Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » VOX » №17, 2014

Олег Гущин
Время как «действующее лицо» в романном творчестве М. Фриша
Просмотров: 535

Своеобразие фришевского понимания времени состоит в том, что предлагается взглянуть на время (конечно же, посредством лите-ратурных образов) изнутри его отсутствия, т. е. из безвременья. Такая поста-новка с неизбежностью ставит вопрос о мнимости и подлинности реальности в том или ином контексте времени. В статье в связи с этим предпринята попытка дескриптивно исследовать реальность вне времени. При этом оказалось, что мнимое и подлинно действительное здесь – то же самое, но не как равенство или тождество одного другому, а как динамическое сопряжение одного и того же.

Time as a "protagonist" in the novels of M. Frisch

Gushchin Oleg, Chisinau, Moldova

Frisch peculiarity of the problem of time offered a "look" at the time (certainly, through literary images) from the inside of its absence, i.e. of timelessness. Such a formulation inevitably raises the question of imaginary reality and authenticity in a particular context “out of the time”. In the article in connection with this is taken an attempt to explore the descriptive reality “outside of time”. It turns out that there are imaginary as a truly real, and is not equal to time or out of time, but as a dynamic, dual interdependence between them.

Каковы основания, позволяющие нам выделить в романном творчестве М. Фриша проблему времени и задержаться в ней по мере возможности? Во-первых, такие основания дает сам Фриш посредством построения из «материи» сценического времени многосложных сюжетных конфигураций. Во-вторых, что немаловажно, для фришев-ского романного персонажа (в дальнейшем главные персонажи, главные герои романов будут обозначены просто как персонаж) исследование времени – дело жизни и смерти. Даже не столько исследование, сколько расследование, как будто речь идет о «преступлении века», к тому же еще и не раскрытом. По сути своей не раскрываемом, пока живо и неутолимо стремление персонажа быть самим собой. Итак, времени предъявлено обвинение. Время – какой-то тайный оппонент, безликий подсудимый, закулисное действующее лицо, неузнанная персонификация, «какой-то бес, и бес этот не терпит никакой игры, кроме собственной, делая нашу игру своей, и мы…плоть, которая умирает, и дух, который слеп во веки веков, аминь…». Время внезапно узнано, в последний момент «обнаружено» его неявное присутствие. За литературными образами Фриша и специфической манерой повествования (к которой мы еще вернемся) скрывается вполне конкретное отношение к времени. Время обвинено в том, что невидимо и неощутимо «коснувшись» сценического действа, удерживает затем все повторенное и выдуманное, плохо сыгранное и неискреннее, фальшивое и неловкое, теряя все подлинное и первозданное, неповторимое и внезапное, настоящее и нерукотворное. «В любом случае, он знал, это кончится, и нет надежды уйти от времени… Они не хотели будущего, это была их клятва: Никаких повторений… Никакой истории… Они хотели того, что возможно только один раз: сиюминутности… Это было вскоре после полуночи и оставалось в силе для него, который сидел… и не знал, что предпринять против будущего, ибо будущее, он знал, – это я… я – это повторение, история, бренность и проклятие во всем…».



Другие статьи автора: Гущин Олег

Архив журнала
№23, 2017№22, 2017№21, 2016№20, 2016№19, 2015№18, 2015№17, 2014№16, 2014№15, 2013№14, 2013№13, 2012№12, 2012№11, 2011№10, 2011№9, 2010№8, 2010№7, 2009№6, 2009№5, 2008№4, 2008№3, 2007№2, 2007№1, 2006
Поддержите нас
Журналы клуба