Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Южное Сияние » №3, 2021

Никита Брагин
Стихотворения

ЭМАЛЬ

 

Лазоревая сущность изразца

таится до поры в корнях полыни,

терпя и зной, и серебристый иней,

и сталь подков, и ручейки свинца.

 

Пройдёт по ней заблудшая овца,

промчатся табуны, закат остынет,

сомкнётся ночь, не будет и в помине

ни золота, ни крови, ни творца.

 

Зажги огонь, и в раскалённом горне

проснётся небо, потечёт в золе,

как струйка бирюзы на камне чёрном.

 

И станет соль, рождённая в земле,

дорогой ветра в синеве просторной

и облаком в распахнутом крыле.

 

ПАМЯТЬ ПУСТЫНИ

 

На дальнем разъезде, под бархатным небом пустыни,

где падали звёзды, беззвучные слёзы Вселенной,

где след их на сердце моём не остыл и поныне,

где стерлись преданья, но память души сокровенна.

 

Там край мой ковыльный с песчаным встречается краем,

и волжская воля течёт в азиатском покое,

там кровью весенней тюльпаны горят, умирая,

и время развеялось прахом, оно здесь такое –

 

сухое и пыльное, словно саманная кладка…

Из пальцев моих рассыпается пепел былого –

волшебники, принцы, разбойники, джинны, лошадки,

в лазурном огне изразца воплощённое слово!

 

Прости мне, Восток, что беру твой калам и пергамент,

что стройная алеф укутана суздальской вязью,

что пресным лепешкам отныне лежать с пирогами,

что стены твердынь под дождями становятся грязью.

 

Твой древний язык расточается в брани базарной,

твоим матерям заграждают дорогу солдаты

и дети твои, словно толпы разгромленных армий

сквозь тучные земли Европы уходят к закату.

 

И где та пустыня, и кто её скорбный Овидий?

Погибшие земли, покрытые гипсом и солью,

где кости животных, да хлам человеческий видишь,

где сердцем немеешь, горюя над мёртвой юдолью.

 

Спаси, моя память, царей с барельефов Нимруда,

снега Бадахшана, красавиц, уснувших в Сидоне,

и пальмы проросток, взошедший из каменной груды,

и тайну улыбки, лежащей на детской ладони.

 

АССИРИЯ

 

Летят золотые павлины

из вечных висячих садов

над пыльной и пепельной глиной,

где нет ни примет, ни следов

ушедшего в полночь Ашшура,

крылатых богов и быков,

где степь, словно львиная шкура,

покрыла скелеты веков.

 

И видят небесные птицы

сквозь мёртвую пыльную твердь

жестокий полёт колесницы,

охоту, сражение, смерть;

ревут исполинские звери,

мечи обнажают цари

над прахом погибших империй

в кровавых просветах зари.

 

И нет ни ракет-минаретов,

ни чёрных, ни пёстрых знамён,

не смотрит с казённых портретов

на нас воплощённый закон,

и нет ни европ, ни америк,

не пляшут ни доллар, ни brent,

и некому рейтинг измерить

и вычислить нужный процент.

 

Но есть непосильная слава,

немыслимая красота,

и львиная кровь, словно лава,

течёт, первородно чиста,

течёт обжигающе близко,

так близко, что дух опалён,

и падает смертная искра

в бессмертную бездну времён.



Другие статьи автора: Брагин Никита

Архив журнала
№3, 2020№4, 2020№1, 2021№2, 2021№3, 2021№2, 2020№4, 2019№1, 2020№3, 2019№2, 2019№1, 2019
Поддержите нас
Журналы клуба