплоть до революции, т<о> е<сть> до 1917 года. К категории нуждающихся и нетрудоспособных я тоже принадлежу, т<ак> к<ак> определенного заработка и доходов не имею, и мне идет 63-й год и я страдаю суставным ревматизмом и отдышкой. Необходимые документы о прошлой службе, болезни и пр<очее> получу здесь.
      Прошу Ваше Высокопреосвященство простить меня за столь пространное изложение моих бедствий, но за смертью И.Х. Чаксте я положительно никого не знаю из высших административных чинов Латвии, и я решил обратиться к Вам, как родному мне по Вере Архипастырю и Отцу.
      Прошу благословения Вашего и не откажите в молитвах Ваших за меня и жену мою (Веру)
      Покорный слуга Вашего Высокопреосвященства
      Гр<аф> Андрей Шувалов
      б<ывший> генерал Российской армии.
      General Comte Shouvalov (André)
      48 Boulevard d’Italié
      Principauté de Monaco (France)

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 58. Л. 280-282. Автограф.

      III. Письма из Америки

 

      1. От Russian Church Assistance Fund
      Его Высокопреосвященству Высоко-преосвященнейшему Иоанну, <архиепископу> Латвийскому и Рижскому.
      Ваше Высокопреосвященство,
      Милостивый архипастырь.
      Позвольте выразить Вам глубокую благодарность за присылку текста Определения Московского Собора о Митрополичьих округах, которое мною было передано Комиссии по выработке нового Положения об управлении Русской Православной Церковью в Америке.
Рад Вас уведомить, что закончившийся вчера Собор Епископов утвердил новое Временное Положение применительно к началам 1917-1918 г.
      Примите мои искренние пожелания и приветствие с наступающими Праздниками Светлого Христова Воскресения.
      Испрашивая Ваших Архипастырских молитв и благословения,
      Вашего Высокопреосвященства покорный слуга
      Мих. Печковский

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 28. Л. 144. Машинопись. На бланке: RUSSIAN CHURCH ASSISTANCE FUND. Курсивом в данном случае отмечены слова, вписанные от руки. Находящееся в оригинала в нижней части имя адресата перенесено в начало документа.

      2. Письмо Н. Морса
      J.Mors, 3891 Delmar, St. Louis, Mo., Etats Unis d’Amerique.
      4-е окт<ября> 1928 г<ода>.
      Архиепископу Иоанну, г<ород> Рига.
      Ваше Высокопреосвященство!
      В номере «Слово» от 28-го сент<ября>, 1928 г<ода> я читаю объявление на большевистском наречии-жаргоне о каких-то так называемых «педагогических курсах», ул. Лачплесиса, 108.
      Я, как русский, православный, москвич покорнейше прошу Вас заступиться за нас русских, православных, и просить, и даже требовать, от редактора и издателя «Слово» прекратить печатание чего бы то ни было в «Слово» на большевистском жаргоне.
Ну, что «Слово» несколько копеек такого объявления, когда этим оно оскорбляет своих русских, православных читателей?
      Может быть, Вы можете повлиять на Бережанского или Белоцветова и, таким образом остановить издевательство газеты «Слово» над ее русскими, православными подписчиками. Ведь я живу за океаном и мне, нужнее чем пища, выражаясь таким образом, русская газета, русское слово, русская мысль.
      Приблизительно один раз в год мне удается обменяться словом с моими родными в Москве.
      Приблизительно неделю тому назад мне удалось через Игуменью Евгению женского Троице-Сергиевского Монастыря переслать 10 долларов моим родным в Москве и деньги на панихиду по зверски замученным членам Императорской фамилии. Я думаю и живу по-русски, по православному обряду; хочу отдохнуть — читаю русскую газету «Слово», и вдруг объявление на большевистском наречии. Вне себя, никакого отдыха, чувство оскорбления и унижения ни за что. Подписчик газеты, и терпи и читай, что тебе преподнесут.
      Я знаю — Вы очень заняты, но все-таки надеюсь, что Вы не оставите это письмо без воздействий.
      Покорнейше прошу Вас помолиться за меня. Мое русское православное имя — Николай.
С великим уважением
      <Н ?>.Морс

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 39-42. Автограф. Адрес в начале письма отпечатан на пишущей машинке.

 

      3. Письмо Н.И. Кохановского
      Ваше Высокопреосвященство
      Преосвященнейший Владыко!
      Вспоминая с почтительной благодарностью милостивое внимание Ваше в испытаниях, какие выпали на мою долю, я осмеливаюсь просить не отказать в Вашем покровительстве и ходатайстве и в настоящее время.
      Не имея возможности найти себе средства к жизни вследствие распространившейся в стране продолжительной безработицы и перепроизводства ученых сил в высших школах, я живу с середины прошлого года на Д<альнем> Западе Америки, в небольшом селении, у моего брата, имеющего небольшую и мало разработанную ферму и занимающегося садоводством. Из оставшихся у меня сбережений я оплачиваю скромные расходы на стол и высылаю плату за содержание моей жены Наталии в Sarkankalna Slimnīcā. Посещаю местную школу, чтобы подучиться английскому языку. Занимаюсь также своей наукой и вчерне приготовил работу «Мальтус, как основоположник учения о населении. Критический этюд». Значительное количество научных книг я сохранил и пользуюсь ими. Сама по себе страна и американцы мне очень симпатичны, но они сами переживают теперь экономические затруднения. Мои сбережения понемногу истощаются, а найти себе заработок почти нельзя и надеяться. Мой сын Николай, студент высшей горной школы, живет в Colorado, получает из русского студенческого фонда заимообразную стипендию, чем и живет. Он не сможет оказать мне существенной помощи и впоследствии, а между тем у него есть еще и мать и невеста. Личное положение брата и его отношение ко мне не позволяют мне ожидать постоянной поддержки от него. Во всяком случае мое положение неблагоприятное и может со временем оказаться безвыходным. Между тем я чувствую себя бодрым и рвусь к работе, в особенности научной, которой я так радовался в Риге. Средства на прибытие в Европу у меня еще есть.
      Очень прошу Вас, Преосвященнейший Владыко, не отказать в ходатайстве Вашем, не представилось бы ли возможным возобновить мою службу в университете Латвии. Я уже значительно усвоил латышский язык и мог бы со временем сполна перейти на этот язык, а пока мог бы издать свой курс на латышском яз<ыке>, либо перейти на немецкий яз<ык>, на котором я сам прослушал много курсов. Я был бы рад работать в университете Латвии в качестве приват-доцента хотя бы с меньшим вознаграждением, чем раньше.
Из письма моей жены Наталии, здоровье которой, кажется, несколько улучшилось, я узнал о смерти профессора К. Баллода. Мы когда-то в Берлине были дружны, хотя он и был старше меня. В Риге К. Баллод был слишком занят. Меньше знает меня и менее расположен ко мне заместивший его в сейме профессор другого факультета.
      Прошу простить за причиняемое моею смиренною просьбою беспокойство и принять уверения в почтительной преданности моей
      Н. Кохановский
      28 февраля 1931 г.
      Nicholas Kohanovsky
      Lakebay, Washington.

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 54. Л. 15-16. Автограф.

 

      IV. Письмо из Польши
      Письмо протопресвитера
      Терентия Теодоровича
      <Черные Вери (?)>
      11 авг<уста> 1931
      Ваше Высокопреосвященство,
      Глубокочтимый Владыко
      Очень сожалею, что не могу лично испросить Вашего Архипастырского благословения перед отъездом в Варшаву. Приношу глубокую благодарность за радость молитвенного общения в праздник Преображения Господня. Так интересно и полезно было мне ознакомиться с укладом жизни Церковной в Латвии, ввиду нашего пока неустройства. Как был бы рад выслушать авторитетное мнение Вашего Высокопреосвященства по волнующим Церковным вопросам современности и, в частности, по нашим делам.
      Я глубоко чту Вас, Владыко, как Архипастыря подвига и самоотвержения известных всему православному миру. Наблюдая Церковную жизнь у себя, где особенная опасность для православия, понимаю, что без подвига и самоотречения нельзя нам устоять…
Слово в Вел<икий> пяток я послал в Варшаву, везу с собою речь 3 июля8… Прошу молитв и святительского благословения. С пожеланием крепости сил для Архипастырского подвига, который светит всему православному миру. Ваш преданный слуга
протопресвитер Терентий Теодорович

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 28. Л. 175. Автограф.

 

      V. Письма из Болгарии
      1. <От советов монархическихобъединений в Болгарии>
      Его Преосвященству Иоанну
      Архиепископу Рижскому и всей Латвии
      Окружного Совета Монархических
      объединений в Болгарии и Совета
      Софийского русского Монархического
      Объединения
      Глубоко потрясенные тягостным известием о внесении в Латвийское законодательное собрание законопроекта о снесении русского православного собора в Риге, мы обращаемся к Вам, Ваше Преосвященство, как духовному главе всего православного населения в Латвии и представителю русского православного народа в Латвийском парламенте с горячей мольбой принять все зависящие меры к тому, чтобы законопроект этот не получил большинство при голосовании.
      Необходимо довести до сведения Латвийского парламента и правительства, как этот законопроект горячо волнует все русское зарубежье во всех местах его нахождения и указать, что в старой императорской России никогда не имели места случаи уничтожения христианских храмов и что в русской столице С.-Петербурге на Невском проспекте, главной улице города, находились протестантский и католический храмы, пользовавшиеся такой же религиозной свободой, как и православные, в смысле отправления религиозных служб и приходской жизни.
      Испрашиваем Ваших святительских молитв и остаемся Вашего Преосвященства покорнейшие слуги
      Председатель Окружного Совета Русских Монарх<ических> объед<инений> в Болгарии
      Владимир Микулин
      Председатель Русского Монарх<ического> объединения в г<ороде> Софии Георгий Курьендин.
      г<ород> София, бульвар царь освободитель № 8

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 58. Л. 203. Автограф. В конце документа печать. Письмо, очевидно, относится к концу 1928 или к началу 1929 года, к периоду тогда развернутой кампании за снос рижского кафедрального собора, вслед за аналогичной кампанией в Таллине (см.: Поммер Иоанн, архиеп. Проект левее ленинских // Сегодня. 1928. № 283. С. 2; Проповедь арх. Иоанна о проекте срытия собора // Сегодня. 1928. № 287. С. 4).

      2. Письмо протоиерея П. Попова
      Ваше Высокопреосвященство,
      Высокопреосвященнейший Владыко!
      Благословите принять от меня печатный мой труд — проповеднический сборник под наименованием «На чужбине», посылаемый одновременно с сим — почтою.
      Цель издания — идейная: внести в сознание русских людей истинное понимание (при свете религии) совершающихся на родине и в нашей личной жизни событий и вызвать процесс духовного возрождения, без чего немыслимо и возрождение нашей родины.
      Приступая к изданию, я не обольщал себя надеждой, путем продажи покрыть полностью расходы по изданию, но все же надеюсь, что русские люди, хотя несколько поддержат меня, приобретая и распространяя мое издание.
      И обращаясь к Вам, Высокопреосвященнейший Владыко, почтительно прошу (если только мой труд найдете заслуживающим распространения) не отказать в рекомендации моей книги причтам, церквам Вашего управления и вообще русским людям.
      При благоприятном отношении к моему ходатайству, благоволите указать лицо Вашего управления, чрез которое я мог бы выслать потребное количество книг.
      Вашего Высокопреосвященства
      покорнейший слуга
      Протоиерей Павел Попов
      Болгария,
      Варна, ул<ица> Канальская 25
      1929 31 июля/13 авг<уста>.

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 64. Автограф.

 

      VI. Письмо из Эфиопии

 

      Письмо протоиерея Павла Вороновского
      Ваше Высокопреосвященство,
      Высокопреосвященнейший Владыко.
      И до крайних пределов русского нашего рассеяния дошла, наконец, весть о деяниях Латвийского Сейма и о той горькой чаши, испить которую там до дна Вы нашли в себе сил, Высокопреосвященнейший Владыко.
Отрадно было видеть, с какими чувствами этот Ваш поступок был воспринят и был оценен здесь — хотя слабой числом, но не ослабевшей еще окончательно духом русской моей паствой.
      Счастлив, что от лица таковой и по настойчивому ее желанию я имею честь настоящими строками засвидетельствовать искреннейшие чувства глубокого к Вашему Высокопреосвященству уважения.
      Верим и надеемся, что пока не иссякла хотя бы в лучших сынах былой России эта сила духа, готовая на подвиг и жертву, и всем нам преложит Господь гнев свой на милость и даст еще радость узреть нашу родину, восставшую из праха унижения и обновившуюся духом.
Да благословит же всех нас в этих чаяниях наших Святительская десница Ваша, хотя далекая от нас в этот момент пространством, но близкая и дорогая нам всегда по единству нашей веры и наших упований духовно.
      С сыновней во Христе к Вашему Высокопреосвященству почтительностью,
      настоятель русского православного прихода в Ефиопии
      митрофорный протоиерей Павел Вороновский
      5/18 августа 1931 года
      Addis-Abeba
      Ethiopie (Afrique)

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 28. Л. 176. Автограф. Письмо написано в связи с уже упоминавшимся в различных частях книги инцидентом – нападением, совершенным социал-демократами – депутатами Сейма, на архиепископа Иоанна во время его речи 3 июля 1931 г.

