Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №2, 2012

Дарико Мажиденова
Дипломатическая служба (история и традиции)
Просмотров: 3046

Прошлое человечества характеризует великое множество больших и малых жесточайших войн, сопровождавшихся большими человеческими жертвами и разрушениями материальных и духовных ценностей.

Конец ХХ века, казалось бы, дал человечеству основания для осторожного оптимизма. В условиях преобладания мира ожесточенный век уходил в анналы истории, унося с собой философию «холодной войны», а значит, и ракетно-ядерное противостояние двух враждебных друг другу военных блоков.

Начало третьего тысячелетия показало, однако, что ситуация в мире чревата всплеском анархии и противоборства вследствие затягивания процесса формирования эффективной системы международных отношений, призванной сменить прежнюю, основанную на балансе сил двух сверхдержав. В разных уголках планеты все чаще вспыхивают вооруженные конфликты. Государства и народы сталкиваются с нетрадиционными вызовами и угрозами. Международный терроризм становится подлинной проблемой безопасности целых регионов. Возросла угроза расползания и применения ядерного оружия.

Тревожна ситуация в Азии и близ нее, где усиливается соперничество за влияние мировых и региональных держав, в том числе и путем пополнения «ядерного клуба». Здесь сохраняется опасность эскалации нелегальной миграции, наркотрафика, противоречий в вопросах эксплуатации трансграничных рек и дна Каспийского моря, экологических и других проблем с перспективой обострения напряженности на большей части евразийского пространства. Вовсе не призрачными представляются десятилетней давности пророчества З. Бжезинского о «евразийских Балканах».

Человечество ныне нуждается в мире не меньше, если не больше, чем много веков назад. «Нет и не может быть счастливого будущего у страны без крепкого и основополагающего мира как необходимого элемента становления национальной экономики, традиционного межнационального согласия и добрососедских и взаимовыгодных отношений с другими странами», – отмечал Президент РК Н.А. Назарбаев, подчеркивая объективную заинтересованность всех государств и народов в новом типе международных отношений [1, с. 285].

Концепция мира означает ныне нечто большее, чем сосуществование стран и народов без войн и насилия. Прочным и устойчивым мир может быть лишь при условии адаптированности стран и народов к глобализации, которая, являя собой нарастание целостности и взаимозависимости мирового развития, влечет множество разноплановых тенденций как позитивного, так и негативного свойства. Расширяется и усложняется структура международных связей, ускоряется процесс их модификации, интернационализации и экономизации. Растет влияние на международную жизнь новых информационных технологий. Воздействие этих и других факторов на межгосударственные связи и в целом на ситуацию в мире со временем будет все более усиливаться.

Отсюда нетрудно предвидеть, что с усложнением процессов современного мирового развития требования к степени профессионализма и организованности кадров в каждом из звеньев дипломатической службы Республики Казахстан, как и других государств, будут неизбежно и неимоверно возрастать.

Между тем очевидна проблемность решения возникающих при этом задач. Как утверждает известный специалист по истории и теории дипломатии
Т.В. Зонова, в условиях краха биполярной системы «дипломатические службы не могли не вступить повсеместно в полосу болезненного кризиса, ибо они впервые столкнулись с необходимостью решать проблемы, которые никогда прежде не возникали перед «классической» дипломатией» [2, с. 5]. Таким образом, ныне имеет место заметное несоответствие между реальными процессами функционирования дипломатических служб и действительными потребностями государств в эффективной дипломатической службе. Этим противоречием, прежде всего, и определяется актуальность укрепления научных основ дипломатии и дипломатической службы.

Одним из путей реализации такой потребности должно стать осмысление накопленного тысячелетиями опыта дипломатической службы. Неслучайно в главнейшем международно-правовом акте о механизме регулирования межгосударственных отношений Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. основные статьи предварены тезисом о том, что «народы всех стран с древнейших времен признают статус дипломатических агентов» [3, с. 335]. Тем самым подтверждены, с одной стороны, значимость во все времена хорошо организованной дипломатической службы, а с другой, исключительная важность изучения ее истории как неотъемлемой части историко-цивилизационного прошлого человечества.

Историческая реконструкция организационных аспектов дипломатии необходима и для более полного познания закономерностей, природы и тенденций глобализации, которая в контексте мировой истории раньше, чем где-либо, стала проявляться именно в сфере международных отношений как следствие целенаправленной деятельности профессиональных дипломатических агентов.

Научный поиск, обращенный в историю мировой дипломатической службы, актуален также с позиций его большой практической значимости, поскольку позволяет извлечь уроки из прецедентов минувших эпох, содействует более глубокому освоению современных механизмов урегулирования межгосударственных споров, истоки которых скрыты в хронотопе минувшего, и облегчает решение задач прогнозирования способов внешнеполитических действий стран, исходя из их дипломатических традиций.

История дипломатической службы издавно привлекала внимание ученых и специалистов. В разное время названная проблема в большей или меньшей степени актуализации находила отражение в обобщающих трудах по всеобщей истории. Даже в тех из них, которые в целом или же обширными фрагментами были посвящены так называемому «доисторическому» прошлому человечества, содержатся фрагментные сюжеты о постепенном вызревании достаточно устойчивых отношений между племенами, а позже и между более крупными людскими популяциями (племенными союзами и т.д.), сопровождавшихся нередко продуктивными попытками потестарной власти придать им организационные формы. Описания «государственной» стадии мировой истории в указанных трудах содержат немало упоминаний о постепенной диверсификации международных связей, о вооруженных конфликтах и войнах, перемириях и межгосударственных соглашениях, о заключении межгосударственных союзов и объединениях в международные блоки, о личностях руководителей внешнеполитических ведомств и посольских миссий. Однако следует заметить, что приводимые при этом сведения об организационных внешнеполитических началах отрывочны, неравноценны по объему и глубине применительно к разным странам и регионам, особенно по отношению к государствам Востока. Это, на наш взгляд, адекватно укоренившейся в европейской историографии традиции по которой при реконструкции истории государств и народов отдавалось предпочтение внутренним факторам. При этом внешнеполитическим сюжетам и, тем более, практическим способам и приемам дипломатии отводилось лишь вспомогательное значение.

Для более углубленного уяснения логики и характера трансформационных процессов в дипломатии и дипломатической службе европейских государств на этапе позднего средневековья и нового времени определенное значение имеет тезис о «первой форме глобализации» выдвинутый в книге доктора исторических наук А.Х. Арыстанбековой. Раскрывая его, ученый пишет: «В течение нескольких столетий (с XVI по XIX век) Западная Европа выстраивала мир вокруг себя, начиная с создания сети обменов с помощью, в основном, морских, а не сухопутных коммуникаций. ... Европейские мореплаватели соединили между собой изолированные прежде сегменты существующих коммуникаций в одно пространство обменов, ставшее отныне планетарным, но имеющим евроцентрированный характер» [6, с. 42]. Не случайно в дипломатической практике стран европейского ареала в этот период усиливаются процессы интернационализации и интеграции, приведшие в начале XIX века к возникновению ассоциированных форм выработки и реализации внешнеполитических приоритетов при безусловном признании странами-участниками норм кодекса международного права.

Следует рассматривать историю дипломатической службы как составную часть историко-цивилизационного процесса, опираясь по преимуществу на исторический метод реконструкции изучаемых моделей различных и по времени создания и по происхождению элементов дипломатических коммуникаций. Отсюда генетическая последовательность и взаимосвязь основных этапов развития «дипломатического» времени.

Дипломатическая служба в качестве инструмента реализации государственных интересов в сфере международных отношений прошла длительный путь, который характеризуется, с одной стороны, углублением степени ее профессионализации, а с другой – ее ориентированностью на решение по преимуществу военных, торгово-экономических или политических задач, что обусловлено доминантными чертами каждой эпохи.

Трансформация дипломатических служб изначально и с разной степенью интенсивности происходила во всех цивилизационных ареалах, вытянувшихся в широтном направлении с Востока (через евразийские степи и Переднюю Азию) на Запад, и реализовывалась путем прохождения через фазы сначала локальной замкнутости, затем трансконтинентальной открытости и, наконец, врастания в формирующуюся евроцентрированную систему мировой политики.

Формы и методы организации дипломатических миссий и учреждений были обусловлены действием, прежде всего, таких факторов, как характер возникавших задач, уровень подготовленности сторон к их решению с учетом традиций и опыта, спектр и глубина двусторонних и многосторонних контактов и, наконец, профессиональное поведение контрагента, вследствие чего вклад каждого из ведущих акторов в приумножение и развитие институтов дипломатической службой был далеко неодинаков.

В своей истории ни одна из национальных дипломатических служб не избежала инкорпорации организационных форм внешнеполитической деятельности других государств, хотя интенсивность и глубина таких процессов во времени и пространстве были разными. Типологический подход к явлению инкорпорации позволяет выявить такие его дуалистические разновидности, как добровольная или навязанная, осознанная или стихийная, прямая или опосредованная (в пространстве и во времени), перманентная или дискретная, явная или латентная, полная или частичная, сила или слабость государства. Вместе с тем некоторые формы и методы, на протяжении тысячелетий продуктивно использовавшиеся агентами или миссиями отдельных могущественных акторов, могли до нашего времени сохранить эксклюзивность, абсолютно не повторившись в практике других государств (например, разработка и реализация стратагем дипломатической службой Китая).

Деятельность дипломатических служб, ориентированная на разрывы региональной и цивилизационно-очаговой замкнутости международной жизни, чаще мотивировалась следующими факторами или их комбинациями:

  • явные или прикрытые экспансионистские устремления государства;

  • заинтересованность государства в мирной интервенции товаров, идей, культурных ценностей и т. д.;

  • необходимость нахождения стратегического союзника перед лицом грозящей опасности со стороны какого-либо могущественного, но недружественного соседа;

  • масштабные, затяжные и крайне неблагоприятные для выживания (кочевых народов) природно-климатические явления.

При определенном стечении обстоятельств активность такого рода проявлялась односторонне или же носила смещенный во времени встречный характер.

Взаимно направленная активность дипломатических служб стран Востока и Запада проявлялась в широком историческом диапазоне асинхронно. Если в средневековье инициатива принадлежала Востоку, то в эпохи Возрождения и наступления Нового времени по тем же причинам стороны как бы поменялись ролями. При этом лидерство было предопределено цивилизационным превосходством и господством на трансконтинентальных торговых путях: в первом случае – на Великом Шелковом пути, а во втором – на морских путях из Средиземноморья в Юго-Восточную Азию.

Дипломатические агенты кочевых государств Центральной Азии военно-дипломатическими и чисто дипломатическими средствами и приемами, включая создание «посольского коридора» через бассейн Сырдарьи, Нижнее Поволжье, Северный Кавказ и Причерноморье в Византию (приспособленный торговцами как альтернативный основному «северный маршрут» Великого Шелкового пути), постоянно срывали настойчивые попытки эфталитов и персов блокировать трансконтинентальную караванную торговлю. Впоследствии похожую функцию выполняла дипломатическая служба Золотой Орды, соперничавшая с аналогичной службой хулагуидского Ирана.

В результате Великий Шелковый путь, включая и «спрямленный» его «северный» участок являлся мостом общественного прогресса, обеспечивая развитие дипломатических связей, а благодаря им и торговли, диалога культур и конфессий, обмена достижениями и информацией, давая тем самым импульс ускорению культурных процессов в полярных очагах оседлых цивилизаций на евразийском континенте (Юго-Восточная Азия и Средиземноморье).

Становление и трансформация дипломатии Казахского государства, протекавшие в условиях соперничества Китая и России за обладание Центральной Евразией и на фоне кризисных отношений между странами региона, были ориентированы на собирание военно-дипломатическими и сугубо дипломатическими средствами и методами базовой территории государств-предшественников (со времен Тюркского каганата) и сохранение ее незыблемой целостности пусть даже ценой неоднократного поступления суверенитетом перед лицом опасности ее расчленения и аннексии.

Резкий рост в XVII – начале XIX вв. требований к национальным дипломатическим службам и усиление потребности в выработке международных норм регламентации их сотрудничества между собой, приведший к формированию Вестфальской (1648 г.) и Венской (1815 г.) систем международных отношений, были обусловлены действием следующих факторов:

  • возросшая активность европейских национальных дипломатических служб, стимулируемая соперничеством этих стран на морских путях из Европы в Юго-Восточную Азию;

  • потребность большинства стран Европы противостоять территориальным притязаниям со стороны Испании, Франции, Англии и Швеции, использовавших для этого прагматические методы практической дипломатии, включавшие хитрость, обман, коварство и силовое давление;

  • стремление крупнейших европейских держав после срыва гегемонистских планов Наполеона совместными усилиями определить в европейском регионе послевоенный миропорядок в собственных групповых интересах, создавших одновременно и международный механизм обеспечения достигнутых договоренностей;

  • относительная готовность европейских стран к взаимным компромиссам в целях сохранения в Европе баланса многосторонних интересов, дававшая им возможность компенсации возникавших при этом издержек за счет смещения акцентов во внешней политике на усиление колониальных захватов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  • Назарбаев Н.А. Эпицентр мира. – Астана: Елорда, 2001. – 294 с.

  • Зонова Т.В. Современная модель дипломатии: истоки становления и перспективы развития. – М.: РОССПЭН, 2003. – 336 с.

  • Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. Дипломатическая служба Республики Казахстан / под ред. К.К. Токаева. − Алматы: Эдельвейс, 2004. – С. 335–353.

  • Арыстанбекова А.Х. Глобализация. – Алматы: Дайк-Пресс, 2007. – 304 с.



Другие статьи автора: Мажиденова Дарико

Архив журнала
к№3, 2019№2, 2019№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба