Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Свободная мысль » №3, 2013

Наиля Яковлева
Португальская экономика в кризисном пике
Просмотров: 2013

Финансовый коллапс Кипра временно отвлек всеобщее внимание от сложных про­блем остальных экономически уяз­вимых членов Евросоюза. Между тем их проблемы не исчезли. Кто может оказаться следующей «головной бо­лью» объединенной Европы? Многие аналитики не без основания смотрят в сторону Португалии. Это сравни­тельно небольшое европейское го­сударство в последние годы не раз становилось мировым финансовым ньюсмейкером.

Наряду с другими проблемными государствами ЕС — Ирландией, Гре­цией, Италией, Испанией, Словени­ей — Португалия оказалась в числе стран, наиболее пострадавших от гло­бального кризиса, вступила в полосу затяжной рецессии, подверглась на­жиму со стороны руководства Евро­союза и международных финансовых институтов и была вынуждена при­нять жесткие меры по сокращению бюджетного дефицита1. Негативные явления на международных финансо­вых и товарных рынках, наложивши-еся на внутренние структурные пере­косы в экономике, усугубили давно назревавшие макроэкономические проблемы. Кризис сыграл роль лакму­совой бумажки и сделал очевидными те хозяйственные дефекты, которые власти страны в относительно бла­гополучные годы предпочитали не замечать, позволяя себе откладывать их устранение на будущее, на полити­чески безопасное расстояние.

Как развивался кризис «португаль­ской» модели? ...какими были его со­циально-политические последствия? .какие новые вызовы стоят перед обществом и властью? Варианты от­ветов на эти вопросы предлагаются в данной статье.

Мировой кризис в Португалии

Современную экономику Порту­галии характеризуют сохраняющий­ся структурный дисбаланс и тяжелый груз   нерешенных хозяйственных проблем. В их числе: относительная технологическая отсталость многих отраслей экономики, слабая между­народная конкурентоспособность; низкая доля обрабатывающей про­мышленности в структуре ВВП; недо­статочная эффективность сельско­го хозяйства, вынуждающая ввозить около 50 процентов продовольствия и кормов; хронический дефицит внешнеторгового баланса; высокие социальные обязательства государ­ства и зарегулированный рынок тру­да; превышение государственных расходов над доходами и образова­ние постоянного бюджетного дефи­цита; рост государственной задол­женности. Латание бюджетных дыр осуществлялось путем размещения долговых обязательств государства, в результате чего в последние годы долг рос, как снежный ком, превысив к началу 2013 года неподъемную для Португалии сумму в 200 миллиардов евро, или 120 процентов ВВП.


Все сказанное выше в условиях мирового кризиса приобрело кри­тический характер и поставило пор­тугальскую экономику в крайне тя­желое положение2. Чтобы избежать финансового коллапса, нужно было обеспечить приток в страну денеж­ных ресурсов, достаточных для об­служивания госдолга и выполнения бюджетных обязательств. Кроме того, назрела острая необходимость про­вести реформы, устраняющие при­чины возникновения структурных дисбалансов — основы финансово-экономических проблем3. На реше­ние этой двуединой задачи и были направлены усилия правительства, которое в течение 2010 года реализовало три антикризисные программы, направленные на сокращение бюд­жетного дефицита путем введения жесткого режима экономии. С этой целью власти предприняли шаги по снижению текущих расходов и увели­чению доходной части государствен­ной казны (с помощью повышения на­логов). Наиболее уязвимым моментом было размещение на международных финансовых рынках новых долговых обя­зательств. По сущест­ву, Лиссабон попал в порочный круг: ко­лоссальный госдолг и дефицит бюджета требовали новых фи­нансовых вливаний, а их получение еще больше увеличивало долговую нагрузку на экономику. Более того, по мере углуб­ления кризиса значи­тельно ухудшились условия размещения португальских обли­гаций, что поставило в повестку дня вопрос о предостав­лении стране (по примеру Греции и Ирландии) финансовой помощи со стороны Евросоюза и МВФ. На этом, в частности, настаивали Франция и Германия, опасавшиеся, что порту­гальский суверенный дефолт вызовет цепную реакцию в других проблем­ных странах еврозоны, прежде всего в Испании.

Правительство, возглавляемое пре­мьер-министром Жозе Сократешом, лидером левоцентристской Социа­листической партии (СП), по поли­тическим соображениям (помощь Ев­росоюза и МВФ на практике означала бы утрату Лиссабоном значительной части суверенитета) отвергало пред­ложение Парижа и Берлина и, несмот­ря на высокие издержки, продолжало размещать гособлигации на финан­совых рынках. Например, в начале 2011 года удалось продать облигации на сумму 1,6 миллиарда долларов, что отсрочило риск обращения за помо­щью к ЕС и МВФ. Но эта трансакция явилась лишь началом, всего в 2011 году страна должна была разместить долговые обязательства на сумму не менее 20 миллиардов евро4.

Предпринятая властями программа оздоровления государственных фи­нансов стала шагом в правильном на­правлении, но принятые меры имели и обратную сторону, поскольку сни­жали жизненный уровень большей части населения и осложняли условия ведения бизнеса. Особенно пострада­ли средние и малые предпринимате­ли, многие из которых, не справляясь с возросшим налоговым бременем, либо сворачивали свою деятельность, либо «уходили в тень». В итоге в пер­вом квартале 2011 года Португалия оказалась одной из немногих стран Евросоюза, чья экономика не показа­ла признаков роста. В сложившейся ситуации Лиссабону не оставалось ничего другого, как прибегнуть к со­действию Евросоюза. Формально партнерами Лиссабона по перегово­рам выступили Еврокомиссия, МВФ и Европейский центральный банк, получившие в прессе наименование «Тройка»; но на практике разработан­ное экспертами решение в качестве высшей инстанции утверждали лиде­ры ЕС — Германия и Франция.

1По условиям подписанного с «Трой­кой» меморандума о взаимопони­мании Португалия должна получить поэтапно в течение трех лет 78 милли­ардов евро в виде займов. В обмен Лис­сабон обязался реализовать програм­му бюджетной консолидации, то есть повысить доходы, сократить госрас­ходы и таким путем последовательно уменьшать бюджетный дефицит. Ме­морандум содержал конкретные реко­мендации по экономии финансовых ресурсов, касающиеся реформиро­вания государственного управления и социальной сферы, изменений на рынке труда, трансформации отно­шений между центром и регионами, а также детально разработанный план действий, включающий предписания по формированию ежегодных бюдже­тов на 2012—2014 годы5.

Реализация программы выхода Португалии из самого глубокого за весь демократический период ее раз­вития финансового и социально-эко­номического кризиса происходила в сложных условиях, сложившихся в целом в зоне евро, и особенно в груп­пе PIIGS6. Кризис акцентировал струк­турные финансово-экономические слабости «уязвимых» периферий­ных стран и вызвал цепную реакцию деструктивных хозяйственных по­следствий и негативных социально­политических эффектов. Под ударом оказалась и монетарная политика, проводимая в зоне евро, поскольку ряд государств, перешедших на еди­ную европейскую валюту, пришли в состояние бюджетного неравновесия и попали в долговую яму.

Сильнейший психологический нажим на Лиссабон оказали между­народные рейтинговые агентства, дважды за 2011 год (уже после догово­ренностей с «Тройкой») снижавшие долгосрочный рейтинг гособлига­ций до уровня Ba2 (так называемого «junk»). Это означало, что инвести­ровать в португальские суверенные бумаги не следует. Тем самым между­народные финансовые эксперты по­сылали ясный сигнал о возможном провале стратегии, направленной на ликвидацию бюджетного дефицита и четкое выполнение долговых обя­зательств Лиссабона. Одновременно были понижены рейтинги ряда гос­предприятий, намеченных к прива­тизации, что отрицательно сказалось на их стоимости. Все это в совокупно­сти делало преодоление кризисных эффектов трудной и рискованной задачей, решение которой лежало од­новременно в различных обществен­ных плоскостях: экономической, со­циальной и политической.

Политическая цена экономической рецессии

Развитие экономического кризиса стало безрадостным фоном состояв­шихся в январе 2011 года очередных президентских выборов. Победу на них предсказуемо одержал лидер пра­воцентристской Социал-демократи­ческой партии (СДП), действующий президент Анибал Каваку Силва, на­бравший в первом туре почти 53 про­цента голосов — на 33 процента боль­ше, чем его ближайший соперник. Причиной решения о повторном вы­движении на пост главы государства А. Каваку Силва назвал необходимость помочь своей стране, находящейся «в чрезвычайно тяжелом положении».