 

                                                Латвийский материал

 

      Письма протоиерея Н. Пятницкого

 

      1
      Фрауенбург, 1/I 1922
      С Новым годом, с новым счастьем!
      Ваше Высокопреосвященство,
      Милостивый архипастырь и Отец.
      Поздравляю Вас с Новым годом, шлю Вам пожелания здоровья и справедливого отношения к Вам наших правителей! Дай Бог, скорее водвориться Вам в доме Ваших предшественников и получить обратно дорогую всем нам Алексеевскую церковь! Я верю, что это должно несомненно совершиться, боюсь только, что к тому времени Вы успеете в соборном подвале нажить ревматизм9. Все православные с большим нетерпением <ожидают ?> обсуждения ряда вопросов по делам Вашего Высокопреосвященства и православных приходов в самом непродолжительном будущем. К моим поздравлению и пожеланиям присоединяется и Серафима Васильевна.
      На днях получил из Риги письмо, в котором последний из директоров Прибалтийской Семинарии Иван Егорович Зандберг наводит у меня справки относительно Прибалтийского Братства, так как Министерство народного просвещения хочет купить у Братства Гольдингенские10 дома, которыми на арендных правах пользовалась Учительская семинария. Требуемые сведения Зандбергу сообщил, но вместе с этим высказал ему свое предположение, что Братство свои полномочия, по всей вероятности, передало Вашему Высокопреосвященству. Когда я виделся проездом чрез Москву с Павлом Павловичем Смердынским, то он выразил свое согласие, что Председатель Братства находится в Петрограде, в противном случае дало бы мне полномочия на приведение братских дел в порядок. Сообщаю Вам о намерениях министерства, чтобы Ваше Высокопреосвященство было в курсе этого дела. Прибалтийскому Братству в Гольдингене принадлежит в городе большой участок земли, на котором построена церковь, каменное трехэтажное здание и деревянное двухэтажное здание с мезонином, бывшее под братским училищем, свободный городской земельный участок, находящийся рядом с кладбищем, и одноэтажный дом с мезонином — братская богадельня. В 6-ти верстах от города находится братский поселок Евгениевка, в котором имеется хороший дом, занятый под школу. На церковном плацу имеются еще и другие постройки: баня против церкви, больница семинарская с помещением для сторожа во 2-м этаже и сараи, но, думаю, министерство заинтересовано в покупке бывшей семинарии и братской школы. Здание бывшей Учительской семинарии редко капитальное здание и постройка его обошлась в 80000 рублей золотом. Конечно, необходимо было бы уведомить о планах министерства Павла Петровича Смердынского, а также сообщить ему и соображения Вашего Высокопреосвященства по этому вопросу. Был у меня на руках устав гольдингенского Покровского братства до его объединения с прибалтийским Спасским братством, но я его переслал гольдингенскому священнику отцу Валаху.
      Моя рана от операции еще окончательно не зажила, хотя давно уже из внутренней превратилась в наружную, и думаю, что через неделю две окончательно поправлюсь здоровьем. Тогда останется залечивать финансовые прорехи, вызванные этою болезнью. Слышал, что рижское взморье уже уплыло от меня11.
      Время от времени приезжают сюда возвращающиеся из Совдепии беженцы, женившиеся и вышедшие замуж за православных, чем несколько увеличивается мой приходик. Об одном приходится пожалеть, что этим беженцам в данное время трудно найти заработок, в особенности же для членов семьи с образованием, но не знающих латышского языка. Многим приходится пожалеть, что приехали сюда. Мой бывший прихожанин мировой судья Алякритский, он как-то был у Вашего Высокопреосвященства и жаловался на свою судьбу, получил место помощника лесничего. Радуюсь за него, хлопотал за него у Ивана Ивановича Беккера, а к Вам он зашел уже самостоятельно.
      Камнем преткновения в Фрауенбургской жизни является наша причтовая земля: прихожане никак не могут примириться с тем, что не могли отнять ее и разделить между собою; горожане мечтают о присоединении этой земли к городу, а в обеспеченье причта отрезать из мызной землю подальше от города. 8 января здесь был председатель Учредительного Собрания г<осподин> Чаксте и, по всей вероятности, опять надоедали ему горожане с этим вопросом. Пусть сами пользуются мызной землей, а причту такое пользование не с руки, так как земля хороша только тогда, когда она под руками, а не за версту от хозяйственных построек.
      Слава Богу, что весною из священнического дома удалось убрать больницу, теперь было бы труднее. Министерство Земледелия зажилило наши деньги, которые оно получило за эксплуатацию причтовой земли, а Kuldīgas Apriņķa Valde12 унесла из кухни и причтовой бани 2 котла. Решено судиться с Valde, но для этого необходимо ехать в Гольдинген, а там, пожалуй, и процесс проиграть. Написали об этом в Синод и думаем на том успокоиться.
      Будьте здоровы!
      Испрашивая Ваших Архипастырских молитв и Святительского благословения себе и жене, остаюсь искренно преданный Вашему Высокопреосвященству и глубоко уважающий Вас протоиерей Николай Пятницкий

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 38. Л. 1-2. Автограф

      2
      Его Высокопреосвященству, Высоко-преосвященнейшему Иоанну, архиепископу       Рижскому и всея Латвии
      Настоятеля Митавского Симеоно-Аннинского собора
      Протоиерея Николая Пятницкого
      покорнейший рапорт.
      Сего 9 сентября явился ко мне по поручению Прокурора Митавского Окружного Суда агент криминальной полиции и допросил меня, как обвиняемого анонимным доносом 1) в растрате наследственной кассы умершего Крупицкого, 2) и 3) в вырубке и краже дров с бывшего гарнизонного кладбища. Допросу были подвергнуты диакон Ольшев-ский и члены приходского совета г<осподин> Дворников, г<осподин> Васильев, г<осподин> Маслов и церковный староста Несадомов. Агенту криминальной полиции мною было доказано, что деньги Крупицкого хранятся в кассе Государственного Банка, а вырубка дерев на кладбище б<ывшего> гарнизонного, теперь кладбища Митавского православного прихода происходила с разрешения Латвийского православного церковного синода. Часть сучьев и вершин приходским советом предоставлена местному причту.
      Тот же агент 27 сентября с<его> г<ода> явился ко мне и просил меня подписать протокол дознания, заявив, что дело как недоказанное будет сдано в архив Суда. Донося вышеизложенное Вашему Высокопреосвященству, покорнейше прошу на будущее время оградить меня и членов Приходского Совета от незаконного вмешательства г<осподина> прокурора митавского окружного суда на основании анонимных доносов в мою личную и приходскую деятельность, а как компенсацию за пережитые нравственные терзания прошу затребовать, чтобы автор анонимного доноса был открыт и привлечен к законной ответственности за клевету.
      Митава, 26 октября 1927 г<ода>
      Протоиерей Николай Пятницкий

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 48. Л. 175. Автограф.

      3
      Его Высокопреосвященству Высоко-преосвященнейшему
Иоанну, архиепископу Рижскому и всея Латвии.

      Высокопреосвященнейший Владыка!
      Обращаюсь к Вам с всепокорнейшею просьбой, защитите моего хорошего друга и соработника по приходскому совету, члена приходского совета Андрея Георгиевича Гозита, служащего учителем в Митавской Центральной тюрьме. Ваше Высокопреосвященство, Вы знаете его по Лаудонскому и Лаздонскому приходам, как псаломщика и учителя. Теперь с ним приключилась беда и его судьба — служебное положение висит на волоске. Какой-то злой человек на него подал жалобу начальнику тюремного управления, что он коммунист, и ему грозит увольнение со службы, так как коммунист не может состоять на службе по тюремному ведомству. Но это клевета и наглая ложь: Андрей Григорьевич13 является моим деятельным прихожанином: он деятельное участие принимает в церковном хоре: поет сам, поет и его жена Надежда Львовна.
      Такое же деятельное участие он принимает и в тюремной жизни, устраивая духовный концерт в тюрьме и развивая любовь к православному церковному пению. Он сам и жена исправно исполняют долг исповеди и Св<ятаго> Причастия, тому же он учит и православных арестантов. Нет, такой человек не может быть коммунистом. Боюсь, чтобы этот донос не был личной местью Гозиту за то, что он является моим хорошим духовным сыном и моим соратником в Митавском приходе.
      Будьте добры, Владыка, если это Вас не затруднит, поговорите по телефону с г<осподином> Ванагом и защитите Андрея Георгиевича. Дай Бог, чтобы больше было в Латвии таких хороших и идейных людей, как Гозит, в особенности же в Латвийских тюрьмах.
      Помогите, Милостивейший Владыка ему, как помогли мне, будьте милостивейшим Архипастырем и Отцом.
      Вашего Высокопреосвященства покорнейший проситель
      протоиерей Николай Пятницкий
      Митава, 20 ноября 1929 г<ода>
      Не можете ли поговорить с г<осподином> Ванагом завтра? Потому что Ванаг вызывает Гозита в пятницу, к 11 часам утра.

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 52. Л. 104. Автограф.

      4
      Митава, 21 сентября 1930 г<ода>
      Высокопреосвященнейший Владыка!
      Только что ушел от меня профессор Попов14, и я нахожусь еще под впечатлением его рассказа о Вашем приеме и разговоре у Вас на даче. Редко мне приходилось видеть более счастливого человека, чем сегодня Попова. Какой Вы обаятельный человек! Насколько Вы можете осчастливить человека! Счастье Попова, подлинно льется через край, что и я, если Бог поможет Вам осуществить Вами выработанный план должного воздействия депутату Кириллову15 за его двойную игру, то и я буду восстановлен в Митаве, как мученик интриги Каминский, Попков и Ко. Торжество профессора Попова — торжество честного и благородного человека, которому пришлось потерпеть в Митаве, потому что он в приходском совете пошел со мною, Несодомовым, а не с интриганами, которые всякое хорошее дело погубят, лишь бы их мелкое самолюбие хоть на минутку восторжествовало.
Сегодня я так счастлив за профессора, что готов уже сомневаться в будущем его счастье. Только вера в Ваше слово и обещание рассеивают мои сомнения.
      Дай Бог, чтобы скорее удалось Вам устроить Попова и чтобы не помешали Вам опять партийные враги.
      Но я верю, что Бог Вам поможет сделать хорошее дело, а Вашей удачей и счастьем Попова и я буду счастлив. Простите великодушно, что обеспокоил Вас своим письмом и извините меня за мою восторженность! А теперь с нетерпением буду ждать от профессора подтверждения о дарованном ему счастье.
      Радуюсь, что болезнь Вами побеждена и что здоровье Ваше и самочувствие заметно восстанавливаются. Шлю Вам пожелания всего наилучшего от себя и моего дома.
      Вашего Высокопреосвященства покорнейший послушник, вечно благодарный
      протоиерей Николай Пятницкий
      Митава, 21 сентября 1930 г.
      Воображаю радость членов совета и моих прихожан, когда узнают о достойном вознаграждении Вашим Высокопреосвященством Попова за его благородство и долготерпение.

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 53. Л. 56. Автограф.

      5
      25 septembrī 1930 g<ada>.
      № 133
      Его Высокопреосвященству, Высоко-преосвященнейшему Иоанну, архиепископу Рижскому и всея Латвии.
      Представляя Вашему Высокопреосвященству прилагаемую к сему копию с протокола экстренного собрания Митавского приходского совета от 9-го сентября с<его> 1930 г<ода>, честь имею присовокупить при сем, что в помянутой преступной агитации против кандидатуры профессора Николая Петровича Попова на должность учителя Митавской русской основной школы приняли участие член прихода Петр Каминский и Александр Попков и себе в помощь вызвали из Риги депутата сейма г. Кириллова, последний ходил к городскому голове, чем аннулировал кандидатуру Попова.
      Для подачи городскому голове прилагаемого протеста были уполномочены советом член совета Иван Тихонович Несадомов и секретарь совета диакон Ольшевский.
Городской голова протест прочитал и уговорил уполномоченных взять таковой обратно: по его мнению, протест Попову пользы принести не может, а только повредит ему в будущем получить какое-либо место в министерстве народного просвещения. Так как пережитая в Митаве преступная агитация Каминского и Александра Попкова в союзе с депутатом сейма Кирилловым является выдающим событием в жизни Митавского православного прихода, то считаю своим долгом об этом покорнейше донести Вашему Высокопреосвященству, Милостивому Архипастырю и Отцу.
      Благочинный Митавского района
      протоиерей Николай Пятницкий

 

                                                                              ***
      ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ,
      ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕМУ ИОАННУ, АРХИЕПИСКОПУ РИЖСКОМУ
      И ВСЕЯ ЛАТВИИ.
      Копия
      Протокол № 69
экстренного заседания Приходского Совета, Митавского Симеоно-Аннинского Собора
9-го сентября 1930 года
      Присутствовали: Настоятель Собора протоиерей Николай Пятницкий, диакон Гордий Ольшевский, староста Собора И.Т. Несадомов, члены Приходского Совета А.А. Константинов, Ф.А. Тиханов и Р.А. Ютте.
      Заседание открыто в 8 час<ов> 30 мин<ут> вечера.
      1. Вопрос о выборах учителя в русскую основную школу.
      Приходской совет Митавского Симеоно-Аннинского собора, собравшись 9-го сентября с<его> г<ода> на экстренное заседание и обсудив создавшееся положение в связи с выборами учителя в русскую школу, постановил высказать свой самый категорический протест по поводу неизбрания единственного достойного кандидата на эту должность, а именно Николая Петровича Попова. Приходской совет, на глазах которого разыгралась самая недостойная агитация против единственного кандидата, не считая себя в праве вмешиваться в дело выборов учителя, но теперь, когда в жертву недостойной агитации приносится высшее образование, научно-педагогический стаж, многолетний педагогический опыт и целый ряд лет общественной деятельности в нашем городе, мы считаем своим моральным не только правом, но и долгом заявить свой протест против состоявшихся выборов в русскую школу незнакомца и тем самым восстановить то незаслуженное отрицательное отношение к Николаю Петровичу. Нам нужен был достойный учитель, который был бы гордость русской школы. Почему городская управа нам его не дала? Не потому ли, что в это дело вплели вопросы конфессии? Или опыт, стаж и высшее образование являются лишним балластом для педагога? Или, наконец, кандидатур<е> Н.П. Попова помешали в высшей степени благоприятные отзывы и рекомендации депутата Сейма Иоанна Поммера и начальника Русского отдела проф<ессора> Юпатова16? Мы не находим объяснений почему городская управа нашла возможность пренебречь всеми этими данными? От лица всего прихода, объединяющего с лишком 500 человек, заявляем свой самый категорический протест. Вы даете русской школе учителя, так дайте такового, которого желает русская общественность, отражением которой в Митаве является только приходской совет митавского Симеоно-Аннинского Собора.
      Настоящее постановление послать в митавскую городскую управу, а копии Его Высокопреосвященству архиепископу Иоанну и начальнику Русского отдела при Министерстве образования проф<ессору> Юпатову. Заседание закрыто в 10 час<ов> веч<ера>
      Подлинный подписали: Председатель приходского совета протоиерей Николай Пятницкий, И. Несадомов, Р. Ютте, Ф. Тиханов, А. Константинов, Секретарь диакон Ольшевский.
      С полинным верно:
      Председатель приходского совета,
      настоятель митавского Симеоно-Аннинского собора:
      протоиерей Николай Пятницкий
      Секретарь: диакон Гордий Ольшевский.
25 septembrī 1930 g<ada>. № 132. Jelgavā.

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 53. Л. 57-58. Автограф. На письме прот. Н.Пятницкого в правом углу документа угловой штамп благочинного Елгавского округа. В конце копии протокола печать приходского совета
      6
      Митава, 11 октября 1933 г<ода>.
      Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец!
      Великодушно простите меня, что я, не зная о Вашей тяжкой и мучительной болезни, 6-го октября так упорно и настойчиво нарушил покой Вашего Высокопреосвященства. Здесь более виновата Ваша келейница, которая на мой вопрос о Вашем здоровье, отвечала утвердительно, и я хотел лично передать Вашему Высокопреосвященству постановление пастырского собрания Митавского благочиния о горячем его сочувствии Вам, по поводу низкой клеветы врагов Вашего Высокопреосвященства17. В товарищецкой беседе эти клеветники были названы, но в официальную бумагу о<тец> секретарь пастырского собрания не решился их назвать и мотив газетного шантажа, почему пастырское собрание просило меня доставить свое постановление о глубоком Вашему Высокопреосвященству сочувствии лично и передать Вам нашу искреннюю любовь, глубокое уважение и искреннее возмущение низостью и дерзо-стью клеветников. От профессора Николая Петровича Попова, у которого 6-го октября мне случилось побывать, я узнал о Вашей тяжелой и мучительной болезни, и мне стало совестно, что я своим настойчивым звонком обеспокоил Вас и тем нарушил Ваш покой, который так необходим был Вам, лежащему в постели. Будьте здоровы и благополучны! И великодушно простите меня, что 6-го октября нарушил Ваш покой.
      Вашего Высоко преосвященства послушник
      протоиерей Николай Пятницкий

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 79. Автограф.

 

      7
      Митава, 12 декабря 1933 г<ода>.
      Высокопреосвященнейший Владдыка!
      Великодушно простите, что осмеливаюсь утруждать своею покорнейшею просьбою, но зная Вашу отзывчивость с своей стороны не решился отказать просителю Владимиру Ивановичу Бочарникову, моему хорошему прихожанину, племяннику благодетельницы Митавского прихода Александры Степановны Бочарниковой. Дело его в следующем. Он хлопочет о приеме в Латвийское подданство. Сам он в данное время является Болгарским подданным, хотя он родился в Митаве, но всемирная война, а дальше Деникинская забросила его в Болгарию, где он и принял Болгарское подданство. Из Болгарии вернулся он в Латвию на свою родину в Митаву, здесь он устроился у своей родной тети Александры Степановны Бочарниковой и стал хлопотать о Латвийском подданстве. Все сделано, все налоги уплачены, теперь дело только за подписью министра внутренних дел, причем канцелярия, конечно, соблюдает очередь поступивших прошений, а у Владимира Ивановича истекает срок Болгарского паспорта, почему очереди ждать он никак не может и вся надежда на Вас, всеобщий Благодетель. Будьте милостивы, помогите моему доброму прихожанину, он вполне достоин этой помощи. № его прошения в министерстве: В3608 — 33 года. Бочарников завтра сам лично явится к Вам, чтобы об этом же просить Вас, Владыка, а сегодня обратился ко мне с просьбой написать Вам письмо и поддер-жать его просьбу.
      Великодушно простите, что я затруднил Вас своею просьбою, но вперед уверен, что Вы бы и без моего письма исполнили просьбу г<осподина> Бочарникова.
Испрашивая Ваших Святительских молитв и Архипастырского благословения, остаюсь покорнейший послушник Вашего Высокопреосвященства
      Протоиерй Николай Пятницкий

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 84. Автограф.

 

                                                                  Приложение

 

      Письмо П. Смердынского
      Ваше Высокопреосвященство,
      Высокопреосвященнейший и глубокочтимый Владыка.
      От совета Прибалтийского православного братства в 1918 году было дано священнику якобштадской18 Святодуховской церкви Иакову Андреевичу Карпу19, проживавшему тогда в Ржеве и собиравшемуся вернуться в Якобштадт, уполномочие на отстаивание братских имущественных владений в Якобштадте и Гольдингене. О<тец> Карп, вероятно, водворился уже обратно после эвакуации на своем месте в Якобштадте. Подписать помянутое полномочие или дать новое нет возможности. Я как бывший делопроизводитель являюсь чуть ли не единственным обломком былой братской организации и сам не имею никаких сведений с 1917-18 г<ода> ни о председателе совета Братства (Алексее Валериановиче Бельгарде), ни о товарище его (Афанасии Васильевиче Васильеве, бывшем в Москве на соборе и уехавшем затем в Киев), ни о какой-либо деятельности совета. Я уехал в Москву в августе 1917 г<оду> к нашему Собору и не возвращался после того в Петроград. Там в настоящее время едва ли можно найти 2 из бывших членов совета: кто в отъезде, кто отошел ad patres20.
      Мне думается, что в Якобштадте, где главная имущественная ценность — земля принадлежит Николаевскому и Святодуховскому храмам, на защиту братских прав может выступить и местное Никольское Братство, считавшееся отделением Прибалтийского Братства. Кроме церковных владений там был еще братский дом, занимаемый Мариинским женским училищем. Но во время войны уцелел ли он? В Гольдингене больше ценных построек. Там, быть может, выступит защитником братских прав Гольдингенское отделение, как образовавшееся из самостоятельного Гольдингенского братства, которому и принадлежало его имущество, перешедшее потом в распоряжение Прибалтийского братства.
      Относительно гольдингенского братского имущества наиболее осведомленным является священник Николай Иванович Пятницкий, прошлым летом возвратившийся из России в Латвию.
      Очень жалею, что, находясь сейчас в Москве, а не в Петербурге, где я мог бы воспользоваться архивом Братства, не могу ни сообщить большего Вашему Высокопреосвященству, ни тем более сделать что-либо в видах ограждения братского достояния в Латвии. Быть может, Бог поможет Вам на месте отстоять то, что принадлежало Православному братству в Якобштадте и Гольдингене и чем Братство всегда пользовалось для целей отнюдь не русификаторских или иных одиозных для латышей, а для духовного и иного просвещения их, кое всегда было и будет на пользу им.
      Да поможет Господь Вашему Высокопреосвященству и во всех делах архипастырского делания в родной Вам Латвии по устроению местной Православной Церкви. Ваше предстоятельство во главе управления последнею дает мне надежды, что организация местного церковного управления пройдет мирно и безболезненно. Этими надеждами только и умеряется скорбь, вероятно, многих и многих Ваших почитателей, которые видели Ваши труды на предшествовавшем месте Вашего служения.
      Прошу Вашего Архипастырского благословения.
      С глубоким и искренним почитанием
      Вашего Высокопреосвященства покорный слуга П. Смердынский
      P.S. В Уббенорме, который принадлежит, конечно, к Латвии, земельный участок предоставлен церкви и школе и едва ли значится за Прибалтийским братством, коему обязана основанием Уббенормская церковь.
      П. С<мердынс>кий
      26 января — 8 февраля 1922 г<ода>.
      Троицкое подворье.

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 38. Л. 7-8. Автограф.

 

      Письма священника Иоанна Легкого
      1
      Его Высокопреосвященству,
      Высокопреосвященнейшему Иоанну,
      архиепископу Рижскому и всея Латвии.
      С смирением припадая к Вашим архипастырским стопам и прося Вашего благословения, осмеливаюсь просить Ваше Высокопреосвященство, если сочтете нужным, дать мне адрес Православной Духовной Академии во Франции, куда я думаю попасть, если на то будет Божия воля, по окончании средней школы.
      Очень хотелось бы получить этот адрес в возможной скорости, дабы поскорее осведомиться со всем тем, что необходимо выполнить при поступлении в академию, и узнать о разного рода других подробностях.
      Среднюю школу я кончаю в этом году и с Божьей помощью думаю приниматься за работу, если такая найдется для изыскания средств к отправлению за границу.
Усугубив мою просьбу, осмеливаюсь еще раз просить Вас, милостивый архипастырь и отец, выслать мне адрес в возможной скорости.
      Адрес мой: Двинск, Аллейная улица 5, кварт<ира> 19. И. Легкому.
      Вашего Высокопреосвященства всепреданнейший раб, абитуриент Двин<ской> прав<ительственной> русск<ой> гимн<азии>.
      Иван Легкий

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 58. Л. 4. Автограф. Письмо не датировано, но, как следует из его содержания, относится к 1926 г. – ко времени окончания И. Легким гимназии.

 

      2
      Многострадальный наш Владыка!
      Тяжелые страдания страшным бременем налегли на Вашу страдающую душу! Вы один пьете из этой чаши... Удар за ударом, истязание за истязанием наносят Вам со всех сторон, а мы... мы преступно молчим!.. Ни единого слова не вылетает из уст наших в Вашу защиту, ни капли сострадания, сочувствия не высказывается Вам. Поистине прискорбен и тяжек Ваш путь!.. Везде и везде одиночество!
      Многострадальнейший Святитель наш, не возбраните мне, недостойному из иереев, искренне высказать и излить пред Вами всю ту боль и скорбь душевную, какие испытывает душа моя ныне в эти минуты, когда в ней слились все страдания Ваши! О если б я имел возможность в сии минуты быть у Ваших святительских ног, я орошал бы их своими слезами, я с умилением взирал бы на Ваш кроткий страдающий лик!
      Владыка драгоценнейший, когда я удостаиваюсь видеть Вас служащим, мне всегда кажется, что на лике Вашем изображены страдания. Но каковы же эти страдания ныне, когда все злобные силы ополчились на Вас?!
      Примите, многострадальнейший Владыка, от меня недостойного, но преданнейшего, глубоко любящего Вас чада мои искренние сочувствия и слезы любви, которые без удержу лились из глаз моих пред писанием этих строк!
      Лобызающий ноги Ваши, преданнейший раб Вашего Высокопреосвященства священник Иоанн Легкий.
      4 июля 1933 г<ода>.
      Каплауский приход

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 67. Автограф.

 

      3
      Ваше Высокопреосвященство,
      Всемилостивейший Отец и Архипастырь!
Прибегаю к Вашим Святительским стопам с умильной просьбой и прошу Вашего Владычнего содействия в деле устроения на учительскую должность сироты, проживающей в моем приходе.
      Покойного диакона <каплавской ?> церкви о<тца> Александра Задвинского дочь Мария в этом году окончила Педагогические курсы, а также прослушала курсы латышского языка, после чего получила полное право преподавания в школах. Упомянутая Мария Задвинская находится в страшно тяжелых материальных условиях и нуждается в получении места больше, чем кто-либо. Я являюсь свидетелем их тяжелой семейной жизни, протекающей без куска хлеба. По моему предложению в свое время <каплавская ?> церковь пошла навстречу страждущей вдове тем, что начала выдавать ей пособие в размере Ls. 10 в месяц. Высокопреосвященнейший Владыко, словами нельзя <пере>дать их, семьи Задвинских, положение. Льщу себя надеждой я, недостойный пастырь и Ваш слуга, что Ваше Святительское содействие окажет нуждающейся семье поддержку.
      Мария Задвинская по своему поведению и характеру является достойной кандидаткой на должность учительницы.
      Еще раз прошу Вас, Великий Святитель Латвийской Православной Церкви, внемлите гласу вопиющей к Вам семьи и сколь возможно окажите свое авторитетное содействие. Пусть слезы бедной вдовы и идейные стремления кандидатки учительства облачат Ваш святительский трон еще большей славой.
      Вашего высокопреосвященства недостойный слуга и верный раб священник <каплавской ?> церкви Иоанн Легкий
      6/VIII 1934 г<ода>.

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 107. Автограф.

 

      Письмо С. Сахарова
      Ваше Высокопреосвященство!
      Заходил к Вам сегодня в 6 час<ов> вечера, чтобы поделиться и посоветоваться относительно моего настоящего и будущего положения, но, к сожалению, не застал Вас дома.
      Как Вы читали в газетах, наша двинская Белорусская гимназия Кенином21 ликвидируется, начиная с 1 класса. Веских оснований для ликвидации никаких нет и все сделала одна политика, а не соображение целесообразности. Я и хотел подробно осветить Вам этот вопрос и попросить Вас поддержать в сеймовых фракциях и перед министерством, чтобы Кенин отменил свое распоряжение о ликвидации гимназии и тем не нарушал культурную автономию белорусов и чтобы не было претендента для нарушения автономии других меньшинств.
      Другой вопрос, о котором я хотел переговорить с Вами — это о себе.
      Кенин, желая ускорить ход ликвидации гимназии, назначил вместо меня директором белор<усской> гимназии — директора латышской гимназии Обштейна.
      Мое положение оказалось довольно затруднительным, ибо при трех классах в гимназии для меня оказалось всего 12 часов, свободных для преподавания. На это я не мог бы существовать и потому для меня остался почетный выход — это выход в отставку, на пенсию. Я прослужил всего 26 лет и за это могу получить пенсию до 300 лат. Конечно, я не настолько еще слаб, чтобы дальше не продолжать служить (имею 52 года), но в данный момент тяжело найти службу после начала учебного года по моей специальности (история, русский язык и психология), а в белорусских школах нет вакантных мест.
      Очень просил бы Вас навести справки у И.Ф. Юпатова, нет ли в русских гимназиях вакансии по этим предметам. Я с удовольствием дослужил бы еще три года до 55 лет, когда можно выйти в отставку и получить пенсию.
      Точно также я вспомнил теперь неоднократные Ваши предложения идти мне во священники. Конечно, это шаг для меня весьма трудный и ответственный, ибо хотя я всегда близко стоял к церкви и ее интересам, но 30 лет отделяет, когда я окончил духовн<ую> семинарию и многое улетучилось с того времени.
      Во всяком случае, после выхода в отставку я хотел бы подумать над этим вопросом и проанализировать себя, насколько я буду способным выполнять новые обязанности священника.
      Пока же просил бы Ваше Высокопреосвященство сообщить мне, как Вы смотрите на это дело, если бы я решился на этот шаг, мог ли я получить такое место, где бы я не лишался права на пенсию, и куда возможным Вы сочли бы меня назначить.
      Кажется, в данное время нигде свободных священнических мест нет. Для меня желательно ради детей обосноваться в Риге, чтобы дать им образование.
      О моих планах и намерениях я буду просить Вас, Владыко, не говорить никому, пока они не примут более конкретную форму.
Буду ждать Вашего ответа и совета.
      Искренно желаю Вам всего наилучшего.
      Испрашивая Вашего благословения, остаюсь Ваш покорный слуга —
      С. Сахаров
      8/IX 1932

 

      ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 22-24. Автограф.

      Комментарии
      1 Лебедев Алексей Константинович (1856–1918) —родился в Вологде. Окончил Вологодскую духовную семинарию (1878) и Московскую духовную академию (1888). В 1888–1893 преподавал русский язык в Вологодском духовном училищеще, в 1893 переведен в Вологодскую духовную семинарию учителем латинского языка. Впоследствии был ректором Рижской духовной семинарии (1900-1915). Автор ряда работ по истории вологодских монастырей. — Веселовские А. и А. Вологжане-краеведы. Вологда, 1923. С. 53; Дилакторский П. А. Вологжане-писатели. Вологда, 1900. С. 62 (См.: Знаменитые люди Вологды — http://nason.ru/znamenit/373/ — на 25.06.2012).
      2 Плисс Владимир, протоиерей — в начале XX века был настоятелем кафедрального собора в Риге, одновременно преподавал в Рижской духовной семинарии. Во время Первой мировой войны был эвакуирован. Служил в Нижнем Новгороде в храме Вознесения Господня. В 20-е годы пребывал в обновленческом расколе. В архиве архиепископа Иоанна Поммера сохранился документ, свидетельствующий об этом:

      ПРОТОКОЛ
пастырского собрания духовенства г. Н.-Новгорода
1-го сентября (19 августа) 1922 года
      На собрании присутствуют все священники градских церквей во главе с Высокопреосвященнейшим митрополитом Нижегородским Евдокимом, архиепископ Макарий Василь-Сурский, много сельского духовенства, несколько диаконов и псаломщиков.
      Председательствует настоятель Вознесенского храма Митрофорный Протоиерей о. В. Плисс, при секретаре настоятеле Сретенского храма Священнике о. Д. Днепровском.
      СЛУШАЛИ: Доклад уполномоченного ВЦУ священника с. Козина о. А. Делокторского о съезде группы духовенства «Живая церковь» в Москве 6-го августа с/г., также Устав означенной группы с предложением собранию вступить в означенную группу членами. После продолжительного и всестороннего обмена мнений
      ПОСТАНОВИЛИ:
      1. Доклад о. Делакторского принять к сведению.
      2. Ввиду циркулирующих среди православных граждан Н.-Новгорода нелепых и вздорных слухов о «Живой церкви», распространяемых безответственными лицами в определенных политических целях, каждый пастырь информирует своих прихожан по вопросу о «Живой церкви», разъясняя истинное положение вещей и с церковного амвона и во внебогослужебных собеседованиях, и на приходских собраниях, и в частных разговорах, ознакомляя верующих с постановлениями съезда, напечатанными в «Известиях» ВЦИК-а, а также Уставом «Живой церкви» – в журнале того же наименования.
      3. Вполне сочувствуя реформам, намеченным «Живой церковью», Нижегородские пастыри, в виду особенной остроты серьезности и сложности положения в отношении малосознательных элементов приходов, вопрос о подписании Устава и вступления в группу «Живая церковь», откладывают решением впредь до успокоения умов своих прихожан, выражая полную солидарность с протоколом пастырского собрания «…..» августа с/г., на котором был заслушан доклад Высокопреосвященнейшего митрополита Нижегородского Евдокима о его пребывании в Москве и письмо его на имя протоиерея Красницкого.       Председатель собрания настоятель Вознесенского храма г. Н.-Новгорода
митрофорный протоиерей Владимир Плисс
      Секретарь собрания настоятель Сретенской церкви
      священник Д. Днепровский

      (ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 38. Л. 51. Машинопись. Собственноручные подписи, находящиеся в документе, выделены курсивом.)

 

      В 1926 году В. Плисс был арестован, сослан в Казань. Дальнейшая его судьба неизвестна.

      3 Березский Василий, протоиерей — с 1904 по 1917 год — настоятель Александро-Невской церкви в Риге. Был также рижским благочинным.
      4 Прозоров Александр Васильевич — священник Боголюбской церкви г. Пензы. В в 1923 году был арестован вместе со священником Н.Пульхритудовым. 25 декабря 1928 года «за антисоветскую агитацию, насаждение религиозного фанатизма» был приговорен к высылке в Сибирь на 3 года (Дворжанский А.И. История Пензен-ской епархии. Кн. I. С. 295).
      5 Прозоров Николай Федорович — род. 6 (18) мая 1897 в селе Покровское Нижнеломовского уезда Пензенской губернии. Учился в духовной семинарии. Недоучившись, в 1915 отправился добровольцем на фронт. Окончил Михайловское артиллерийское училище, командовал батальоном. По возвращении с фронта в Пензу был обвинен с другими офицерами в «заговоре» и приговорен к расстрелу. Дал обет стать священником, если Господь сохранит ему жизнь. Смертный приговор был отменен. Рукоположен архиепископом Иоанном (Поммером) в 1919 году. В 1919-1927 годы — служил в сельских храмах близ Пензы. Арестовывался в 1924 году, но вскоре был освобожден. С начала 1927 жил в Ленинграде, учился в Богословско-пастырском училище, затем на Высших Богословских курсах (до июля 1928). Служил в церкви Лаврской Киновии. Примкнул к Иосифлянскому расколу. В 1928-1929 гг. — настоятель церкви Св. Александра Ошевенского на Пискаревке, был секретарем епископа Димитрия (Любимова). Арестован 28 ноября 1929 года. Расстрелян 21 августа 1930 года. Канонизирован Русской православной церковью за границей в 1981 году.
      6 Михаил Николаевич Кальницкий (1870-1961) — генерал-лейтенант Генштаба. Участник русско-японской и Первой мировой войн, активный деятель белоэмиграции. Собирал средства в фонд помощи русским военным инвалидам, создавал для них дома престарелых.
      7 Фридрихштадт — современное название Яунелгава.
      8 Имеется в виду речь, вызвавшая известный инцидент в Сейме — нападение на архиепископа Иоанна, совершенное во время заседания левыми депутатами Латвийского парламента.
      9 Во время Первой мировой войны в период немецкой оккупации здание архиерейского дома в Риге с прилегающим к нему Св.-Алексеев-ским монастырем было передано католической церкви. Впоследствии переход имущества был признан латвийским правительством, а затем и законодательно закреплен в связи с заключенным с Ватиканом. По прибытии в Латвию архиепископ Иоанн в знак протеста поселился в подвале рижского кафедрального Христорождественского собора.
      10 Современное название Гольдингена – Кулдига.
      11 Очевидно, речь в данном случае идет о находящихся на Рижском взморье приходах.
      12 Kuldīgas Apriņķa Valde — Кулдигское уездное правление.
      13 Так в тексте. В двух других случаях Гозит назван Андреем Георгиевичем.
      14 Попов Николай Петрович — в 1910 году окончил Юрьевский университет, преподавал в нем, был помощником директора университетского ботанического сада. В начале 20-х годов прошлого века с семьей переехал на постоянное место жительства в Латвию, поселился в Елгаве. В 20 – 30 годы прошлого века работал учителем в различных школах Риги и Елгавы. С 1931 по 1936 — директор Русского института университетских знаний. Преподавал естественные науки (см. о Н.П. Попове также в ст.: Цоя С. Русские университетские курсы — русский вуз в довоенной Латвии // Seminarium hortus humanitatis: Альманах ХХVIII Русский мир и Латвия: Интеллектуальные традиции в педагогике: идея и опыт. Рига, 2012. С. 87).
      15 Кириллов Степан Родионович (1877-1960) – видный общественный деятель довоенной Латвии из старообрядцев, с 1928 по 1931 был депутатом Сейма.
      16 Юпатов И.Ф. – профессор, депутат II Сейма Латвийской Республики от старообрядческого населения Латвии. Долгое время возглавлял Русский отдел Министерства Образования.
      17 Речь в данном случае идет о грязной кампании, развернутой в то время против архиепископа Иоанна в социал-демократической прессе.
      18 Современное название прежнего города Якобштадта — Екабпилс.
      19 Карп Иаков (1865 - 1943) — протоиерей, впоследствии архиепископ. Родился в крестьянской латышской семье в 1865 году в Цесвайнской волости. Окончил Рижскую духовную семинарию, затем служил псаломщиком в Кокенгузене (Кокнесе) и учительствовал. Рукоположен во иереи в 1902 году, продолжал служить в Кокнесе. В 1905-1906 годы спасал местных жителей от террора карательных экспедиций, за что у местных властей прослыл «революционером». По некоторым сведениям, тогда же был тайно арестован и доставлен в Ригу в полицейское управление, по просьбе архиепископа Агафангела до суда был освобожден и взят на поруки. В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, служил в Сайкаве, Лаздоне, Екабпилсе. Во время первой мировой войны был военным священником. Затем вновь вернулся в Кокнесе. Позже был назначен благочинным. В 1936 году выдвигался кандидатом на выборы Латвийского митрополита. 27 сентября 1936 хиротонисан митрополитом Рижским Августином (Петерсоном), митрополитом Эстонским Александром (Паулусом), архиепископами Печерским Николаем (Лейсманом) и Финляндским Германом (Аавом) во епископа Елгавского. В 1942 возведен в сан архиепископа экзархом митрополитом Сергием (Воскресенским). Скончался 13 октября 1943 в Риге. Похоронен в Кокнесе.
      20 Ad patres — к праотцам (латинск.).
      21 Кенин (в соответствии с латышским произношением фамилии — Кениньш) Атис — в 1931-1933 гг. министр образования Латвии.



Другие статьи автора: Сидяков Юрий

Архив журнала
№34, 2013№33, 2013№32, 2013№31, 2013№30, 2012№29, 2012№28, 2012№27, 2011№26, 2011№25, 2011№24, 2011№23, 2010№22, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба