Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Теория моды » №27, 2013

Ирина Сезина
Скинхеды в России: особенности субкультурного кода и идентификаторы
Просмотров: 3168

Ирина Сезина – бакалавр факультета журналистики Московского государственного университета, студентка британской программы дизайна моды в BHSAD.

 

Еще год назад статью об особенностях субкультурного кода русских скинхедов можно было бы написать с позиции историка, человека, опи­сывающего только завершившееся, несмотря на единичные всплески активности1, явление. Сейчас, с началом невиданного с начала 1990-х го­дов гражданского и политического оживления, говорить о завершенно­сти этой истории и ставить в ней точку представляется преждевремен­ным — очевидно, что появился социальный запрос на решение в том числе и тех вопросов, которые всегда интересовали эту субкультуру, а значит, возможно, она найдет и обновленную raison d'etre.

Для начала, однако, стоит разобраться в терминах. Отсутствие функ­ционирующих медиа, с одной стороны, воспитанная им нелюбопыт- ность населения — с другой, информационное пространство, изоби­лующее низкокачественной телепродукцией разнообразных жанров, которые принято объединять исчерпывающим тегом «чернуха», а также реальность, к которой правомерно применить этот же тег, об­условили гигантскую путаницу в терминах — скинхедов, нацистов, националистов, фа, антифа и футбольных фанатов (!) часто не разли­чают даже уважаемые издания. Те же факторы породили в обыватель­ском сознании образ скинхеда, состоящий во многом из заблуждений, преувеличений и мифов. Наиболее часто — и неоправданно — ста­вят знак равенства между нацистами и скинхедами, а также, что лю­бопытно, одновременно — между антифа и скинхедами, несмотря на очевидное противоречие.

У этого противоречия простое объяснение: от аполитично-левой бри­танской субкультуры скинхедов вскоре после ее появления отделилась значительная часть последователей, воспринявших правую идеологию, но продолживших считать и называть себя скинхедами. Таким обра­зом, левый лагерь современных скинхедов называет себя наследниками начального, добифуркационного периода субкультуры, а правый ло­гичным образом считает себя преемником именно этой отколовшейся в свое время правой ветви. При этом стоит отметить, что изначально отношение к расизму не было определяющей чертой скинхедов — их определяющими чертами были принадлежность к классу низкоквали­фицированных городских рабочих, музыкальные вкусы и отношение к дракам как к первичному методу достижения своих целей. В свою очередь, в России медийными синонимами антифа и ультраправых нацио­налистов левые и правые скинхеды соответственно стали потому, что из всех сторонников того или иного взгляда на так называемый националь­ный вопрос именно они наиболее склонны попадать в новостные сводки. «Антифа — это слово, которое придумали журналисты. Мы с друзьями так себя не называем, но в принципе наши его переняли. Ну ничего, оно довольно емкое — главное, понимать, что антифа — не одна тусовка, а просто признак, объединяющий многих людей», — Василий, 26-летний москвич с дипломом МГУ, сам себя называющий RASH-скинхедом, со­гласился поделиться инсайдерским взглядом на свою субкультуру и начал с того, чтобы прояснить этот эпизод упомянутой терминологической путаницы: антифа — зонтичный термин для представителей многих движений, выступающих против националистической и нацистской идеологии — для них, в отличие от скинхедов, отношение к расизму как раз является определяющим признаком. «Если говорить обо мне, то я анархо-скинхед — это субкультура на стыке скинхед-движения и анархо-коммунизма. <...> Но изначально культура скинхедов не име­ла никакого отношения ни к расизму, ни к политике».

 

Немного истории

В истории мирового скинхед-движения стоит выделить два основ­ных момента. Первый — это его зарождение: субкультура скинхедов выросла из британского движения модов в конце 1960-х годов. В этот период в движении произошло расслоение — пикок-моды (peacock mods, «моды-павлины», или «смус-моды» — smooth mods), миролюбиво настроенная молодежь, пользовавшаяся плодами послевоенного экономического роста страны и уделявшая огромное внимание своему внешнему виду, окончательно потеряли общий язык с хард-модами (hard mods) — теми, кто не был настроен так уж миролюбиво, обладал меньшим достатком и еще меньшим желанием тратить его на одежду. Хард-моды выделились в самостоятельную ветвь, позаимствовав у материнского движения наиболее функциональные и удобные для уличных драк элементы стиля: короткие стрижки, джинсы Levi's, рубашки Ben Sherman, ботинки со стальными вставками в носках2. К 1968-1969 годам хард-моды стали известны как скинхеды. Будучи вынужденными зарабатывать себе на жизнь низкоквалифицированным трудом, они часто работали бок о бок с иммигрантами из Индии и Ямайки (Knight 1982), привезшими с собой на берега Британии собственный стиль и в одежде, и в музыке. Скинхед-движение, таким образом, зародилось на стыке двух сообществ и развивалось в условиях их сосуществования, взаимного интереса и дружбы. О национализме и самоопределении по расовому признаку среди скинхедов речь не шла.

Вторым важнейшим моментом в этой истории стала политизация части скинхедов, произошедшая в середине 1970-х годов. За прошед­шие с момента зарождения движения несколько лет ни социальное, ни материальное положение молодых рабочих не улучшилось. Бри­танский Национальный фронт—ультраправая политическая партия, находившаяся тогда на пике популярности, — не преминул воспользо­ваться этим ценным человеческим ресурсом: некоторые группировки скинхедов примкнули к рядам националистов в поисках ответа на во­прос о причинах собственного незавидного положения. Этот момент принято считать началом правого скинхед-движения. Важно, что эта политизация или как минимум смена взглядов никак не сказалась на субкультурном коде: стиль правых скинхедов оставался таким же, ка­ким он был до появления их новой политической агенды.

Обе ветви субкультуры скинхедов с того момента развивались даль­ше, и обе в значительной мере сохраняли верность этому коду — что, логично предположить, обусловлено в основном его относительной универсальностью и функциональностью. Этот же код был успешно экспортирован в другие страны — в том числе и в Россию.

 

Кто есть кто

В России историческая последовательность возникновения ветвей дви­жения была нарушена — первыми здесь появились правые скинхеды. Это произошло в начале 1990-х годов. Первые группы, численностью не больше 12 человек, появились в Москве и Петербурге в 1992 году (Тарасов 1999) вокруг журнала «Под ноль». Респонденты, интервьюи­руемые в то время, причисляли себя к «панъевропейскому неонацистскому молодежному движению» (Pilkington et al. 2010). Как и в случае с их британскими коллегами-предшественниками, существует мнение, что в этот крайне нестабильный период правые скинхеды были искусственно созданы особо дальновидными политтехнологами. На этот раз «креационистская» версия выглядит весьма правдоподобной: у бедной, часто маргинальной молодежи с невысоким уровнем образования до появления Интернета был, очевидно, весьма ограниченный доступ к информации о зарубежных субкультурных кодах, а ведь помимо уль­траправой идеологии эти ребята переняли и дресс-код тех, кого отно­сили к «панъевропейскому движению».

Скинхеды, придерживающиеся левых взглядов, стали появляться к концу 1990-х годов — почвой для этого послужила ситуация на альтернативной музыкальной сцене того периода. «В девяностые всем рулили боны3, — рассказывает Василий. — Ты приходил на панк-концерт, и на входе стояли огромные боны. Никаким образом нельзя было выражать свое отношение к нацизму — тусовка была полностью под ними. Это было ненормально, потому что панки во всем мире были против нацизма и ничего общего с ним не имели. Постепенно появились люди, которые стали понимать, что это унизительно, и вступать в конфронтацию с наци. Их становилось все больше, так появились первые нормальные скинхеды».

С этого момента остро встал скрытый от обывателя вопрос об аутентичности обоих движений, каждое из которых эксплуатирует глобальный дресс-код, продолжает называть себя скинхедами и претендует на единоличное право на это наименование. С этого же момента стоит отсчитывать начало терминологической путаницы в медиа и непре­кращающихся — настолько же, насколько безуспешных — попыток левых скинхедов заставить общество перестать ставить знак равенства между скинхедами и неонацистами. «Мы не называем их [правых. — И.С.] скинхедами, мы называем их бонхедами. Мы не считаем их ча­стью субкультуры. Это уроды, которые портят наш имидж и занима­ются фигней», — комментирует Василий.

Секрет живучести этого глобального субкультурного кода, с одной стороны, — в идеологии самой субкультуры: она предполагает дисци­плину и лояльность. С другой стороны — дресс-код скинхедов остался в значительной мере нетронутым, потому что он объективно функцио­нален и лаконичен. Эту функциональность и лаконичность выбирали и продолжают выбирать не только российские левые и правые скинхеды, но и большая часть их товарищей по всему миру. Причин этому две.

Во-первых, абсолютное большинство и левых, и особенно правых скинхедов воспринимают насилие как допустимый и часто единствен­но возможный и даже желательный способ достижения своих целей. Именно этим прежде всего обусловлен титульный элемент внешнего вида скинхеда — бритая или короткостриженная голова: за волосы слишком удобно хвататься в драке, как и за полы рубашки, которую всегда заправляют в джинсы или брюки. Принципу «не за что схва­титься» отвечает и излюбленная верхняя одежда скинхеда — бомбер, или летная куртка, внешний слой ткани которой — чаще всего это нейлон — всегда плотный (невозможно порвать в драке) и скользкий. Кроме бомбера, скинхед может надеть джинсовую или бейсбольную куртку, однако в любом случае это будет куртка без капюшона — все по тем же причинам. В помощь «уличному бойцу» — упомянутые бо­тинки со стальными вставками в носах («стаканами»), изначально пред­назначавшиеся для строителей и рабочих, имеющих дело с грузами и тяжелой машинерией. В рубрике «маленькие секреты скинхедов» вы­ступают подвороты джинсов: вкупе с высокими ботинками они удли­няют ногу, добавляя акинхеду пару сантиметров в росте (кроме того, вероятно, за подвернутые джинсы тоже сложнее ухватиться). Здесь же — куртки-«донки», снабженные кожаными кокетками или нашив­ками на плечах, которые делают их немного шире зрительно (когда-то эти нашивки предохраняли от дождя и механических повреждений, связанных с физическим трудом).

Во-вторых, определяющей чертой всех скинхедов изначально была принадлежность к рабочему классу и приземленность (Marshall 1994).

И хотя со временем социальные границы течения размылись, большая часть одежды, укладывающейся в рамки скинхед-моды до сих пор, от­носительно недорогая — за исключением, вероятно, зимних курток (в скобках стоит заметить:должна была бы быть недорогой — если бы не сила брендов, просуществовавших не одно десятилетие, и не пре­данность последователей субкультуры этим брендам). Дело, однако, не только и не столько в стоимости: одежда скинхеда всегда будет про­стой и лаконичной — экономного кроя (сопоставить хотя бы расход ткани на джинсы скинхеда и джинсы хиппи) и без украшений (в Сети можно найти утверждения, что на спине джинсовки не возбраняется иметь рисунки, например изображение тигра перед прыжком, одна­ко это скорее теория: в отличие от панков, скинхеды не культивиру­ют философию DIY4). В память о классовых корнях — узкие подтяж­ки («тяги»): их популярность объясняют данью тем временам, когда у джинсов, рабочей одежды, не было шлевок, и их приходилось носить именно с подтяжками. Сами джинсы — всегда узкие или хотя бы пря­мые, классика — Levi's, Wrangler, Lee.

 

Левые скинхеды

Из разговора с Василием следует, что в левом лагере принимают­ся, впрочем, не только Levi's, Wrangler, Lee, не только рубашки Ben Sherman, не только ботинки Dr. Martens — допустима любая одежда, соответствующая «духу 69-го» — скорее, чем «букве». Сам Василий на интервью пришел в ботинках Timberland и с волосами длиной пример­но в сантиметр: «Не нахожу времени всю неделю побриться. Но скин­хед не должен ходить все время с абсолютно лысой головой!»

«Скинхедов все считают очень большими модниками — изначально для скинов внешний вид был очень важен, с самого начала. <...> Все ребята выглядят отлично! Это важно — никто об этом не говорит, но все следят за собой», — продолжает он, в общем, ставя под сомнение все рассуждения о незамутненной функциональности стиля скинхедов. Подтверждение этих слов можно найти на многочисленных скинхед- ресурсах в Сети, на поверку оказывающихся именнолевыми скинхед- ресурсами, несмотря на подчеркнуто нейтральную манеру изложения информации. Например, сведущий, судя по количеству ссылающихся на него страниц, сайт skinheads.clan.su содержит подробнейший гид по внешнему виду скинхеда, в котором сообщает: «Ботинки надо чистить не реже, чем раз в неделю, используя глянцевую ваксу или „бесцвет­ный воск" для придания блеска. Вакса наносится на сухую поверхность. Затем ботинки натираются до блеска с помощью чистого бумажного платка»5. Среди других свидетельств того, насколько важен для этого движения внешний вид, — целый раздел, посвященный «невидимым», очень тонким свитерам: «Этот свитер позволяет носить клетчатую ру­башку и джинсовую куртку поздней осенью и ранней весной — то есть в такую погоду, когда высокие ботинки и шерстяные носки становятся нужны на самом деле».

Из этих материалов, равно как и из разговора с Василием, который постоянно делает упор на слово «культура», представляется, что с тече­нием времени функциональность стиля для левых скинхедов частично потеряла свою значимость — по крайней мере верность традиции по­следователи этого движения ставят выше приспособленности одежды к непосредственным условиям среды и другим объективным импера­тивам. В этом, впрочем, никто не признается — на вопрос, удобно ли на самом деле драться в узких джинсах скинни, Василий бодро и даже с некоторым вызовом отвечает: «Нормально!» Особенно верно это на­блюдение для одного из трех оформленных движений внутри левого скинхед-лагеря — традиционалистов («трады» — от английского trads, traditionals): это наиболее миролюбивые скинхеды, декларирующие соб­ственную аполитичность и среди своих ценностей перечисляющие в основном определенные музыкальные жанры, футбол, пиво и девушек. Два других — упомянутые RASH, к которым принадлежит Василий, а также SHARP (SkinHeads Against Racial Prejudice6) — RASH минус социал-анархические устремления — наиболее политизированы, актив­ны и склонны применять неприемлемые с точки зрения традиционно­го права методы борьбы. Здесь уместно упомянуть еще один занятный факт: скинхеды, применяющие насильственные методы борьбы, выход­цы из бедного рабочего класса, вполне осознанно адаптировали поло Fred Perry и Lacoste — брендов, придуманных для холеной аудитории Уимблдонского турнира: философия «хорошо выгляжу и плохо себя веду», которую они делят с частью футбольных фанатов, явно им по душе. В период начала и расцвета этой субкультуры в России вместе со степенью политизированности росло и количество однозначно интер­претируемых идентификаторов левого скинхеда — таких, как эмблемы в виде нашивок. Удивительно, но в определенный период и в опреде­ленных местах, очевидно, именно они были едва ли не единственным способом отличить левого скинхеда от правого7 (впрочем, как верно подмечает автор заметки «Я милого узнаю по нашивке» в «Новой га­зете», у среднестатистического «цивила» даже в середине 2000-х годов было сравнительно мало шансов заняться прикладной классификаци­ей скинхедов).

 

Правые скинхеды

Рассказывая о правых скинхедах, их происхождении и актуальном статусе, Василий неоднократно повторяет, что эти молодые ребята в основном из семей с крайне невысоким достатком и, как правило, получившие весьма ограниченное образование, являются жертвами политпропаганды «старших товарищей» и не являются носителями субкультуры как таковой: «Это просто какие-то пассажиры, которым по угару». Эти слова можно списать на пристрастность интервьюи­руемого и его естественное желание выставить в дурном свете идео­логического врага, однако, что интересно, — голосов в защиту пра­вых скинхедов как целостной, состоявшейся субкультуры не слышно. Трогательных в своей скрупулезной детализации путеводителей по тому, как часто стоит правому скинхеду начищать ботинки и каким образом защищаться от холода, не нарушая при этом дресс-кода, нет. «Старшие товарищи» — это националисты той или иной степени экстремизма во взглядах. Это еще одна группа, весьма разнородная и объединяющая людей совершенно разного достатка и уровня об­разования, большинство из которых не имеют никакого отношения к британской субкультуре скинхедов ни до, ни после ее разветвления и которые сами не могут быть объединены в субкультуру. Национа­листы способны так или иначе артикулировать свой взгляд на мир и делают это, в частности, на многочисленных форумах. И если даже довольно осведомленные и беспристрастные сторонние наблюдате­ли8 склонны ставить между группами «скинхеды» и «ультраправые националисты» знак равенства, то сами участники этих сообществ проводят очевидные различия.

Под «скинхедами» националисты понимают правых скинхедов — «своих» по взглядам — однако, кажется, недовольны ими так же, как обыватели и идеологические противники, левые скинхеды. Дискуссия о роли скинхедов среди националистов напоминает дискуссию о теории малых дел, ведущуюся в либеральной среде: стоит ли нападать на оди­ночных иммигрантов-гастарбайтеров или это все же слишком мелочно и все равно не ведет к победе «общей идеи»? Помимо незначительности «подвигов» для этой «общей идеи», одна из самых частых претензий к скинхедам со стороны националистов — именно «субкультурщина». «Старших товарищей» иногда не устраивает самоопределение скинхе­дов («Само слово скинхед — не русское со всеми вытекающими. Тебе скинхеды милее? Ну и чапал бы себе в Англию, на их родину»9), а их внимание к атрибутике — важное для любой субкультуры — вызывает скорее насмешку: «Так этот спецназовец. въ**ошил паре скинов по репам, и ускакали они, волоча за собой подтяжки, в разные стороны. Воины х...евы. <.> Скины-то были правильные, да вот когда почувство­вали, что свои зубы дороже, поскакали белыми шнурками хвастаться друг перед другом»10. Помимо голосов на тематических форумах, есть и другие свидетельства — такие же анонимные, но официально задоку­ментированные: «Одно время я даже был скинхедом. Лет в 14. Кстати, стригусь до сих пор коротко. Друзья за глаза называют скином. Но это без обид. Меня очень веселят нынешние скины, как они себя велича­ют, которые говорят, что они там борются за нацию, за расу. Вышли на улицу. Бейсбольная бита, „камелоты", бритая башка. Это обязательно, это святыня. Они стоят, наверное, в красном уголке заместо икон»11, — рассказывает «член небольшой, но относительно активной национали­стической организации» в начале 2009 года.

Если тот или иной предмет одежды левого скинхеда может быть менее или болееподходящим, может вызвать дискуссию среди единомыш­ленников, одобрение или порицание, то правые скинхеды склонны к бинарным решениям — атрибут или подходит, или нет (остается до­бавить, что внимание к исключительно формальным признакам во­обще лежит в основе националистической идеологии). «Чтобы соответ­ствовать классическому стилю, нужно носить обувь марки Dr. Martens или Grinders. Джинсы — только Levi's 501. Клетчатая рубашка или поло Ben Sherman, Fred Perry. Обязательный аксессуар — подтяжки. Тонкие, не шире пальца. На голове — 3 мм волос. Если холодно, наде­ваем куртку Harrington или бомбер», — рассказывает «беспартийный русский националист» Виктор в интервью chaskor.ru тоже в начале 2009 года12. Стоит заметить, что однозначных идентификаторов — таких, как упомянутые белые шнурки — у скинхеда, разделяющего ультраправые взгляды, как правило, гораздо больше, чем у его идеоло­гического противника из левого лагеря. Среди же наиболее однознач­ных отличительных признаков — древнеславянский символ коловрат, нордические символы, волки, руны, кельтский крест, свастика, число 88, эмблема Good Night Left Side, надпись RAHOWA (Racial Holy WAr). В то же время цветовая дифференциация шнурков, как можно судить по словам Василия и некоторым свежим мнениям, найденным в Сети, скорее атавизм. Например, неясна идеологическая принадлежность красных шнурков — есть предположение, что они символизируют «кровь, пролитую за белую расу», есть версия, что это, наоборот, сим­вол «красных» RASH-скинхедов.

Косвенно эту склонность к более простому и однозначному суб­культурному коду подтверждает и существование исключительно «правых» скинхед-брендов, например немецких Thor Steinar и Erik and Sons. Представляется, что наличие «правильной» этикетки осво­бождает покупателя от сомнений, связанных с тем, «правильная» ли перед ним вещь, как и от необходимости оценивать вещь по суще­ству — по крою, цветовому решению и т.п. Кроме того, за счет вещей этих марок можно «безопасно» пополнить гардероб вещами, о кото­рых наследие 1970-х годов умалчивает, — например, бельем, шортами, толстовками. Как и в случае с политизированными течениями среди левых скинхедов, стремление к однозначным идентификаторам среди правых растет не вместе со степенью приверженности к изначальной скинхед-культуре как таковой, а вместе со стремлением заявить о сво­их социополитических убеждениях и отстоять их в прямом конфликте. Это справедливо, впрочем, и для носителей убеждений, не принадле­жащих ни к одной субкультуре и не желающих каким бы то ни было образом кодировать эти убеждения в своем внешнем виде — универ­сальным инструментом выражения для них является футболка с гово­рящим принтом, излюбленный предмет одежды, в частности, нацио­налистов, не принадлежащих к субкультуре скинхедов.

 

Идентификаторы

Стремление заявить о своих взглядах, впрочем, у русских левых и пра­вых скинхедов из больших городов со временем сошло на нет — это стало просто опасно (появилась, наоборот, потребность кодировать эти убеждения более тщательно — или же вообще использовать другой код: многие бывшие правые скинхеды, в частности, стали переквали­фицироваться в хардкорщиков и представителей других субкультур13). Однако в период, когда левые и правые скинхеды сосуществовали на одной территории, вынужденная осторожность была одной из при­чин их «субкультурной мимикрии». В поддержку этой версии выска­зываются и на националистических форумах: «Классические скины с бритыми головами и знаками отличия сейчас вряд ли пройдут и пару шагов, по крайней мере в крупных городах»14, и на форумах анти- фа: «Вообще мало кто любит демонстрировать свою политическую ориентацию, так как это банально опасно. Ребят, чья одежда явно де­монстрирует их политические взгляды, я видел только на акциях, где и без одежды все понятно»15.

Еще один — разумеется, косвенный — фактор, сыгравший свою роль в крайней схожести левых и правых скинхедов, — это ограниченность торговой инфраструктуры, даже в Москве. Василий вспоминает лю­бопытную историю, как нельзя лучше иллюстрирующую этот факт: «Самая известная [торговая] точка [для скинхедов] — на Тверской, 9. Lonsdale. Дурацкий магазин, ему уже очень много лет, и по-моему, его даже правые держат — но там куча шмоток по теме. Мы как-то гуляли с товарищем и с подругами, нас было человека четыре, года три назад, и зашли в этот магазин. И там встретили человека, которого два дня назад били около правого концерта, с разбитой рожей. Он нас узнал, и ему было очень неприятно, он был один. Мы поржали, салютовали ему и свалили — давай, парень, счастливо. Вообще, раньше я часто в секондах х*ровых людей встречал, такое бывает. Сейчас мне уже некогда по ним ездить. На Западе такого не бывает — там обе культуры хорошо развиты, у каждой свои магазины». Вероятно, та же причина — относительно ограниченный ассортимент «шмоток по теме» — и еще у одной примечательной истории, также рассказанной Василием: «Есть одна вещь, которую мы скопировали у правых, — это [белые кроссовки] New Balance. Это такая смешная штука. Нигде в мире среди скинов New Balance не котируются, это странная русская тема. Так получилось — боны всегда любили New Balance. Ну а что — это удобные, нормальные недорогие кроссовки. Поэтому мы тоже стали их носить».

На вопрос, можно ли отличить левого скинхеда от правого, оценив стоимость их наряда, однозначно ответить сложно — возможно сделать предположение, которое, однако, не гарантирует стопроцентное попа­дание. «Есть люди, которые могут позволить себе пойти в магазин Fott, а есть люди, которые покупают вещи в секондах. У правых тот же набор: Интернет, секонды, обычные магазины, — говорит Василий. — Года четыре назад на ВДНХ появились куртки Alpha Industries. Они были сделаны в Тайване и стоили по тысяче рублей. Но при этом они были абсолютно похожи на оригинальные, и мы их все купили. И до сих пор многие ходят и не обламываются. А что, зимняя куртка за косарь — это круто! Есть чуваки, которые стараются не покупать фейк, я тоже стараюсь, но в принципе никакой проблемы в этом нет. Это не поли­тический момент, а личный».

В Fott, впрочем, продавец Артём утверждает, что большая часть этого нишевого рынка сейчас сосредоточена в Сети: «Это не совсем к нам. У нас почти нет таких брендов, разве что Fred Perry поло висят. Их носят и левые, и правые. Fott никогда не имел отношения ни к ле­вой, ни к правой культуре. Имел отношение к футбольным фанатам, но только в самом начале, в 2001 году. В 2006-м его купили нынешние владельцы, и теперь у нас совсем другая аудитория. Иногда, конечно, может зайти человек в подтяжках и кепке Kangol, но мы будем смо­треть на него как на обычного покупателя. И это очень редко бывает, я даже не могу сказать, насколько. Для „белых отбросов" тут дорогова­то. Вообще, всё это переместилось в Интернет». Упомянутый Lonsdale на Тверской, 9, отрекомендованный как самый известный нишевый магазин, косвенно подтверждает это предположение — в торговом зале работали две женщины среднего возраста, которые не смогли что-либо рассказать про своих клиентов и признались, что не разби­раются в ассортименте.

Универсальный идентификатор? По мнению Василия, лучше всего с этой ролью справляются черты, хуже всего поддающиеся маскиров­ке: «Узнаем мы друг друга, по сути, только по взгляду и по выраже­нию лица. Это может быть переполненный вагон метро, не видно, в чем он одет, — но все становится ясно. Потом он выходит, я его вижу, и я вижу, что не ошибся».

 

Заключение

«Сейчас в принципе правых скинхедов в Москве нет, они периодиче­ски мимикрируют под различные субкультуры — сейчас, например, модно быть хардкорщиком, какое-то время назад модно было быть рэпером. Есть наци-автономы, есть наци-стрейтеджеры. <...> Всех се­рьезных пересажали, какое-то огромное количество, — когда убили Стаса с Настей16, это был уже переугар, это дошло до президента, и за них взялись серьезно. Они, правда, до сих пор сильны на футбольном секторе. Но на улицах нет серьезной угрозы от нацистов. <.> Многие чуваки, которые были нацистами, сейчас антифашисты — говорят „мы тогда угорали, ни во что не врубались, теперь мы поняли, что культура для нас важнее, чем дурацкие убеждения". Большинство московских скинхедов сейчас — нормальные ребята, такие как я», — говорит Ва­силий. Численность левых скинхедов в Москве в настоящее время он оценивает в тысячу — полторы тысячи человек — столько придет на «правильный» концерт, на какую-либо «политическую» акцию при­дет около 500 человек.

С чисто арифметической точки зрения, по прошествии без малого полувека разница в 7-8 лет между рождением левой и правой ветви скинхед-движения в Великобритании представляется несущественной. Вероятно, одно это соображение позволило бы описывать оба движе­ния в их экспортной версии как отдельные субкультуры со схожими по историческим причинам визуальными кодами. Однако наблюдения и свидетельства очевидцев позволяют с некоторой долей условности гово­рить о правых скинхедах в России как о субкультуре — все наблюдения указывают на правоту Василия: «Те, кто остался, не слишком заботятся о поддержании скинхед-культуры — по сути, им это не надо». С ним со­лидарны и участники форумов — и левых, и националистических. Па­радокс российской ситуации в том, что при этом именно правые скин­хеды получали — и получают до сих пор — львиную долю медийного внимания, именно их общность в сознании даже образованного обыва­теля синонимична слову «скинхед». В какой-то мере история русских правых скинхедов служит метафорой России постсоветского периода, времени, когда формальные признаки имели и, увы, имеют до сих пор во много раз большее значение, чем содержательные.

«Я иду по улице, и я не понимаю, кого я вижу, — настолько все по­хожи, — говорит Василий в заключение. — Я смотрю на человека, я врубаюсь, что он из какой-то темы, но не врубаюсь, из какой, — это довольно странно, раньше такого не было. Нашу молодежь я не знаю, потому что я уже не часто тусуюсь. Раньше всё было ясно: если это не твой знакомый, но он выглядит так же, как и ты, то он твой враг».

События последнего времени, впрочем, заставляют повременить с тем, чтобы ставить точку в существовании правого скинхед-движения в России. На сайте газеты «Коммерсантъ» только за август 2012 года можно найти сразу несколько любопытных заметок — в одной из них, например, упоминается, что нижегородские оперативники, предполо­жительно с целью как можно быстрее раскрыть «экстремистскую орга­низацию» антифа, самостоятельно напечатали для ее предполагаемых членов удостоверения и подбросили в их квартиру17, в другой — еще более занимательной — рассказывается, как во Владимирской области против молодого антифашиста возбудили дело по обвинению в разжи­гании ненависти к социальной группе «скинхеды»18.

 

Литература

Донских 2006 — Донских И. «Я милого узнаю по нашивке». 2006. www. novayagazeta.ru/society/29220.html (по состоянию на 6 ноября 2006 г.).

Ищенко 2009 — Ищенко М. «Я — русский националист» // Рубри­ка «Свидетельство». 2009. os.colta.ru/society/projects/12852/details/8724 (по состоянию на 19 марта 2009 г.).

Литовченко 2012 — Литовченко В. Нацисты раскрыли себя в Интер­нете // Коммерсантъ. 2012. № 149 (4934). www.kommersant.ru/doc/2001222 (по состоянию на 14 августа 2012 г.).

Литой и др. 2009 — Литой А., Тушкин А., Окунева Д. «Фа?.. Антифа!» // Частный корреспондент. 2009. www.chaskor.ru/article/fa_antifa_3441.

Москва и ее обитатели 2011 — Москва и ее обитатели // Большой город. 2011. № 16 (282) (по состоянию на 21 сентября 2011 г.).

Прусаков 2012 — Прусаков А. Антифашистам выдали партбилет в один конец // Коммерсантъ-Online. 2012. www.kommersant.ru/doc/2003138 (по состоянию на 17 августа 2012 г.).

Ройзман 2012 — Ройзман А. Дела об экстремизме во многом являются притянутыми за уши // Коммерсантъ FM. 2012. www.kommersant.ru/doc/2005791 (по состоянию на 21 августа 2012 г.).

Тарасов 1999 — Тарасов А. Skinheads ou naturel // Неприкосновенный запас. 1999. № 5 (7). magazines.russ.ru/nz/1999/5/taras.html.

Тарасов 2004 — Тарасов А. Наци-скины в современной России // До­клад для Московского бюро по правам человека, 16 октября 2002 — 11 февраля 2004 года. scepsis.ru/library/id_605.html.

Arnold 2001 — Arnold R. Fashion, Desire and Anxiety // Image and Mora­lity in the XX Century. 2001.

Griffin 1991 — Griffin R. The Nature of Fascism. London; N.Y.: Routledge, 1991.

Knight 1982 — Knight N. Skinhead. London: Omnibus Press, 1982. Marshall 1994 — Marshall G. Spirit of '69, a skinhead bible. S.T. Publish­ing, 1994.

Pilkington et al. 2010 — Pilkington H., Garifzianova A., Omel'chenko E. Russia's Skinheads: Exploring and Rethinking Subcultural Lives. Routledge Contemporary Russia and Eastern Europe Series, 2010.

 

Интернет-ресурсы

Форум Антифа — www.antifa.ru.

Форум ДПНИ — www.forum.dpni.org.

Сайт «Вся правда о скинхедах» — skinheads.clan.su.

Цикл передач Би-би-си. British Style Genius, Skinheads; BBC Production.www.bbc.co.uk/britishstylegenius/content/21862.shtml.

 

Примечания

1) До событий декабря 2011 г. московский обыватель мог увидеть скин­хедов в скоплении, пожалуй, дважды — на Манежной площади в декабре 2010 г. (внутри общности «футбольные фанаты») и во вре­мя штурма администрации Химок в июле 2010 г. (внутри общности «антифа»), хотя ни одна из этих двух общностей скинхедам не си­нонимична.

2) www.bbc.co.uk/britishstylegenius/content/21862.shtml.

3) От англ. bonehead — «костеголовый», что левые скинхеды интерпре­тируют как «тупоголовый», а правые — как комплимент собствен­ной «прочности».

4) От англ. Do It Yourself — сделай сам.

5) skinheads.clan.su/boots.htm.

6) (англ.) Скинхеды против расовых предрассудков.

7) www.novayagazeta.ru/society/29220.html.

8) Напр.: www.kommersant.ru/doc/2001222.

9) forum.dpni.org/showthread.php?t=36418&page=3.

10) forum.dpni.org/showthread.php?p=536336#post536336.

11) os.colta.ru/society/projects/12852/details/8724.

12) www.chaskor.ru/article/fa_antifa_3441.

13) rusproekt.org/подпольные-правые, что совпадает с ответом Василия.

14)  forum.dpni.org/showthread.php?t=36418&page=3.

15) forum.antifa.ru/showthread.php?s=b3b88318d258e0c0fd60fe77e88e6180&t =241&page=2.

16) За убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Ана­стасии Бабуровой 19 января 2009 г. осуждены члены ультраправой группировки.

17) www.kommersant.ru/doc/2003138.

18) www.kommersant.ru/doc/2005791.



Другие статьи автора: Сезина Ирина

Архив журнала
№28, 2013№29, 2013№30, 2013-2014№31, 2014№32, 2014№33, 2014№34, 2014-2015№20, 2011№27, 2013№26 ,2013№25, 2012№24, 2012№23, 2012№22, 2011-2012№21, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба