Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №1, 2012

П.И. Смирнов
Эволюция общества: проблемы и средства теоретического описания

В социологической литературе отмечалось, что в работах теоретиков обществоведения, таких как К.Поппер, Р.Нисбет, Ч.Тили, И.Уоллерстайн, начиная с середины прошлого столетия, высказывалось сомнение в возможности разработать универсальную схему развития общества, в которой отражались бы законы общественного развития [1;2]. Для обоснования сомнения высказывались довольно веские аргументы. В частности, утверждалось, что к процессам, протекающим в обществе, нельзя подходить с позиций строгой причинности, поэтому о законах его развития не может быть речи. Кроме того, будущее состояние общества непредсказуемо, поскольку знание есть непременный аспект общества, предвидение же будущего знания – это формально-логическое противоречие в самом определении. Соответственно, предлагалось вместо внеличностных исторических тенденций рассматривать индивидуальную и коллективную активность людей с учетом их капризов, свободного выбора и пр. Можно познавать лишь закономерности конкретных исторических событий в ограниченном временном масштабе [3]. На основе этих аргументов критиковались классические теории развития, в частности, Г.Спенсера, К.Маркса, П.Сорокина.

Отдельные критические замечания упомянутых авторов относительно конкретных исследуемых ими схем общественной эволюции следует признать справедливыми, но все же их сомнение в возможности разработки универсальной схемы общественной эволюции вполне устранимо. При этом, конечно, предполагаемая схема должна удовлетворять ряду условий. В частности, в ней должны найти теоретическое отражение:

1) признаки, позволяющие отделить один этап эволюции общества от другого,

2) вероятный источник энергии общественного развития,

3) возможные в настоящий момент направления этого развития,

4) в ней действительно должна быть учтена деятельность людей с учетом их свободного выбора,

5) наконец, схема эволюции должна способствовать нахождению путей и способов управления общественной эволюцией, необходимость чего отмечалась в литературе [4]. Ибо состояние современного общества таково, что без вскрытия существенных закономерностей его эволюции и выявления способов управления ею достойное существование человечества оказывается сомнительным.

Теоретико-методологическая основа построения схемы общественной эволюции, а также пример подобной схемы, удовлетворяющей поставленным условиям, вкратце излагались ранее [5]. Однако представляется целесообразным дать расширенное и уточненное изложение концепции эволюции в ряде статей. Что же касается данной статьи, то ее непосредственными целями являются: 1) изложение основных проблем теоретического описания общественной эволюции и 2) формирование понятийных средств, пригодных для построения теоретической схемы названной эволюции.

Переходя к основному содержанию статьи, уточним проблему нахождения признаков (первое условие), позволяющих отделить один этап эволюции от другого, иначе говоря, проблему периодизации общественного развития.

Допустим, мы выделяем три крупные эпохи в развитии общества – дикость, варварство, цивилизацию. Но на каком основании мы разделяем или выделяем эти эпохи? Какими признаками дикость отличается от варварства, а варварство от цивилизации?
Приходится сказать, что проблема выявления и обоснования признаков, отделяющих один этап общественной эволюции от другого, не слишком отчетливо понимается обществоведами. Имеется масса работ, где так или иначе описываются различные периоды в развитии общества. Но представляется, что, различая их, большинство исследователей пользовалось интуитивно найденными или предполагаемыми критериями. Иначе говоря, признаки, свойственные этапам общественного развития, чаще всего методологически обоснованы недостаточно, а поэтому теоретические конструкции грешат чрезмерным субъективизмом [6].

Рассмотрим в качестве примера две трактовки эволюции, содержащиеся в учебных текстах.

Первая обобщенная схема эволюции общества (табл. 1) связана с именами известных социологов (О.Тоффлер, А.Турен и др.) и помещена в одном из отечественных учебных пособий [7].

Таблица 1.

Одна из типичных схем эволюции общества

I фаза. Традиционное общество

Тип общества

Основной вид собственности

Основные коммуникации

Главный элемент системы

Основная производ-ственная организа-ция

Техно-логия

Аграрное

Энергия при-роды, земля

Устные, меж-личностные

Крестьянин, занятый за-готовкой сырья

Семья

Ручной труд

II фаза. Индустриальное общество

Промышленное

Энергия, средства производства

Письменные, корпоратив-ные

Рабочий, перерабатываю-щий материал

Завод, фабрика

Механи-зирован-ная

III фаза. Постиндустриальное общество

Информа-ционно-комму-никативное

Информация и информаци-онные технологии

Электронные, глобальные

Специалист, работающий с информацией

Исследова-тельская и сервисная служба

Ком-пью-терная

При внимательном взгляде на схему нетрудно заметить в ней существенные содержательные и логические неясности. Например, из схемы явно выпадает фаза развития, называемая в марксистской схеме «первобытнообщинный строй». Для этого строя основной производственной (и любой другой) ячейкой выступает род с характерными для него фигурами охотников, рыболовов и собирателей урожая. Непонятно также, куда исчезли цех и мануфактура как производственные организации хорошо заметные в истории. Неясно, почему главными элементами системы следует считать крестьян и рабочих, а не, скажем, феодалов и буржуа. А где в этой схеме могут быть помещены столь заметные фигуры, как вожди, шаманы, жрецы, воины и мудрецы? Наконец, в каком логическом соотношении находятся «традиционное» и «индустриальное» общества? Ведь если выражение «традиционное общество» означает общество, где господствуют традиции, то указание на логически осмысленную эволюцию его подразумевало бы смягчение или ослабление роли традиций. Другими словами, речь должна была бы идти о «модернизирующемся», «инновационном», наконец, «аномичном» обществах. Но только не об «индустриальном», поскольку это понятие взято из другого смыслового ряда.

Похожие описания эволюции имеются в зарубежном учебнике по социологии [8], а также в одном из отечественных учебников [9].Последнее описание и послужит в качестве второго примера.

Схема эволюции общества в упомянутом учебнике представляется несколько более логичной по сравнению с рассмотренной выше. В ней основным признаком, позволяющим выделить этапы эволюции, выступает доминирующий тип технологии. Согласно этому признаку выделяются четыре типа обществ: 1) охотников и собирателей, 2) аграрное (доиндустриальное), 3) индустриальное и 4) постиндустриальное. В соответствии с технологией для каждого типа общества выделяются свойственные этому типу дополнительные признаки: 1) ценности и нормы, 2) характер взаимодействия, 3) численность населения и формы поселений. По признаку «ценности и нормы» выделяются: 1) первобытное, 2) традиционное, 3) модернистское и 4) постмодернистское общества. По признаку «характер взаимодействия» выделяются: 1) родовое, 2) общинно сословное, 3) массовое, и 4) сетевое общества. По признаку «численность населения и формы поселений выделяются: 1) кочевое, 2) кочевое и сельское, 3) урбанистическое и 4) постурбанистическое общества [10].

Сравнительно логичной в этой схеме следует счесть попытку выделить этапы эволюции общества по признаку «технология», хотя непосредственное раскрытие содержания технологий, приписываемых конкретному этапу, носит описательный характер, причем признаки для описания взяты достаточно произвольно и случайно. Например, утверждается, что в обществе охотников и собирателей специализация деятельности существует только по полу и возрасту? Почему? Разве вождем не мог быть молодой мужчина (и пожилая женщина), равно как шаманом (или шаманкой) чему есть подтверждение в реальной истории? По мнению Фрэзера, «колдуны или знахари образуют, по-видимому, самый древний класс в истории общества» [11], причем должности общественных магов, жрецов, вождей часто передавались по наследству [12], Иначе говоря, специализация была функциональной, и эта функция не обязательно была связана с полом и возрастом, а могла определяться происхождением и кровным родством.

В целом же, в рассматриваемой схеме имеется масса позиций, вызывающих, по меньшей мере, недоумение. Приведем лишь некоторые из них, взятые наугад.

Почему и на каких основаниях, например, первобытное обществ противопоставляется традиционному?. Неужели первобытное общество не является традиционным? Тот же Фрэзер полагал, что «в свободной по видимости жизни дикарей … личность от колыбели до могилы заключена в прокрустово ложе наследственного обычая» [13]. Первобытное общество, как ни условно само это название, является в высшей степени традиционным! Непонятно также, почему в основе первобытного общества нет ценностей, а в традиционном они вдруг появляются? Или почему первобытное общество непременно является кочевым? Ведь нам известны общества рыболовов, охотником на морского зверя, а также общества народов-собирателей урожая «традиционно» (столетиями и тысячелетиями!) жившими на одном и том же месте. Непонятной оказывается и связь технологии, выступающей ведущим признаком того или иного типа общества с другими его признаками, например, ценностями и нормами, в результате чего образуется некая целостность. Каков механизм этой связи? Кстати, подобным вопросом задаются и сами авторы учебника [14], не давая на него вразумительного ответа.