Главным политическим содержа­нием президентской кампании стало противостояние президента и прави­тельства, принадлежащих к разным политическим партиям (Социал-де­мократической и Социалистиче­ской), по вопросам расходования государственного бюджета7. Достиг­нутый в предыдущие годы консенсус был основательно подорван, когда в качестве претендента на пост гла­вы государства А. Каваку Силва полу­чил возможность публично выразить свое несогласие с правительством по ряду экономических проблем и пред­упредить об опасности углубления кризиса. Президент дал обещание в случае избрания на второй срок дей­ствовать более решительно, чтобы по­мочь стране выбрать «правильное на­правление развития». Это означало на практике возможность использования предоставленного ему конституци­онного права распустить парламент, отправить в отставку правительство и премьер-министра, назначить новые парламентские выборы.

Президентские выборы прошли на фоне снижения популярности СП и кабинета министров, вынужденного согласовать с Брюсселем Програм­му стабилизации и роста (PEC), три варианта которой были одобрены парламентом. Однако попытка прави­тельства без уведомления президента и без согласования с законодатель­ной властью принять четвертый пакет антикризисных мер (PEC-4), предус­матривавший дополнительные меры жесткой экономии, привела к стреми­тельному нарастанию политического кризиса. В знак несогласия с этой про­граммой 11 марта 2011 года на улицы вышли 200 тысяч человек. Оппозици­онные партии потребовали предста­вить парламенту проект резолюции по новой программе и приступить к ее обсуждению. Премьер Ж. Сократеш был вынужден согласиться с условия­ми оппозиции, проявив готовность к совместному обсуждению предложе­ний правительства, но предупредил, что непринятие пакета антикризис­ных мер может привести к отставке кабинета. 21 марта спорный пакет был представлен в Ассамблею Республики. Однако ни премьеру, ни министрам не удалось убедить оппозицию. 23 марта 2011 года программа правительства была отвергнута парламентом, пре­мьер-министр подал президенту про­шение об отставке, которое было при­нято. А. Каваку Силва признал, что у него не было возможности для манев­ра ввиду быстрого развития кризиса.

Такой была политическая цена по­разившего Португалию экономиче­ского кризиса. Ее заплатила в первую очередь Соцпартия — правительство и премьер-министр Ж. Сократеш. Оче­видно, что расчет премьера был обрат­ным конечному результату. Подавая прошение об отставке, он вряд ли пред­полагал, что спустя два с половиной ме­сяца ему придется не только пережить поражение на досрочных парламент­ских выборах, но также оставить пост генерального секретаря СП и даже за­явить об уходе из политики. Можно со­гласиться с теми экспертами, которые считают, что отставка премьер-мини­стра была необязательной в сложив­шейся ситуации, а само прошение — ошибочным шагом. Другие аналитики винили А. Каваку Силву в том, что он принял отставку и позволил Ж. Сокра-тешу избежать ответственности за про­вал антикризисной политики. В Пор­тугалии фактические рычаги власти и решение текущих задач находятся в руках премьер-министра, правитель­ство является важнейшим звеном в ме­ханизме государственной власти. В то же время отклонение парламентом программы правительства, несогласие с деятельностью премьер-министра и его кабинета могут повлечь отставку последнего.

Особенностью политического кри­зиса 2011 года являлась его необяза­тельность. Подобного спазма можно было избежать, если бы в интересах страны был достигнут консенсус элит, в первую очередь межпартийный (между СП и СДП) и межинституцио­нальный (между премьер-министром и президентом)8. 7 апреля, после про­ведения необходимых конституци­онных процедур, президент объявил о роспуске Ассамблеи Республики и проведении досрочных парламент­ских выборов. На них 5 июня 2011 года победила оппозиция. К власти при­шла коалиция правоцентристских сил во главе с СДП. Социал-демокра­ты добились одного из наилучших результатов в своей истории, получив 108 мест в парламенте. СП потерпела серьезное поражение, сократив ко­личество своих депутатов с 97 до 74. На третьем месте с 24 мандатами ока­зались депутаты от консервативной Народной партии (НП). Коалиция коммунистов и «зеленых» обошла Ле­вый блок9 (16 против 8 мандатов), ко­торый потерял половину депутатов. Изменения, произошедшие в составе национального парламента, отраже­ны в Таблице 2.

 

 

Новое двухпартийное правитель­ство возглавил лидер социал-демо­кратов Педру Пассуш-Коэлью. В ка­бинет вошли пять членов СДП, три представителя НП и четверо беспар­тийных — почти все юристы или эко­номисты.

В результате президентских и пар­ламентских выборов в 2011 году в

Португалии сложилась уникальная по­литическая ситуация. Впервые за годы существования Третьей республики10 на главных постах в государстве нахо­дятся представители Социал-демокра­тической партии (президент А. Каваку Силва, премьер-министр П. Пассуш-Коэлью и председатель Ассамблеи Рес­публики Мария да Ассунсау Эстевеш).

1Это обстоятельство, как мы увидим в дальнейшем, сыграет существенную роль в предотвращении нового поли­тического кризиса в 2013 году.

Впервые в истории страны пар­ламент возглавила женщина. Состав кабинета существенно «помолодел», средний возраст министров снизился с 54 до 47 лет11. Министры нового пра­вительства оказались более правыми по своим взглядам, чем партии, кото­рые они представляли. Беспартийные министр экономики и занятости и министр финансов имели репутацию либералов, что находилось (и нахо­дится) за пределами сложившихся в стране воззрений. На долю XIX кон­ституционного правительства выпа­ла нелегкая доля не только вывести страну из экономического кризиса, но и привести в порядок финансы, а также создать условия для стабиль­ного развития и роста, провести не­обходимые структурные реформы. Одной из главных и важнейших задач правительства, премьер-министра и президента стало поддержание соци­ального мира в условиях проведения жестких мер по выходу из кризиса и трансформации сложившегося «госу­дарства благосостояния». 

Социальное государство на пределе возможностей

В настоящее время в Португалии сформировано современное госу­дарство с развитыми демократиче­скими институтами и высокой степе­нью защищенности прав граждан. На протяжении последних десятилетий португальское общество стремилось создать свой вариант «welfare state», как оно его понимало, добиваясь от госу­дарства активности в регулировании различных сфер жизнедеятельности социума, обеспечении справедливо­сти и солидарности. Португальская модель социального государства яв­ляется составной частью Европейской социальной модели (ЕСМ), точнее, ее «средиземномор ской» разновидно­сти, представленной также Испанией, Италией и Грецией. Португалия при­нимала живое участие в строительстве единого социального пространства Евросоюза, выступала с важными ини­циативами в процессе интеграции стран сообщества. При этом особен­ности национального исторического развития придали португальской мо­дели специфические черты.

Социальное государство в Порту­галии прошло в своем развитии через три этапа. На первом (с начала 1970-х годов) общество боролось за при­знание социальных прав и гарантий, которые в итоге были зафиксирова­ны в Конституции 1976 года. В пер­вое постреволюционное десятиле­тие (1975—1985) удалось добиться существенных перемен в структуре государственных расходов, пенсион­ном обеспечении и здравоохранении, положении на рынке труда. Одним из основных достижений «революции гвоздик» стала Минимальная оплата труда (SMN). Закон о введении SMN был принят в мае 1974 года, практи­чески сразу после революционных событий. Тогда показатель установи­ли на уровне, соответствующем 16,5 евро. Долгое время «минималка» была базовой величиной, по которой рас­считывались, например, размеры со­циальных субсидий12. В 1982 году был принят закон о социальном обеспече­нии граждан. Однако состояние эко­номики вплоть до середины 1980-х годов не позволяло наполнить поня­тие «государство всеобщего благо­состояния» реальным содержанием. После вступления страны в ЕЭС в 1986 году ситуация стала коренным обра­зом меняться. Приток иностранных инвестиций, либерализация эконо­мики, развитие новых отраслей про­мышленности и сферы услуг привели в 1990-е годы к созданию дополни­тельных рабочих мест, росту зарплат и в целом способствовали существен­ному улучшению качества жизни.

Второй этап начался в середи­не 1980-х годов, когда на базе новой экономической структуры стала фор­мироваться социальная политика правительства. Произошло карди­нальное перераспределение структу­ры государственных расходов в поль­зу социальных статей. Существенно возросли расходы бюджета на обра­зование и здравоохранение. Резуль­татом общего улучшения социальных условий является сравнительно высо­кая продолжительность жизни пор­тугальцев. Принципиальные положи­тельные сдвиги имели место в сфере пенсионного обеспечения. Правовая база современной пенсионной систе­мы была детально прописана в специ­альном законе 1984 года. Постепенно система приобрела универсальный характер, охватив практически все категории граждан. Вполне ощути­мым был подъем минимального раз­мера пенсии. Резко выросли и другие социальные выплаты, в том числе пособия по нетрудоспособности, по­мощь многодетным семьям и т. д. На волне экономических и политиче­ских перемен наблюдались глубокие изменения на рынке труда, сложилась новая структура занятости, в несколь­ко раз выросла средняя годовая зара­ботная плата. Подлинная революция произошла в сфере образования. Го­сударство стало значительно боль­ше внимания уделять финансирова­нию и развитию науки и технологий, стремясь сократить существовавшее в этих областях заметное отставание Португалии от развитых стран.

Вместе с тем, присоединившись к ЕЭС, Португалия позволила себе в течение сравнительно длительного времени проводить социальную по­литику в отрыве от собственных фи­нансовых возможностей, в расчете на приток ресурсов из общих (коммуни-тарных) фондов Брюсселя. Постепен­но это приводило к нежелательным последствиям. В обществе стала фор­мироваться культура иждивенчест­ва, оно оказалось психологически не готово к кризисным потрясениям и сокращению объемов помощи со стороны Объединенной Европы. Ми­ровой кризис подверг сложившиеся отношения государства и общества серьезному испытанию: социальные обязательства становились все более обременительными для бюджета. При этом характерной чертой обществен­ного уклада оставалась чрезмерная за­висимость миллионов португальцев от помощи со стороны государства и различных организаций солидар­ности. С 2008 года социальная модель Португалии начала переходить в фазу стагнации, вступив в третий, кризис­ный этап своей эволюции.

Возникшие проблемы и трудности в экономике отразились в первую оче­редь на рынке труда. Как показывают результаты последней переписи насе­ления, опубликованные 30 июня 2011 года, в стране с 10,56 миллиона жи­телей экономически активное насе­ление составляет более 5,5 миллиона человек13. Средний уровень зарплат сравнительно невелик (по европей­ским меркам). Минимальная зарплата (SMN), которую получают все занятые в легальных видах экономической де­ятельности независимо от типа рабо­чего контракта, в 2011 году составля­ла 485 евро (до уплаты налогов)14, но в 2012—2013 годах была заморожена. Впервые за последние десятилетия в 2012 году размер SNM остался без коррекции.

Минимальная заработная плата в таких странах, как Португалия, Испа­ния, Греция, выплачивалась 14 раз в год. Если общегодовую минимальную зарплату пересчитать на 12 месяцев, то получится средняя ежемесячная зарплата в 566 евро. Для сравнения: в Испании тот же показатель в 2012 году составил 748 евро, в Греции — 876, на Кипре — 909, в России — 17715.

Главной социальной проблемой в годы кризиса стал сравнительно высокий уровень безработицы. По данным Национального института статистики, в 2011 году было зарегис­трировано 689 тысяч безработных, что соответствовало индексу безрабо­тицы в 12,4 процента. В 2012 году ко­личество безработных быстро росло и в декабре составило 17,3 процента экономически активного населения, а в январе 2013-го — 17,6 процен­та. По данным Института занятости и профессионального образования, только в 2012 году было ликвидиро­вано 200 тысяч рабочих мест16. Число зарегистрированных на бирже труда увеличилось в феврале 2013 года на 14 процентов.

Особенно трудная ситуация сло­жилась в сфере занятости молодого поколения. Безработица среди мо­лодежи от 15 до 24 лет существен­но выше среднего показателя и, по данным Евростата, достигла в конце 2012 года 39 процентов (при сред­нем показателе в странах Евросоюза 23,4 процента)17. Недовольной моло­дежи остается одно из двух: эмигри­ровать или протестовать. Все чаще выбор падает на эмиграцию. Готов­ность покинуть родину выражают 80 процентов молодых португальцев. Не видя будущего в своей стране, они уезжают в США, Канаду, Францию, Испанию. Популярным направлени­ем является Бразилия и другие пор­тугалоязычные страны, входящие в ПАЛОП18. Там португальцы не ощу­щают языкового барьера и с большей легкостью находят подходящую ра­боту.

Статистика показывает, что на на­чало XXI века пришлась третья волна эмиграции. (Первая волна прошла в начале ХХ века, вторая — в 1960— 1970-е годы). Разница между первы­ми двумя волнами и нынешней весь­ма существенная. Если в прошлом страну покидали малообеспеченные и не самые образованные граждане, то теперь эмигрируют специалисты с высшим образованием, способные выдержать конкуренцию на рынке труда принимающей стороны. Таким образом, можно говорить об «утечке умов» и квалифицированной рабочей силы. Вкупе с низкой рождаемостью этот процесс является бомбой замед­ленного действия. Темпы прироста населения очень низки — по этому показателю Португалия занимает лишь 178-е место в мире.

Место отъезжающих занимают иммигранты. В последнее десятиле­тие в Португалию на постоянное жи­тельство въехало до полумиллиона иностранцев. Закон об иммиграции был принят в 2001 году, новый закон о гражданстве — в 2006-м. (Согласно последнему, право гражданства полу­чали иностранцы, легально прожи­вающие в стране не менее шести лет. В связи с выполнением первого На­ционального плана интеграции им­мигрантов на 2007—2009 годы был принят второй аналогичный план на 2010—2013 годы. Однако в условиях кризиса наметилась тенденция к со­кращению иммиграции. В 2010 году число иммигрантов-резидентов, за­регистрированных Службой иност­ранцев и границ (SEF), сократилось впервые с 1980 года. Тем самым был прерван устойчивый тренд послед­них трех десятилетий, в течение кото­рых регистрировался непрерывный приток в Португалию граждан других стран на постоянное местожитель-ство19. В 2011 году в Португалии про­живало иностранцев уже на 8 тысяч меньше, чем в 2010-м.

1Еще одна грань проблемы — очень высокий уровень старения населения и большое количество пенсионеров. Выплата пенсий по старости состав­ляет значительную статью социаль­ных расходов государства, хотя сумма, причитающаяся каждому пенсионеру, по сравнению с другими странами— членами ЕС, не очень существенна. В 2011 году социальная пенсия в Пор­тугалии составляла всего 189,5 евро, минимальная — 247 евро. С января 2012 года обе были актуализированы с учетом инфляции (на 3,1 процента), и составили 195 и 254 евро соответ­ственно, в 2013-м — 197,5 и 256,8 евро.

Правом на получение социальной пенсии по старости обладают люди старше 65 лет, не охваченные общей пенсионной системой, или те, кто не делал обязательные выплаты в течение заданного срока. Иммигранты имеют право на социальную пенсию в том случае, если они охвачены «статусом равенства прав» (то есть приехали из тех стран, которые заключили с Пор­тугалией двусторонние соглашения, предусматривающие меры в области социальной защиты). В 2012 году уже­сточились условия досрочного выхода на пенсию по старости. Пенсионеры составляют основную массу живущих за чертой бедности и входят в кате­горию так называемой структурной бедности. Официально признанная в 2012 году черта бедности — 469 евро в месяц на одного члена семьи. Точ­ное количество бедных подсчитать не удается, социологи считают, что до 60 процентов населения могут ока­заться в этой категории, став жертвами кризиса. В Фонде социального обеспе­чения разными видами помощи охва­чены около 5 миллионов человек.

В ближайшие годы в сфере соци­ального обеспечения и на рынке труда должны произойти и уже происходят существенные перемены. В соответ­ствии с соглашением, подписанным в мае 2011 года между правительством и «Тройкой», Португалия получает фи­нансовую помощь от кредиторов при условии выполнения ряда жестких условий. Так, правительство должно в обязательном порядке снизить стои­мость рабочей силы, увеличить пред­ложение на рынке труда, провести последовательную реорганизацию в сфере государственного управления, сократить расходы на образование и здравоохранение. Сокращению подле­жат и некоторые социальные выплаты.

Очевидно, что программа помощи, выделенной Португалии междуна­родными финансовыми организаци­ями, имеет высокую социальную цену Особенно это задевает малоимущих граждан, пенсионеров, но страдает и средний класс. У частных фондов также останется меньше возможно­стей для оказания помощи наиболее обездоленным слоям общества. По мнению социологов, за последние десятилетия португальцы настолько привыкли к помощи со стороны госу­дарства или Евросоюза, что снизили уровень личной ответственности за свое благополучие. Считается, что но­вая ситуация должна подстегнуть лю­дей к повышению трудовой и пред­принимательской инициативы.

Власти понимают необходимость сохранения основных социальных достижений, поэтому многие про­граммы помощи, несмотря на ужес­точение условий ее оказания, про­должают действовать. В 2011 году правительство приняло государст­венную Программу чрезвычайных мер в социальной области (PES)20, которая рассчитана на три года (до конца 2014 года). Каждые полгода программа подлежит ревизии с це­лью решения возникающих проблем и устранения недочетов. В первый год на реализацию программы было ис­трачено около 400 миллионов евро, она рассчитана прежде всего на тех, кто находится за чертой бедности или приближается к ней.

В дальнейшем подход к социаль­ным программам будет неизбежно меняться. Уже в PES отмечено, что «важно внедрять модель социальной инновации». Задача правительства — побуждать граждан к активным дей­ствиям по преодолению собственной бедности и создавать для этого необ­ходимые условия. Трудоспособным гражданам, ранее рассчитывавшим на помощь со стороны государства, придется впредь прилагать большие усилия по обеспечению своих се­мей. Скорее всего, социальная модель вступает в четвертую фазу своей эволюции — перехода к новому со­циальному контракту. Несомненно, это повлечет за собой пересмотр обя­зательств государства и изменение жизненных установок граждан, поиск баланса между завышенными ожида­ниями общества и реальными эконо­мическими возможностями страны. Этот путь не будет легким ни для кого. Общество не хочет добровольно рас­статься с социальными завоеваниями прошлых лет, и реализация властями все более жестких мер по введению режима экономии, наверняка, будет встречать все меньше понимания.

Португалия традиционно имела ре­путацию страны с низкой социальной конфликтностью. Причины кроются и в особенностях национального харак­тера португальцев, и в историческом прошлом. В современных условиях возникают новые факторы социаль­ного дистанцирования, которые пре­пятствуют объединению людей для выражения общего несогласия. Среди них — быстрый рост городского насе­ления, опустение села, отъезд из стра­ны наиболее активной части молоде­жи, разрыв семейных и прочих связей, растущая дифференциация доходов и расслоение в обществе.

Несмотря на это, с углублением кри­зиса и принятием рестриктивных мер протестная активность граждан при­обретала тенденцию к возрастанию. Стремление правительства П. Пассу-ша-Коэлью провести ряд радикаль­ных структурных реформ, «перевы­полнить» программу, согласованную с «Тройкой», и снизить социальную нагрузку на государство привело, хоть и не сразу, к усилению недовольства и напряженности в обществе. Характер­но, что в первые месяцы после прихо­да к власти правительство пользова­лось кредитом доверия граждан и в известной мере его оправдывало. Од­нако с течением времени оживились оппозиционные силы левого спектра, и социально-политическая обстанов­ка стала меняться.

Застрельщиками большинства массовых выступлений выступают профсоюзы. В стране два крупных профсоюзных объединения, кото­рые контролируются Коммунистиче­ской и Социалистической партиями и потому соперничают между собой и обычно действуют разрозненно. В 2010 году, еще при правительстве социалистов, им удалось объединить свои силы и провести первую с 1988 года совместную всеобщую забастов­ку. Особенно их деятельность оживи­лась, когда у власти оказались общие «враги» — социал-демократы, «выпол­няющие приказы Запада», и им уда­лось организовать еще две всеобщие забастовки. Объединения выступают за сохранение социальной поддержки населению со стороны государства в прежних объемах, настроены резко отрицательно по отношению ко всем программам, направленным на со­кращение государственных расходов. В реальности же профсоюзная бю­рократия использует протесты, что­бы доказать, что не зря ест свой хлеб. Требуя вернуть социальное государ­ство в прежнем виде, португальское общество пока не способно осознать, что неизбежно придется привыкать к необходимости существенных пре­образований и на рынке труда, и в со­циальной сфере, но пока оно это не осозн ет — конфликтность и напря­женность будут только возрастать.

Массовые протесты ознаменова­ли конец 2012 года и совпали с об­суждением в парламенте бюджета следующего года. Манифестации продолжились и в 2013 году, когда одни категории населения лишились привычных дополнительных выплат, а другим были урезаны субсидии. Особенностью нынешней протест-ной волны становится повышенный процент участия молодежи. Есть и радикально настроенные граждане, говорящие о необходимости осущест­вления новой революции. Правитель­ство П. Пассуша Коэлью обвиняется в некомпетентности, на него возлага­ют ответственность за падение уров­ня жизни, за следование рецептам «Тройки», правильность которых под­вергается сомнению большинством граждан. Рейтинги премьер-минист­ра и правительства падают, несмотря на бесспорное достижение, которое они могут записать в свой актив: если абстрагироваться от растущих плате­жей по госдолгу, то в 2012 году Пор­тугалия приблизилась к достижению финансовой стабилизации, посколь­ку сумела радикально снизить отри­цательное сальдо внешней торговли и значительно уменьшить первичный дефицит бюджета.

Финансовая стабилизация являет­ся необходимым условием для эконо­мического роста, выхода на внешние рынки финансирования. Но эти мало­понятные большинству населения ус­пехи не отражаются на повседневной жизни, поэтому терпение граждан и общая социальная обстановка в стра­не находятся на пределе. Протесты и действия оппозиции приводят к по­литической нестабильности, главным бенефициаром которой может стать СП, выражающая решимость вернуть себе штурвал управления страной.

Коммунисты, которые после «револю­ции гвоздик» ни разу не имели своего представителя на посту президента или премьер-министра, выразили готовность работать в будущем пра­вительстве социалистов. В условиях кризиса социального государства об­щество левеет, что дает дополнитель­ные шансы популистским силам и их лидерам.

На протяжении всего периода пребывания у власти прави­тельство социал-демокра­тов находится в ловушке. С одной стороны, оно вынуждено выполнять подписанные социалистами условия получения помощи от Евросоюза и соглашения с «Тройкой», ясно со­знавая последствия невыполнения международных обязательств, как для собственной судьбы, так и для положения страны. Власть понима­ет и необходимость осуществления коренных экономических преобра­зований. С другой — она не может игнорировать активизацию забасто­вочного и протестного движения и противодействие политических оп­понентов. Направляя усилия на до­стижение национального консенсу­са, правительство стремится гасить конфликты через диалог с социаль­ными партнерами, которые вынуж­дают его выступать в роли посредни­ка между обществом и «Тройкой» и добиваются на этом пути локальных успехов.

Политические оппоненты пра­вительства подыгрывают обще­ственным настроениям, пытаясь перехватить инициативу. Так, по представлению левых парламент­ских партий — компартии и Лево­го блока, в Ассамблее Республики трижды ставился на голосование во­тум недоверия кабинету СДП. Хруп­кое взаимодействие с социалиста­ми по бюджетным вопросам было нарушено в апреле 2013 года, когда парламентская фракция СП также представила петицию о вотуме не­доверия правительству. Имеющей большинство в парламенте правящей коалиции социал-демократов и на­родников удалось пресечь попытки отправить правительство в отставку, однако вопрос остается в повестке дня. В частности, социалисты прила­гают немалые усилия для проведения досрочных парламентских выборов, на которых, судя по опросам обще­ственного мнения, могли бы одер­жать победу.

1Выход из кризисного тупика возмо­жен лишь при условии взаимопонима­ния и взаимодействия между основны­ми политическими и экономическими акторами. Поиск разумного баланса между необходимостью приведения в порядок государственных финансов и сохранения социальных достижений является сегодня коренной задачей португальского социума. Другой важ­ной целью стало сохранение на меж­дународной арене имиджа Португа­лии как страны, способной выполнять взятые на себя обязательства.

Нельзя сбрасывать со счетов и внешние факторы. Если процесс де­стабилизации в Европе будет наби­рать обороты, первой жертвой нового кризисного витка будет именно ны­нешнее португальское правительство. Сознавая эту угрозу, политические и деловые круги Португалии пытают­ся отвести подозрения в схожести локальной ситуации с положением на Кипре. Между тем примеры Пор­тугалии и Кипра вызывают у многих аналитиков и экономистов сомнение в правильности антикризисных реко­мендаций Евросоюза. 



Другие статьи автора: Яковлева Наиля

Архив журнала
№6, 2017№1, 2018№5, 2017№6, 2016№5, 2016№4, 2016№6, 2015№5, 2015№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№11-12, 2012№9-10, 2012№7-8, 2012№5-6, 2012№3-4, 2012№1-2, 2012
Поддержите нас
Журналы клуба