Отметим, наконец, что крайне сомнительным оказывается и признак «пост» (при всей условности его толкования и понимания), поскольку внесение критерия, отражающего время, в логическую схему принципиально недопустимо в силу текучести времени. Настоящее постоянно сменяется прошлым, а будущее настоящим. Думается, нет нужды и далее останавливаться на сомнительных положениях анализируемой схемы, а их имеется множество, чтобы сделать вывод о ее нелогичности и теоретической необоснованности.

В целом, при рассмотрении подобных схем эволюции общества (их примеры можно множить и множить) возникают недоумения самого разного рода, что обусловлено, надо полагать, их эклектичностью. В них отсутствует общая методология, позволяющая достаточно логично сочетать признаки, отражающие эту эволюцию. Как правило, описания отдельных этапов общественной эволюции строятся на основе неких субъективных представлений об историческом процессе и опираются на более или менее явные эмпирические признаки, описанные в научной литературе. Возможно, эти признаки действительно существенны для описания эволюции, но чем обосновано их включение в теоретическую схему? Интуицией известных авторов? Или тем, те или иные признаков как отличительные черты отдельных этапов считаются «общепринятыми»? Очевидно, подобных оснований недостаточно для построения концепции эволюции. Необходима строго изложенная методологическая основа, которая позволит несколько ограничить неизбежный субъективизм. Без нее предлагаемые схемы эволюционного процесса грешат произволом и субъективизмом. В свою очередь, разработка методологической основы требует формирования понятийных средств, пригодных для построения теоретической схемы эволюции общества, что и является второй задачей данной статьи.

Решение ее предполагается начать с введения основного понятийного средства построения схемы эволюции общества, а именно, понятия «идеальный тип». Попутно будут вводиться дополнительные представления и понятия, необходимые для построения идеальных типов отдельных этапов эволюции.

Идеальный тип как средство познания использовался в науке многими авторами, что признает сам М.Вебер [15], давший этому логическому средству особое имя. Примерами идеальных типов, в частности, являются «чистые типы» правильно и неправильно устроенных государств Аристотеля, культурно-исторические типы Н.Я.Данилевского и т.д. Так, Аристотель, формируя чистые типы государства, учитывает два признака: 1) кто является носителем власти (один человек, немногие, большинство) и 2) для блага кого власть осуществляется (для блага всех или для блага части). Правильно устроенными считаются те государства, где власть осуществляется для блага всех. Неправильными те, где власть осуществляется во имя части (одного человека, меньшинства или большинства). Соответственно, правильными видами государственного устройства оказываются царская власть (монархия), аристократия, полития. Неправильными оказываются тирания, олигархия, демократия (для наглядности взгляды Аристотеля подытожены в табл.2). При этом философ прекрасно понимал, что выделенные им типы являются абстракциями, а в реальных государствах смешиваются и проявляются черты разных чистых типов [16].

Как логическое средство идеальный тип соответствует обычному понятию в формальной логике. Оба они суть идеальные модели каких-то явлений, представляя собой совокупность взаимосвязанных утверждений о существенных признаках и свойствах какого-либо явления. Разница между ними в том, что обычное понятие отражает серийные явления (например, вещи), а идеальный тип – уникальные или абстрактные (исторический период, капитализм). Вероятно, Вебер, вводя понятие идеального типа, интуитивно стремился ввести в обществоведение абстрактно простейшие модели для изучения социальных явлений, подобные тем, что издавна

Таблица 2

Основные виды государственного устройства по Аристотелю

Власть осуществляется во имя блага:

Носитель власти

Один человек

Меньшинство

Большинство

Всех

Монархия

Аристократия

Полития

Части

Тирания

Олигархия

Демократия

используются в естествознании («идеальная жидкость», «идеальный газ», «абсолютно твердое тело» и т.д.). Едва ли в социологии в ближайшее время удастся построить столь же простые и строгие модели, но все же представляется целесообразной попытка создать описательные модели (идеальные типы) социальных явлений (в частности, этапов эволюции), используя ограниченный набор простейших понятийных средств.

Понятийные средства, используемые для создания идеального типа этапа эволюции, должны отражать его существенные признаки, чтобы можно было теоретически выявлять существенные свойства того или иного этапа и вероятные тенденции эволюции. Однако для выявления необходимых понятийных средств предварительно требуется рассмотреть основные подходы к описанию эволюции общества, в рамках которых можно строить идеальные типы этапов эволюции. Вообще говоря, можно использовать разные подходы, чтобы выявить признаки для построения названных идеальных типов. Но поскольку признаки будут весьма разными в зависимости от подхода, крайне желательно найти наиболее адекватный подход, отражающий эволюцию общества. Эклектическое смешение разных подходов недопустимо, поскольку оно неизбежно приведет к неясностям и противоречиям.

Рассмотрим кратко важнейшие подходы к периодизации общественной эволюции, чтобы выбрать наиболее подходящий для построения идеальных типов ее этапов.

В первом подходе, его условно можно назвать «естественнонаучный», эволюция общества прослеживается на основе представления об успехах человеческой экспансии в природу. В нем традиционно смена различных периодов в развитии общества (например, дикости, варварства, цивилизации) измеряется «покорением» природы человеком за счет открытий, изобретений, применения новых способов обработки природных веществ, освоения ранее неизвестных источников энергии и т.п.

Со школьной скамьи мы помним о каменном, бронзовом и железном веках, различая эти периоды в истории общества по основному материалу, используемому в орудиях труда. Ныне мы встречаем выражения «век пара или атома», «эра электричества или освоения космоса» и т.п. Пишут также о «технологических цивилизациях» [17; 18] или о цивилизации как периоде истории, базирующемся на особой технологии отношения к природе [19].

В обобщенной форме этот подход изложен Ф.Энгельсом, который, опираясь на взгляды Л.Г.Моргана относительно периодов развития общества, писал: «...Дикость – период преимущественно присвоения готовых продуктов природы; искусственно созданные человеком продукты служат главным образом вспомогательными орудиями такого присвоения. Варварство – период введения скотоводства и земледелия, период овладения методами увеличения производства продуктов природы с помощью человеческой деятельности. Цивилизация – период овладения дальнейшей обработкой продуктов природы, период промышленности в собственном смысле этого слова и искусства» [20]. В самой глубине этого подхода лежит представление о все более высокой насыщенности объективно-необходимой деятельности веществом, энергией и информацией, а также о смене разновидностей деятельности, выступающих в качестве ведущих (присваивающая деятельность меняется на производящую). Все более глубокое проникновение общества в природу и связанное с этим изменение общественных структур служит основой периодизации в развитии общества.

Второй подход к периодизации общественного развития базируется на представлении о техническом прогрессе в области передачи информации. В таких случаях говорят об «эре книгопечатания», «веке телевидения», «компьютерной эпохе» и т.п. В частности, изобретение письменности некоторые считают признаком отличия цивилизации от варварства [21; 22]. Вероятно, интуитивное представление о прогрессе в сфере информационных связей вызывает употребление понятий «интеллектно-информационная цивилизация» [23], «информационное» или «информационно-коммуникативное» общество. Подчеркнем при этом, что переход от «промышленного» или «индустриального» общества к «информационному» (см. схему выше) логически не вполне корректен. Ибо переход от одного типа взаимодействия (деятельностного) к другому (речекоммуникационному) логически не обоснован. Логически корректно было бы сначала четко обозначить разные типы взаимодействия как основу существования общества, а затем обосновать закономерность смены ведущего типа взаимодействия (что весьма непросто).

В третьем походе этапы эволюции общества основываются на представлении о корреляции периодов развития общества с эволюционными этапами человеческого мышления. Классическим примером этого подхода служат взгляды О.Конта с его знаменитым законом двойной эволюции интеллектуальной и социальной одновременно. Надо полагать, нет необходимости излагать концепцию Конта подробнее.

Четвертый подход основан на представлении о том, что об общественной эволюции можно судить по изменению положения человека в обществе. В сравнительно отчетливой форме этот подход представлен в работе К.Поппера «Открытое общество и его враги» при рассмотрении перехода от закрытого общества к открытому, а далее возможное движение от последнего к абстрактному. Подробнее этот подход будет изложен несколько ниже.

Пятый подход – эклектический, суть его в том, что для выделения этапов эволюции произвольно берутся некие яркие, заметные признаки – разделение труда, изобретение письменности, наличие государства, городов и пр. [24]. Примерами его являются также рассмотренные выше схемы эволюции, и очевидно, он не может быть использован для построения идеальных типов этапов эволюции. Типы окажутся слишком сложными, едва ли удастся увидеть в них какие-то тенденции существования и развития, т.е. придется встать на точку зрения скептиков, сомневающихся в возможности применения понятия «эволюция» к процессам изменений в обществе.

Соответственно, для построения идеальных типов необходимо выбрать один из четырех названных выше подходов.

Можно привести два аргумента в пользу того, что по изменению положения человека в обществе эволюцию общества можно проследить наиболее адекватно.

Во-первых, если исходить из принятого ранее понимания общества как объединения людей, находящихся в скоррелированном взаимодействии, то изменения в этом взаимодействии и будут служить мерой развития (а также и регресса) общества.

Во-вторых, если сравнить прежний СССР, США и, допустим, Грецию или Испанию в тот же период, то, с точки зрения развития науки, техники и технологии США и СССР были весьма похожи (даже признав со всеми возможными оговорками отдельные преимущество США в этих сферах). Напротив, Грецию или Испанию трудно сравнить по этим сферам с двумя прежними сверхдержавами. Но с точки зрения положения человека в обществе противоположность социального устройства обеих держава очевидна, равно как видна близость США по социальному устройству с Испанией или Грецией. Дельфины и акулы похожи и внешне, и образом жизни, но генетически, физиологически и анатомически они принципиально различны.

Однако, если наиболее удобно прослеживать эволюцию общества по изменению положения человека в нем, то почему бы не удовольствоваться концепцией К.Поппера? Для ответа на этот вопрос необходимо ознакомиться с ней подробнее.

Поппер выделяет закрытое, открытое и абстрактное общества и характеризует их следующими чертами.

Закрытому обществу (племенному, магическому) присуще господство различных табу, жесткость которых обусловлена иррациональным или магическим отношением к ним. Магическое отношение проявляется в том, что люди не видят разницы между социальными обычаями и природными закономерностями, причем отсутствие разницы связано с тем, что и те, и другие установлены сверхъестественными силами. Люди племенного общества верят в эти силы.

В открытом обществе действие табу ослабевает, появляются рационально установленные законы, которые могут быть подвергнуты критике. Отношение к различного рода запретам становится рациональным, то есть их можно критиковать, отменять, вводить новые законы. Помимо двух сфер, ограничивающих свободу действий индивида, появляется постоянно расширяющаяся область личных решений с ее проблемами и ответственностью. Личные решения могут привести к изменению табу и политических законов.

Переход от закрытого общества к открытому был начат греками, и это означает величайшую революцию, которая все еще продолжается [25]. Ибо разрушилась вера, на которой зиждилось закрытое общество, что «племя – это все, а индивид – ничто». Стали фактом индивидуальная инициатива и самоутверждение [26].

Что же касается абстрактного общества, то оно характерно тем, что люди перестают вступать в личные отношения, а контакты между ними осуществляются на чисто функциональной основе. Это общество людей, живущих в анонимности и одиночестве. Современное открытое общество в пределе может перейти в абстрактное, хотя в реальности этот предел никогда не будет достигнут [27].

Достаточно очевидно, что различия между тремя этапами социальной эволюции (представленными тремя типами общества) в конструкции Поппера определяются изменением положения человека в обществе. Об изменениях в положении человека можно судить по трем признакам, причем о двух из них Поппер прямо не говорит, но достаточно ясно подразумевает.

Первый признак – индивидуальная свобода («индивидуальная инициатива и самоутверждение») человека в обществе. Если в закрытом обществе эта свобода отсутствует, то в открытом она занимает все большее место в деятельности человека, стремясь к абсурдно полной в абстрактном обществе.

Второй признак – причастность индивида к коллективному бытию, основанная на процессе самоидентификации члена коллектива со своей группой. И если в закрытом обществе эта самоидентификация и. соответственно, причастность к коллективной жизни почти абсолютны («племя – это все, а индивид - ничто»), то в абстрактном обществе они стремятся к нулю («анонимность и одиночество») [28].

Третий (результирующий) признак эволюции общества, о котором Поппер говорит со всей определенностью, это постоянное расширение области личных решений человека за счет сужения сфер табу и рационально установленных законов в регуляции человеческого поведения, также свидетельствует об изменении положения человека в обществе.

Принципиально попперовский подход (измерение эволюции по изменению положения человека в обществе) вполне приемлем. Однако в своем конкретном воплощении он слишком абстрактен, в силу чего нельзя понять важнейшие проблемы человечества (например, экологическую), опираясь на него. Во многом это связано с тем, что излишне абстрактно представление о свободе, лежащее в основе попперовской концепции. Говоря о расширении области личных решений, Поппер фактически подразумевает «свободу от», но эта свобода сама по себе слишком абстрактна, если она не подразумевает «свободу для». Нужно знать, на что реально способен использовать свою свободу человек. Намекая, что свобода может быть потрачена на самоутверждение, что справедливо, Поппер не раскрывает конкретно цели и способы самоутверждения. Думается, самоутверждение (или самореализацию) целесообразно понимать как обретение человеком социальной значимости (концепция которой уже излагалась). Кроме того, правильно подметив тенденцию на функционализацию отношений между людьми в современном обществе, Поппер не объясняет, чем эта тенденция вызвана, хотя проще всего объяснить эту тенденцию расширением сферы действия безличной (рыночной) экспертизы, о которой также шла речь в статье о социальной значимости [29].

Итак, наиболее целесообразно строить идеальные типы (модели) этапов общественной эволюции, исходя из представления о положении человека в обществе. Однако описание этого положения нужно сделать более конкретным по сравнению с концепцией Поппера, для чего следует использовать дополнительные понятийные средства. В основном, эти понятийные средства содержатся в деятельностно-ценностном подходе к описанию социальных явлений, предлагаемом группой санкт-петербургских исследователей (А.О.Бороноев, Ю.М.Письмак, П.И.Смирнов). Важнейшие элементы этого подхода изложены в разных текстах, в том числе, в предыдущих статьях автора в Credo New, однако целесообразно напомнить его основные положения.

1) Общество в широком смысле понимается как объединение людей, возникшее на основе всех скоррелированных типов взаимодействия (природном, чувственном, рече-коммуникационном и т.д.), ведущим из которых является деятельностное взаимодействие, т.е. обмен результатами деятельности (продуктами и услугами).

2) Тремя основными разновидностями деятельности признаются: 1) деятельность для себя или эгодеятельность; 2) деятельность для другого (личности, общества, Бога, природы и т.д.), служебная деятельность или просто служба; 3) деятельность ради самого процесса деятельности, игровая деятельность или просто игра. Деятельность для себя обеспечивает существование деятеля, деятельность для другого (служба) дает ему смысл существования, а игра привносит в существование радость. Эгодеятельность и служебная деятельность являются разновидностями объективно необходимой деятельностью. Общество существует на основе их сочетания, но одна из разновидностей может стать господствующей и оказаться характерным признаком конкретного общества.

3) Стимулами деятельности являются потребности и ценности, причем ценности являются стимулами собственно человеческой деятельности, т.е. свободной и имеющей субъективно заданный смысл (потребности как стимулы деятельности свойственны и человеку, и животным).

4) В качестве стимулов человеческой деятельности ценности лежат в основе социальных систем. Фундаментальные ценности общества выявляются на основе представления о социальной значимости как основной личностной ценности.

5) Социальная значимость означает способность оказывать воздействие на ход событий в обществе. Противоположное понятие – социальное ничтожество. Социальная значимость является главным стимулом деятельности людей как социальных существ. Люди «в норме» избегают социального ничтожества и стремятся к социальной значимости. На уровне обыденного сознания, не понимая своего подлинного стремления, люди ориентируются на более доступные их восприятию ценности, которые названы модусами (т.е. формами проявления или существования) социальной значимости. Обретая их, например, власть или богатство, они увеличивают свою способность влиять на ход событий в обществе.

6) на основе представления о социальной значимости теоретически выявляются пять групп ценностей:

- Целевые общечеловеческие ценности индивидуального уровня, т.е. модусы социальной значимости. В их краткий перечень входят: святость, знание, мастерство, хозяйство, слава, власть, богатство. Большинство из них могут иметь различные обозначения и степень развитости. Например, слава может обозначаться как известность или популярность, богатство – как капитал или состояние, святость как праведность и т.п. В более широкий перечень входят такие модусы как потомки, а также чувства: любовь-ненависть, дружба-вражда, доверие-недоверие и т.д.

- Инструментальные ценности, имеющие социальную природу. Это свобода, право, дисциплина, долг, равенство, братство, справедливость, гуманность, милосердие, призвание и др. Их наличие необходимо для того, чтобы обеспечить хотя бы формальную возможность для всех людей обретать социальную значимость, упорядочить этот процесс, а также сделать конкуренцию из-за модусов сравнительно гуманной.

- Инструментальные ценности, природные свойства человека. В число их входят жизнь (индивидуальная жизнь как природный процесс), здоровье, красота, сила, ум, ловкость и пр. Наличие этих ценностей облегчает конкретному человеку конкуренцию из-за модусов.

- Целевые ценности, характеристики природной среды. В абстрактной форме они предстают как вещество, энергия, пространство. Крайне важно то, что они являются материальной основой таких модусов, как богатство и хозяйство.

- Высшие общечеловеческие ценности. В группу этих ценностей входят: Человечество, Человек, Общество, Личность, Природа, Мыслящий дух (Бог). В настоящее время сохранение их является непременным условием сохранения разумной жизни на Земле, носителем которой продолжало бы оставаться человечество. В сознании отдельных людей (и групп) эти ценности могут выступать в конкретизированном виде. Например, человечество может ограничиваться родным народом, Бог выступать как групповой или племенной бог, общество в виде отечества и т.п.

7) Доступ к модусам значимости контролируется с помощью двух принципиально отличных друг от друга способов социального признания: личной и безличной экспертизы. Суть личной экспертизы в том, что собрание правомочных экспертов узаконивает право конкретного человека на обладание властью, богатством, мастерством и т.п. Таковыми судьями могут быть все правомочные члены данного общества, группа экспертов или один человек. Примерами личной экспертизы являются обряды инициации, выборы, решение суда и пр. В случае безличной (или рыночной) экспертизы процедура социального признания сводится к акту купли-продажи (первоначально – обмена). Рыночный способ отличается от личной экспертизы тем, что для рынка конкретный человек сам по себе безразличен и оценивается только как носитель социальной функции (товаровладелец или товаропроизводитель) [30].

Дополнительным понятийным средством для построения идеальных типов является тип хозяйства. Строго говоря, это понятийное средство не входит непосредственно в деятельностно-ценностный подход. Однако без него затруднительно построить достаточно содержательный идеальный тип этапа эволюции.

Представление о том, что могут существовать различные типы хозяйства, отличающиеся существенными признаками, заимствовано у Вебера. В частности, исходя из цели производства в конкретном хозяйстве, он указал два таких типа: домашнее хозяйство и предприятие. Домашнее хозяйство направлено «на удовлетворение собственных потребностей, будут ли то потребности государства, личности или союза потребителей». Напротив, предприятие нацелено на получение прибыли, в частности, меновой прибыли. Обмен может быть случайным, эпизодическим, но может быть и постоянным, т.е. рыночным. Когда «рыночный обмен господствует над хозяйством, мы говорим о меновом хозяйстве». Предприятие может быть единичным, например, отдельная морская экспедиция и постоянным. В соответствии с наличием (отсутствием) денег в хозяйственном обороте хозяйство может быть денежным и натуральным [31].

Опираясь на представления Вебера, но не копируя их буквально, можно выделить два основных типа хозяйства, различающиеся целями производства: домашнее и рыночное. Домашнее хозяйство ведется для непосредственного удовлетворения потребностей потребителей (крайне важно то, что оно может вестись в рамках целого государства). Рыночное – для получения прибыли путем обмена продуктов на рынке. Очевидно, что рыночное хозяйство есть разновидность менового. Оба типа хозяйства связаны с двумя объективно необходимыми разновидностями деятельности. Домашнее хозяйство ведется на основе деятельности служебной, а меновое или рыночное – на основе эгодеятельности.

С помощью введенных понятийных средств можно конкретнее описать положение человека в обществе, нежели опираясь на представление об абстрактной свободе. Это положение определяется возможностями, которые общество предоставляет человеку для самоутверждения, а точнее, обретения социальной значимости. Возможности же эти определяются целым рядом факторов: доминированием одной из высших ценностей и разновидностей деятельности, доступностью модусов значимости на основе одной из разновидностей деятельности, иерархией модусов, преобладанием одной из процедур социального признания и пр.

Для построения идеальных типов таких этапов эволюции общества, как дикость, варварство, цивилизация можно использовать все перечисленные понятийные средства, однако в дальнейшем, для простоты построения, будет применяться сокращенный перечень средств. В него войдут:

  1. две высшие общечеловеческие ценности – общество и личность,
  2. две разновидности объективно- необходимой деятельности – служебная и эгодеятельность,
  3. сокращенный перечень модусов значимости – святость, власть, слава, знание, мастерство, хозяйство, богатство. Необходимо при этом помнить, что модусы могут быть доступны на основе обеих разновидностей деятельности, но с учетом их доминирования в обществе,
  4. две процедуры социального признания – личная и безличная (рыночная) экспертизы,
  5. четыре инструментальные ценности, имеющие социальное происхождение, связанные с двумя разновидностями деятельности – дисциплина и долг, свобода и право,
  6. два типа хозяйства – домашнее и рыночное.

Следует учитывать, что построенные с помощью этих понятийных средств идеальные типы дадут лишь обобщенную схему эволюции общества, в которой, надо надеяться, будет прослеживаться общая логика эволюции. Конкретные примеры, взятые из реальной истории, могут привлекаться лишь для пояснения теоретических утверждений. Кроме того, следует иметь в виду, что в конкретном обществе (в отдельных слоях, сферах деятельности, территориях) могут смешиваться признаки всех трех основных этапов общественной эволюции, т.е. дикости, варварства цивилизации.

Основные выводы. В теории эволюции общества есть вопросы, не имеющие общепринятых ответов, что обусловлено отсутствием единого подхода к выявлению признаков, позволяющих отличить один этап эволюции общества от другого. Наиболее адекватно эволюцию общества можно проследить по изменение положения человека в нем. Для описания эволюции общества предлагается использовать идеальный тип (модель) ее отдельного этапа. Положение человека на каждом этапе описывается с помощью ограниченного набора понятийных средств, содержащихся в деятельностно-ценностном подходе (основные разновидности деятельности, модусы социальной значимости, процедуры социального признания и пр.). Дополнительным понятийным средством для конструирования этапа общественной эволюции служит представление о типе хозяйства (домашнем или рыночном), преобладающем на данном этапе эволюции. С помощью этих понятийных средств можно построить схему эволюции общества, включающую в себя этапы дикости, варварства и цивилизации, что явится целью последующих статей.

Литература

  1. Иванов Д.В. Императив виртуализации: Современные теории общественных изменений. – СПБ.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002., с.10-22.
  2. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества: Пер. с польск. С.М.Червоной. – М.: Логос, 2005, с.513-514.
  3. Штомпка П. Социология, 2005., с.513-514.
  4. Зиновьев А.А. Фактор понимания. – М.: Алгоритм, Эксмо, 2006, с.446 и др.
  5. Смирнов П.И. О социологическом моделировании общественной эволюции // Социологические исследования. 2004. № 8. С.12-22.
  6. Смирнов П.И. Социология личности: Учебное пособие. – СПб: Социологическое общество им. М.М.Ковалевского. 2001 с.82-83.
  7. Яковлев И.П. Социология: Учебное пособие. – СПб.: ИВЭСЭП. «Знание», 2000, с.33.
  8. Смелзер Н. Социология. – М.: «Феникс», 1994, с.86-88.
  9. Социология: Учебник / под ред Д.В.Иванова. – М.: Высшее образование, 2005, с.184-187.
  10. Социология: Учебник / под ред Д.В.Иванова 2005, с.184-187.
  11. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. – М.: ООО «Издательство АСТ»: ЗАО НПП «Ермак», 2003, с. 117.
  12. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь. 2003, с. 95 и др.
  13. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь. 2003, с. 56.
  14. Социология: Учебник / под ред Д.В.Иванова. – М.: Высшее образование, 2005, с.183-188.
  15. Weber M. The Methodology of Social Sciences. Translated and Edited by E.A. Shils and H.A. Finch. NY., 1949, р.43, 96-98.
  16. Аристотель. Политика / Сочинения в 4-х т. Т.4. – М.: Мысль, 1983, с.456-457 и др.
  17. Пигров К.С. Творчество в жизни современного человека // Ступени. 1992. № 2, с.49.
  18. Шафаревич И. Две дороги к одному обрыву / Новый мир. 1989. № 7, с.158.
  19. Бакиров В.С. Ценностное сознание как объект социологического анализа. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук. Харьков,1991 с.19.
  20. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.21, с.33.
  21. Ламберг-Карловски К., Саблов Дж. Древние цивилизации: Ближний Восток и Мезоамерика. – М.: Наука, 1992,.с.147.
  22. Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.: Renaissance, 1991, с.27.
  23. Субетто А.И. Проблема экономического образования в России через призму неклассических социальных и экономических наук / Вторая научная сессия отделения образования Петровской академии наук и искусств «СУДЬБА РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ - СУДЬБА РОССИИ», - СПб., 1995, с.167.
  24. Каган М.С. История цивилизации и метаморфозы философского знания: теоретические и практические аспекты проблемы // Философия и цивилизация. Материалы Всероссийской конференции 30-31 октября 1997 г. – СПб., 1997, с.16.
  25. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1.. – М.; Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992, с.220.
  26. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1. – М.., 1992, с.236.
  27. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1. – М.., 1992, с.216-220.
  28. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1. – М.., 1992, с.216-220.
  29. Смирнов П.И. Ценность: стимул деятельности и одно из основных понятий социологии / Теоретический журнал Credo new. 2011. № 1 (65). 1 п.л. С.139-157.
  30. См. Теоретический журнал Credo new: 2010. № 1 (61). С.110-129; 2010. № 2 (62). С.64-81; 2010. № 3 (63). С.139-155; 2011. № 1 (65). С.139-157; 2011. № 2 (66); 2011. № 4 (68).
  31. Вебер М. История хозяйства. Очерк всеобщей социальной и экономической истории. – Пг.: Наука и школа. 1923, с.7-10.

Комментарии

Поделиться
Редакция
Архив журнала
№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Журналы клуба