Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №1, 2014

Илхамджан Бекмирзаев
Историко-правовое значение законодательных документов, составленных в мусульманском праве средневековыми мазхабами
Просмотров: 823

Илхамджан Исраилджанович Бекмирзаев,
Ташкентский исламский университет,
кандидат исторических наук,
старший преподаватель кафедры «Исламоведение»

Dr. Ilhomjon I. Bekmirzaev
Tashkent Islamic University,
Senior teacher,
“Islamic Studies” department
E-mail – ilhomorient@gmail.com

 

Известно, что мусульманские религиозно-правовые школы в X-XIII веках особое значение придавали процессу составления фетвы, формированию юридическими учреждениями организационных и теоретических основ мусульманского права, а также формированию в его рамках науки мусульманского документоведения и составлению связанных с ним  государственных законов. Это дает основание считать данную эпоху золотым веком мусульманского правоведения.

В статье основное внимание уделено сравнительному изучению материалов, относящихся к документоведению ханафитского, маликитского, шафиитского и ханбалитского мазхабов.

Historical and legal significance of legal documents drawn up within the Medieval Mazhabs in Muslim law

 It is known that Muslim religious-legal school in the X-XIIIth  centuries the special value was given to the process of developing a fatwa, formation of organizational and legal institutions of the theoretical foundations of Muslim law, as well as the formation of its part of science in Muslim documental records keeping and preparation of related state laws. This gives grounds to believe the Era of the Golden age of Muslim law.

In the article the main attention is paid to the comparative study of materials relating to the documentation of the Hanafi, Maliki, Shaffii and Hanbali mazhabs.

Изучение произведений таких средневековых мусульманских ученых как Ибн Аттар ал-Андалуси (ум. 399/1009 г.), Ахмад ибн Мугит ат-Тулайтули ал-Малики (ум. 459/1067 г.), Ибн Хабиб ал-Халаби (ум. 536/1142 г.), Мустансир Биллах (годы правл. 427–487/1035–1094 гг.) представляет особый интерес. Они плодотворно созидали в сфере документоведения, их труды были признаны в большинстве мусульманских стран. В то же время рукописи этих факихов отличаются региональным своеобразием, обусловленым местными обычаями и привычками.

Андалусская школа документоведения учитывает интересы многонационального узбекского общества. В этом отношении произведение “Китаб ал-васаи’к ва-с-сижиллат” Ибн Аттар ал-Андалуси представляет интерес как объект для научно-сравнительного анализа. До нас дошли несколько рукописных образцов этого труда. В частности, испанские и марокканские рукописи испанских исследователей Педро Чалмета (Pedro Chalmeta) и Федрико Карриенте (Fedrico Carriente), подготовленные к изданию в 1983 году[1].

Полное имя мусульманского законоведа, известного в истории как ибн Аттар, – Абу Абдаллах Мухаммад ибн Ахмад ибн Убайдуллах ибн Саъид ал-Умави ал-Андалуси. По мнению испанского исследователя Педро Чалмета, изучавшего научное наследие вышеназванного факиха, ибн Аттар является основателем учения шурут (т.е. учение о составлении документов в исламе) в маликитском мазхабе[2]. 29 тем его произведения “Китаб ал-васои’к ва-с-сижиллат” посвящены обучению правилам составления формуляра[3].

Ибн Аттар приводит образец написания каждой книги, с которой имеет дело, подтверждая свои рассуждения фетвами маликитского мазхаба. Таким образом, можно увидеть, что столь своеобразный стиль исламского документоведения встречается только в Андалусской школе.

В отношении выше упомянутого формуляра ибн Аттар указывает на следующее: “В Андалусии одна дийа равна тысячи андалусским динарам. В соответствии с этим Андалусские факихи принимали общее согласие мусульманской общины по вопросу об установлении дийа. (Б. И. Дийа –компенсации ущерба за убийство, ранение или увечена территории Шама. (Шам – старинное название Сирии). Это связано с тем, что Андалуссия была исламизирована султанами Шамской династии умавиев. Нам следует держаться этого соотношения, так как Ирак и Хорасан установили размер дийив двенадцать тысяч дирхамов. Хиджазцы же (Б. И. – т.е. жители главнейших городов Аравийского полуострова: Мекки, Медины и др.) приравняли одну дийу к ста верблюдам”. Учитывая близость андалусских мусульман к христианам, факих выносил решение, согласно которому в случае внезапной кончины дийю может выплачивать семья осужденного, его племя. А если осужденный – иноверец, то компенсацию ущерба за убийство выплачивает государство, в котором тот проживал или мусульманское государство, которое дало ему пристанище[4].

Ещё одна черта, присущая андалусской школе: справедливость и беспристрастность человека, проходящего как свидетель, должна была документально подтверждаться мусульманским учреждением, осуществляющим посредством кази судопроизводство на основе шариата. Необходимость в таких действиях была связана с тем, что в исследуемой нами эпохе в Мавераннахре новоизбранный кази выбирал в качестве свидетелей интеллигентных и богобоязненных людей, в то время как в Андалусии подобная работапроводилась формально. Это доказывают следующие замечания ибн Аттара:

يشهد من تسمى فى هذا الكتاب من الشهداء انّهم يعرفون فلان بن فلان بعينه و اسمه عدلا فى أحواله رضى فى شهادته و قوله، ممن يجب ان تجوز شهادته و يقضى بقوله و لا يعلمونه رجع عن هذه الحال الى حين إيقاعهم شهاداتهم فى هذا الكتاب. و كان إيقاعهم لها فى شهر كذا من سنة كذا[5].

Перевод: В этой книге ниженазванные свидетели вызвались освидетельствовать того-то сына того-то, его имя и состояние. А также вызвались быть свидетелями истинности его показаний. Исходя из этого, допустимо выносить судебное решение на основании его слов и показаний. Во время составления этого документа не было случая отказа от показаний свидетеля. Участие в качестве свидетеля того-то состоялось в том-то месяце такого-то года.

Ибн Аттар приводит этот формуляр, так как считалось, что официальное оформление этого документа, придание ему статуса письменного показания усиливает меру его убедительности, ответственности и справедливости. В то же время он указывает Кордове, что для подтверждения показания одного свидетеля нужновыслушать и зафиксировать свидетельства как минимум двух честных людей. При этом максимальное количество – не ограничено[6]. Поиском справедливых и честных людей в учреждениях кази занимался специальный служащий – музаккий. Справки о будущем свидетеле кази мог наводить открыто или тайно.

Ибн Аттар приводит образцы формуляров для представителей иных религиозных конфессий, тем самым ученый решает практические задачи религиозной толерантности. Особое внимание факих уделяет оформлению документации, связанной с принятием ислама христианами, иудеями и зороастрийцами. Данная традиция в исламском документоведении присуща именно Андалусской школе и обусловлена ее географическим расположением и этнографическими особенностями:

أشهد فلان بن فلان هذا الكتاب فى صحته و جواز أمره و ثبات ذهنه و عقله أنه نبذ دين النصرانية، رغبة عنه، و دخل فى دين الإسلام رغبة فيه، و اغتسل لإسلامه و صلى و كان إسلامه طائعا امنا و لا مكره، و كان إسلامه على يدى فلان الفلانى و إن كان صاحب حكومة قلت «على يدى فلان قاضى الجماعة بقرطبة، او قاضى كورة كذا، او صاحب أحكام الشرطة او المدينة او السوق  بقرطبة» شهد على إشهاد فلان بن فلان الإسلامى على نفسه بما ذكر عنه فى هذا الكتاب، ثم تكتب «و ذلك فى شهر كذا من سنة كذا، و الكتاب نسختان»، او «على نسخ»، و إن كانت واحدة عند ثقة فهو حسن، و الإكثار منها أقوى و أفضل. و ان لم يعرف اسم أبيه، أو كان من أسماء العجم الثقيلة الكريهة تكتب فى الكتاب «فلان بن عبد الله»[7]

Перевод: В данном документе он свидетельствует о том, что назарянинтот-то – сын того-то,будучи в здравом уме и по собственному желанию отказался от своей веры и принял мусульманство. Как только он стал мусульманином, то исполнил гусл (Б.И. ритуальное купание) и прочитал намаз. Он стал мусульманином без принуждения, по твердому убеждению. Его переход в мусульманство произошел под руководством того-то. Если тот-то был наделен властью, я говорил: “Стал мусульманином под руководством кази общины Кордова или кази области Кордова, или начальника базара, города или миршаба (Б.И. службы охраны)”. В этом документе вышеназванный тот-то сын того-то произнес шахаду (Б. И. то есть подтвердил своепризнание единобожия и пророческой миссии Мухаммада). Затем в документе следует: “это событие произошло в таком-то месяце такого-то года и документ составлен в двух или нескольких экземплярах”. Желательно, чтобы этот экземпляр хранился в руках надежного человека, а лучше, если в руках нескольких надежных людей. Если имя отца, принявшего мусульманство, не было известно, или же это имя было неблагозвучным или с негативным значением, то в документе писалось: “Тот-то ибн Абдаллах”.

Ибн Аттар приводит образцы формуляров, относящихся к иудаизму и зороастризму. Факих считает, что если жена принявшего мусульманство, – вольная христианка или иудейка, то их брак остается в силе. Если христианка или иудейка является рабыней, то их брак расторгается, так как мусульманину дозволено жениться только на вольной иноверке.

Еще  один представитель Андалузской школы документоведения– Абу Жаъфар Ахмад ибн Мухаммад ибн Мугит ат-Тулайтули. Он родился в 406/1015 в 55 километрах северо-восточнее Гранады в селении Тулайтуй (Toledo). Абу Жаъфар ат-Тулайтули представитель семейства маликитских факихов БануМугит[8]. Его отец – Абу Бакр Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мугит ас-Садафийдо 444/1052 года был кази в Толедо[9]. Абу Жаъфар ат-Тулайтули умер в  459/1067 году в Толедо[10].

В мусульманском документоведении важным трудом Абу Жаъфара ат-Тулайтули считается произведение “ал-Мукниъ фи илм аш-шурут”. Испанский исследователь ислама Франциско Хавьер Аквиери Садаба (Francisco Javier Aguirre Sadaba) подготовил рукопись к редакции[11]. Научный труд был составлен лаконично. В прологе факих сам повествует об этом:

و رسمت ذلك على ستة فصول، كلّ فصل منها مفصّل ليكون (ذلك)أقرب تناولا. تضمّن الفصل الأوّل بيان سير الموثّقين و حسن طريقتهم بين المسلمين، و تضمّن الفصل الثانى وثائق النكاح و ما جانسها، و تضمّن الفصل الثالث وثائق البيوع و معانيها، و تضمّن الفصل الرابع وثائق الأقضية و أحكامها، و تضمّن الفصل الخامس وثائق العتق وما شاكلها، و تضمّن الفصل السادس وثائق الدماء و معانى أسبابها. و شرحت ما فى ذلك من النوازل بالحجج و الدلائل، و جلبت عليها من أقوال المتأخّرين وما أخذته عن شيوخى المعروفين بالعلم به و الدين[12].

Перевод: Я разделил книгу на6 глав, в каждой из них, для детального разъяснения, я разместил наглядные примеры. Первая глава повествует о жизненном пути документов еда, о его благодеяниях в мусульманском мире; вторая – о брачных документах и связанных с ним вопросах; третья глава – торговая документация и значимые для этой сферы вопросы; четвертая глава – судебные решения и связанные с ними постановления; пятая глава – документы, связанные с освобождением и их виды; шестая глава включает в себя документацию по вредительству и его причинам. Данные вопросы я пояснял доказательствами и документами. Я включил в книгу рассуждения шейхов, известных своей ученостью и благочестием, а также высказывания авторитетных ученых.

Анализ глав Абу Жаъфар ат-Тулайтулия показал, что в отличие от факиха ибн Аттара средневековое андалусское общество большое внимание уделяло вопросам семьи, торговли и рабства. В процессе изучения произведения один из формуляров привлек особое внимание, а именно, связанный с документальным оформлением методических указаний для преподавателей, занимающихся самообразованием:

استأجر فلان بن فلان فلان بن فلان المعلّم ليعلّم ابنه فلانا القران والسنّة، الأدب، الفقه، الشعر، يدفع إليه (فلان) كلّ شهر ما ينو به منها، و ذلك كذا (و كذا)، و شرع فلان المعلّم فى تعليم فلان المذكور، شهد، و تمضى إلى التاريخ الفلان[13] .

Перевод: Тот-то сын того-то обучил того-то учителя преподаванию  Корана, хадисов, этики, мусульманского права, поэзии для сына того-то. Преподавателю ежемесячно в установленном порядке выплачивается жалование. Тот-то преподаватель начал обучать того-то. Были свидетелями те-то и такого-то числа подписали.

Таким образом, оказывается, что в уже в XI веке, выражаясь современным языком, в исламском мире применялось и документально фиксировалось репетиторство, то есть оказывалась помощь в самостоятельном изучении урока или предмета на дому или же в учебном заведении.

Абу Жаъфар ат-Тулайтулий в ходе заполнения формуляра уделял внимание детальному разъяснению и документальному закреплению прав и обязанностей участников договора. По его мнению, в случае смерти обучающегося, этот факт должен быть зафиксирован в установленном порядке в договоре о прекращении оказания услуги. То есть, в том случае если это была поденная заработная плата, то она прекращалась в тот же день. Но если зарплата была помесячной, то начисление должно было продолжаться с вышеназванной даты до конца текущего месяца, так как смерть ученика не имеет отношения к учителю и его неотъемлемым правам. Соглашение учитывает следующиенюансы, которые касаются прав учителя и учащегося[14]:

  • · Если у ребенка наблюдается т.н. балода (بلادة) – то есть тупость и полное непонимание, учитель в праве от трех до шести месяцев работать по составленному договору. Если же обучение не приносит пользы, то договор расторгается[15].
  • · Если обучающийся – мамлюк (مملوك – невольник в услужении кого-либо), но при этом он хазока (حذاقة – т.е. одарен и способен к усвоению знаний), то по решению учителя кази взимает с хозяина ученика плату. Если хозяин категорически отказывается платить, кази переводит мамлюка в байтул каср, то есть в государственную школу, в результате чего учитель получает из государственной казны жалованье, которое называется ужра[16].

С учетом потребностей преподавателей в Андалусии кази ввели т.н. ужра мислихи – то есть одинаковое для всех учителей жалованье. Если преподаватель пропускал предмет, указанный в договоре и вместо него читал другие темы и этому были свидетели, то кази принимал решение о компенсации нанесенного ущерба. Зарплата преподавателя составляла 10–12 дирхам в день или 2–3 динара[17].

В ходе изучения произведений ибн Аттара и Абу Жаъфар ат-Тулайтулия можно сделать вывод о том, что опыт сформировавшейся в X–XIII веках Андалузской школы мусульманского документоведения оказал заметное влияние на западную правовую культуру.

В средние века на территории Египта власть оказалась в руках династии Фатимидов и Мамлюков. Нужно заметить, что за время правления этой династии был создан ряд редких произведений, ставших ценными источниками исламского документоведения. В появившемся в XI веке в Египте произведении “ас-Сижиллот ал-Мустансирийа”содержатся сведения об официальных дипломатических отношениях государства Фатимидов, которые были приверженцами шиизма в исламе. В этом произведении собрана официальная переписка правивших в государстве знаменитых халифов династии Фатимидов. Это ал-Мустансир Биллах (годы правления: 427/487–1035/1094 гг.) и его сын – ал-Муста‘ли Биллах (годы правления: 487/495 – 1094/1101 гг.). Выше названное произведение изучил египетский исследователь Абд ал-Мунъим Мажид[18]. Учёный в своем исследовании обращался к рукописи, которая хранится в Восточном секторе библиотеки Лондона под инвентарным номером 27155[19]. Произведение состоит из 175 страниц, переписанных линеарно-гибким письмом – насх[20].

Ценность этого произведения состоит в том, что оно оживляет события, происходившие в канцелярии государства Фатимидов на протяжении сорока четырех лет. В составленных правовых документах как правило отражались официальные события того времени, которые протоколировались секретарями канцелярии. В вышеназванном источнике в основном содержатся официальные документы эпохи Фатимидов в годы правления Сулайхиев в государстве Йемен (территория современного Йемена)[21]. Известно, что фатимийские халифы, будучи убежденными шиитами, не поддерживали суннитские государства, их религиозные и политические реформы. В произведении достоверно сообщается о наличии дипломатических отношений Сулайхитов с государством Йемен, о приверженности его исмаилийскому мазхабу в шиизме.

В рукописи зарегистрированы документы касательно 66 различных эпизодов дипломатических отношений[22].

Произведение “Ас-сижиллат ал-Мустансирийа” начинается с принятых в мусульманском мире и ставших общим правилом прославлений и восхвалений Аллаха.

Документы эпохи фатимидов составлялись секретарями, деятельность которых осуществлялась под руководством казиев. В процессе их составления и официального оформления наблюдается своеобразие и ряд особенностей, отличных от других мусульманских регионов. В частности, не только политические или государственные вопросы, но и общественные, бытовые проблемы требовали документального оформления. При этом независимо от степени важности документа в начале текста обязательным было выражение бихотти-л-халифа (بخط الخليفة), что дословно можно перевести как “написано собственноручно халифом”. Это в свою очередь указывало на то, что в отличие от официальной государственной канцелярии, каждое учреждение, осуществлявшее деятельность в государстве, равно как и религиозно-правовые учреждения, под руководством кази, находились под политическим влиянием и давлением. Это обстоятельство было обусловлено тем, что религиозно-правовые учреждения являлись важной и довольно самостоятельной сферой общественной жизни.

В каждом официальном документе вначале писалось полное имя халифа, затем произносились восхваления и благословления великим шиитским имамам[23]. И только после этого записывались заявления, относящиеся к рассматриваемому вопросу.

Судя по содержанию произведения “Ас-сижиллат ал-мустансирийа”, в нем можно выделить следующие темы: двусторонние дипломатические отношения, соответствующие ответы фатимийских халифов на вопросы сулахийцев по спорным проблемам; внутренняя и внешняя политика государства; религиозные реформы мусульманских обрядов и обычаев фатимийскими халифами; вопросы вознаграждения, условия занятия или освобождения с должности. В конце документа по обыкновению ставились месяц, день недели и число.

Моника Гронке (Monika Gronke немецкая ученая, исламовед) исследовала казийские документы XII–XIII, находящиеся на территории современного Ирана в городе Ардабил[24]. В итоге она пришла к выводу о том, что эти документы были составлены хорезмийскими кази.

Важность данного документа для узбекистанских исследователей состоит в том, что в нем приведены образцы торговых договоров, составленных между торговцами Хорасана и Ардабила с купцами из Бухары и Самарканда городами, которые являлись важнейшими по значимости городами Мавераннахра[25].

В ардабилских документах приводятся имена прибывших из Мавераннахра кази и факихов, осевших на новом месте. Известно, что Чингисхан осенью 616/1219 года начал военный поход против государства Хорезмшахов. Так как монгольские войска вошли на территорию Мавераннахра весной, то посевы на полях и садовые саженцы были вытоптаны воинами и кавалерией. Вследствие уничтожения земледелия и садоводства – основного занятия народа и средства к его существованию – положение в стране ухудшилось. Пострадала также наука и образование: солдаты сжигали мечети и медресе (араб. madrasa мусульманская средняя и высшая школа, готовящая служителей культа, учителей начальных мусульманских школ, а также служащих государственного аппарата). В тех мечетях и медресе, которые уцелели, деятельность была прекращена, так как вследствие завоевания страны многие учителя вынуждены были переселиться в  другие восточные государства. Студенты же потеряли средства к обучению, так как они жили и учились за счет т.н. вакфа (вакуф от араб., букв. — удержание;  движимое и недвижимое имущество: земли, дома, мастерские и пр., имущество, в соответствии с мусульманским правом, отказанное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели.)[26].

Ардабилская документация часто упоминает о факихе, который был родом из Хорезма, но из-за монгольского завоевания осевшего в Табризе. По уточненным сведениям факих продолжил в Табризе свою деятельность, дослужился до главы городского и казийского совета. Род Мухаммад Иззуддин ал-Харазми на протяжении более ста лет удерживал в Табризе должности председателя городского совета и кази. В частности, после смерти ученого на должность Верховного кази был назначен его сын – Мухийиддин Абу-л-Хасан (ум. 697/1298 г.). Другой сын Мухаммада Иззуддин ал-Хоразми – Кивамуддин Абу-л-Мажд (ум. 701/1301 г.), хорошо владеющий наукой шурут[27], считался не только “теоретиком” фикха, т.е. знатоком и интерпретатором богословско-правового исламского комплекса, но он также практиковался в качестве кази, т.е. осуществлял судопроизводство на основе мусульманского права (шариата). Дядя Мухаммада Иззуддин ал-Хоразми – Насриддин ибн Мухаммад ал-Хоразми (ум. 706/1306 г.) в период с 694 по 704/1295–1304 гг. служил в Табризе и Дамаске в должности кази. Он прибыл в Шам по приглашению главы госудаства – Илхан Газана (ум. 704/1304 г.)[28].

Можно сказать, что судебно-правовая деятельность Мухаммада Иззуддин ал-Хоразми стала в хорошем смысле семейной традицией его клана. Преемственность коснулась не только родственников первой степени, но и дальняя родня успешно занималась этой деятельностью. В частности, старший брат Мухаммада Иззуддин ал-Хоразми – Алауддин Абу Али Муъаййад (ум. 640/1243 г.) и его сын – Шихабиддин Абу-л-Фатх (ум. 677/1278 г.), а также дети Шихабиддина Абу-л-Фатха – Имадуддин ибн Шихабуддин (ум. 729/1329 г.) и Абдулхамид ибн Шихабуддин (ум. 737/1336 г.) служили в качестве кази в Табризе и Хорасане[29].

Восемьсот оригинальных экземпляров Ардабилских законодательных документов периода 650/735 – 1252/1334 годов до сих пор хранятся в архиве Тегеранского национального музея. Немецкий исламовед Готфриид Херман (Gottfried Herrmann), изучавший эти документы, в 1970 году привез во Фрайбургский университет 26 фотокопий[30].

Двадцать два документа было составлено на арабском языке и четыре – на фарси[31]. По мнению Готфриида Хермана, именно эти 26 документов, которые он скопировал, являются самыми древними, а остальные относятся к XVI–XVIII векам[32].

Большая часть документов относится в купле-продаже. Ардабилские документы состоят из трех частей. Первая, т.н. инвокация – включает в себя благословления, аяты (аят – наименьший выделяемый отрывок коранического текста, «стих» Корана), а также предания о поступках и изречениях пророка Мухаммеда и священные молитвы. Например, выражения типа: бихи аста‘ийн ва ‘алайхи атаваккалу (Его молю о помощи и на Него уповаю) или бисми ман хува маалик ал-мулук (именем Владыки всего сущего). Инвокация заканчивается словами: амма ба‘д (после этого).

Основной текст документа начинается словами хаза ма иштаро…, т.е., эта продаваемая вещь. Так как в Ардабилских документах договор двух сторон апеллирует к лицу, которое формально закрепляет и убеждает в надежности данного соглашения, то и содержание текста обращено к третьему лицу[33]. Ардабилской документации продавец именуется как мукиррун – то есть, тот, кто признает своим проданный товар. Покупатель именуется как мукаррун лаху – то есть, тот, кто признал акт покупки и официально его оформил[34].

В мусульманском мире при составлении документов наблюдается еще одна особенность: уточнение наименования денежной единицы. В X–XIII веках для взаиморасчетов население использовало три вида денежных единиц. Речь идет об отлитой из золота монете – динаре, об отлитой из серебра монете – дирхаме, а также медной монете –фулусе.

Имеются документы, свидетельствующие о том, что в Ардабиле в ходу были самые разнообразные монеты. В этом городе, расположенном на востоке Азербайджана и северных районах Ирана, применялась акча– денежная единица азербайджанского султана Ширваншаха – представителя династии Бишкид (годы правл. 587–608/1191–1211 гг.), а также использовались начеканенные в государстве Караханидов и Хорезмшахов серебряные монеты[35].

В конце документа кази поверх слов ставил свою печать со словами: иттафака ‘алайхи ал-‘улама ва-л-а’имма – с этим согласны уламо (т.е. верхушка мусульманского духовенства) и имамы[36]. В документе содержатся правила “поддерживания или сбивания цены доставки или приема товара” –ал-кабз ва-л-икбаз фи-с-саман ва-т-таслим ва-т-тасаллум фи-с-саман. Это “золотое” правило также является отличительной особенностью Ардабилской документации. Упоминание подобных этому правил в документах свидетельствует о взаимном согласии и координации деятельности договаривающихся сторон.

Документ подытоживается общими фразами типа: инний анфазтуҳу – действительно, я его привел в исполнениеахкамтуҳу – решение исполнил; амдойтуҳу – его заверил; ашхадту алайхи – подтверждаю[37].

Итак, после монгольского нашествия многие факихи переселились из Мавераннахра в мусульманские страны. Этот факт способствовал тому, что факихи принесли с собой традиции документоведения, которые в сочетании с местными традициями и обычаями делопроизводства привели к формированию новых общепризнанных правил и методик документоведения.

Ход исследования показал, что в исследуемый период мусульманское документоведение в рамках ханбалийского мазхаба не развивалось. Это связано с тем, что представители множества других религиозно-правовых школ не воспринимали ханбалийский мазхаб как самостоятельную школу. В частности, мусульманский историк ислама и факих ибн Жарир ат-Табарий (ум. 311/923 г.) рассматривал Ахмад ибн Ханбала не как факиха, а как мухаддиса, т.е. как хадисоведа. По мнению ибн Жарир ат-Табарий на одном этом основании ханбализм считать мазхабом недостаточно. По мнению западных исследователей ислама Генри Лаоуста (Henri Laoust) и Георга Макдиси (George Makdisi), к X–XI векам в мусульманском правоведении в рамках ханбализма, а именно в направлениях изучающих методики богослужения (усулад-дин)[38] и частично мученичество – уқубот[39], стали появляться самостоятельные письменные заключения ханбалийских религиозных авторитетов по богословско-юридическим вопросам.

Правда, в направлении муомолат[40] не нашли отражение большинство социальных вопросов того времени. Причина этого кроется в том, что ханбалиты в основном практиковались в хадисологии и выбрали консервативный путь развития фикха, т.е. исламской доктрины о правилах поведения мусульман[41].

Факихи ханбалитского мазхаба, жившие в XI–XIV веках, в своих трудах не рассматривали отдельные вопросы и общие правила составления документов в исламе как обособленную сферу деятельности. Сферой их научно-практических интересов был в основном анализ вопросов торговли, брака, развода, рабства.

Факихи ханбалитского мазхаба – Муваффакад-дин ибн Кудома (ум. 619/1223 г.), Шамсуддин ибн Кудома (ум. 682/1284 г.), ибн Аби Яъло (ум. 525/1131 г.), ибн Таймия (ум. 728/1328 г.) в своих фетвах излагали идею о том, что торговля по соглашению – это не торговля (ла байъ би-шарт), считая, что в подписании двустороннего соглашения и регулировании процесса купли-продажи прослеживаются мотивы спекуляции и лихоимства. Ханбалиты в вопросах составления формуляров в исламе по сравнению с ханафитами выказывали меньше усердия[42].

Таким образом, вплоть до настоящего времени ханбализм или же просто консервативное мышление вне религиозной школы и использование фетвы как регулятора общественной жизни в арабо-исламском регионе превратило мусульманство в образ жизни. В итоге в арабо-исламских странах наблюдается политизация исламской доктрины, которая вместо всеобщего благоденствия служит интересам группы консервативно настроенных мусульман. В странах же, где народ при разрешении социальных противоречий руководствуется благоразумием, а из мусульманских источников черпает сведения, способствующие социальному прогрессу, в таких странах ислам стал не образом жизни, а национальной ценностью, которая веками обогащала духовность народов, в них проживающих. К примеру, в странах Центральной Азии.

“Китоб аш-шурут ва-л-васа’ик”[43] является одним из значительных источников мусульманского документоведения в контексте шафиитского мазхаба. Его автор – Бадриддин Хасан ибн Умар ибн Хасан ибн Хабиб ал-Халаби (ум. 536/1142 г.). В 698/1299 году в Дамаске вышеназванное произведение было переписано Мухаммадом ибн Али ибн Ибрахимом линеарно – гибким письмом (насх) на арабский язык. Произведение начинается с главы, повествующей о правилах купли-продажи (ал-буйуъ) и заканчивается главой об имущественных правах (ал-истихкак)[44].

Примечательно, что в исламском документоведении этот труд занимает особое место и отличается от остальных источников рядом признаков. В частности, такие главы как начисление зарплаты (باب الجعالة – ал-жуа‘ала), обязанности (باب الفروض – ал-фуруз), судебные заседания кази (باب المجالس الحكمية–  ал-мажалис ал-ҳукмиййа), права (باب الاستحقاق – ал-истихкок) считаются своеобразными для этого труда.

Ибн Хабиб ал-Халаби приводит два примера оформления зарплаты людей, услугами которых он пользовался. В одном случае – оплата пошива головного убора, а в другом – зарплата за возведение стены:

…التزم فلان بن فلان البناء بدمشق ان يبني له بالمكان الفلانى بيتا مشتملا على اربعة جدران و على كذا و كذا و يذكر طول كل جدار و ارتفاعه بالذراع، يبنى ذلك بالحجارة او بالطوب او باللِّبن بناءً سالما من العيوب باجرة مبلغها كذا دفعها اليه فقبضها منه قبضا شرعيا سلفا و تعجيلا و عليه الشروع فى العمل ما ذكر على الحكم المعين رضيا بذلك و اتفقا عليه و اشهدا عليها بذلك فى تاريخ كذا و شهر كذا و سنة كذ[45].

Перевод: Тот-то сын того-то взял на себя ответственность с такого-то по такой-то период в Дамаске огородить четырьмя стенами дом того-то. В договоре было оговорена длина стен и высота в измерении зиро, а также было указано обязательство при необходимостизаделывать изъяны и поломки жженым или глиняным кирпичом. За выполненную работу причитается такая-то сумма. Такому-то мастеру было заплачено. Мастер получил у того-то свою долю заранее наличными. Как только было напомнено о начале работы, обе стороны согласованно и добровольно начали работать в установленный срок. Свидетелями этого соглашения такого-то года, месяца, дня были…

Ибн Хабиб ал-Халаби в главе Обязанности (باب الفروض – ал-фуруз) приводит примеры соглашений, в которых поднимаются вопросы социальной защиты. Первый вопрос касается прав женщины использовать имущество мужа для своих нужд и нужд детей в период его отсутствия дома. Решение кази по этому вопросу не могли опротестовать даже близкие родственники мужа: мать, отец, братья и сестры[46]. Следующее решение кази касается права учителя, который приходит в медресе издалека, пользоваться имуществом, которое было дано в вакуфное пользование. Согласно этому решению кази никто не вправе вычитывать из зарплаты преподавателя счет за ночлег в медресе, питание и одежду[47].

Эти примеры свидетельствуют о том, что в мусульманском обществе были прочные основы гражданского общества, приоритет закона и ценность человека.

Ибн Хабиб ал-Халаби в главе (باب المجالس الحكمية – ал-мажалис ал-ҳукмиййа) приводит примеры рассмотрения исковых заявлений на судебных заседаниях кази в Дамаске. Первым рассматривалось решение кази по вопросу о незаконном вселении человека в дом или во владение имуществом – улицей, арыком и т.д.; об изучении кази претензий по данному вопросу с учетом достоверности показаний свидетелей и вынесении решения в пользу истца[48]. А также приведены примеры исков и решений кази по вопросу о краже домашнего скота, о надзоре за вакуфным имуществом, о привилегиях в торговле, о даче и возврате[49].

Очевидно, что в Мавераннахре, Ираке и Андалусии решения кази по вопросам о претензиях давались в разделе махазир ал-кози (т.е. в протоколах кази) в общем виде. Тот факт, что Ибн Хабиб ал-Халаби порой включал решения по вопросам о претензиях вмахазир ал-кази – протоколы кази – свидетельствует о своеобразии школы документоведения Шама и о том, что в Дамасские учреждения кази часто обращались по данным вопросам. С другой стороны, хотя в работах, написанных в городах Мавераннахра в жанре фетвы, о составлении протокола кази повествуется в разделе“Китаб ал-махазир ва-с-сижиллат”, в то же время ибн Хабиб ал-Халаби редактировал эту часть, разделив ее на три части: ал-хукмиййа, ал-махазир, сижиллат.

Глава права (باب الاستحقاق – ал-истихкак) весьма примечательна для этого произведения, в ней приведены примеры, связанные с проблемами личности. В частности, приведены примеры решений кази по вопросу о разногласиях и претензиях в отношении долгов покойника после его смерти, наследства, недвижимого имущества, которые неизбежны между детьми вследствие многоженства[50].

В заключение можно сказать, что традиции мусульманского документоведения присущи всем мазхабам и течениям, они большей частью восходят к разделу муомалот, изучающему гражданское право в контексте мусульманского права.

Исследование показало, что традиции документоведения в исламе незначительно различаются в зависимости от принадлежности к тому или иному мазхабу или течению. Все ученые определенного мазхаба ставили в первую очередь меру справедливости. Можно убедиться в том, что при рассмотрении претензий спорящих сторон, факихи выносили более справедливые решения по светским вопросам, нежели чем по религиозным. В связи с этим правила составления документов были, в общем, близки друг к другу.

Ученые шафиитского, маликитского и шиитского мазхабов в отличие от ханафитских ученых не выделяли отдельным пунктом учения о махзар и сижил в решениях судебно-правовых учреждений, а также шурут в нотариальных соглашениях кази.

О таком положении вещей свидетельствуют названия, которые они писали. Ханафийские же ученые вопросам “шурут” и “ал-махазир ва-с-сижиллат” придавали особое значение и изучали. Это связано с тем, что в средние века ханафиты в основном расселились в различных иностранных государствах, где успешно занимались судебно-правовой деятельностью и обрели богатый опыт. При вынесении судебных постановлений они руководствовались большей частью принципом раъй, т.е. личным мнением авторитетного богослова.


 


[1] Испанские исследователи использовали образцы рукописей, хранящихся в Фонде рукописей им. Мигеля Асина в Мадриде (Instituto Miguel Asin de Madrid) под инвентарным №11 и в столичной библиотеке Марокко –в  Рабате (Biblioteca de Rabat) под инвентарными номерами №1671, №11590/1, №11590/2 . См.: Chalmeta P; Carriente F.Formularo notarial Hispano-Arabe(por elalfaqui y notario cordobes Ibn al-Attar(sX)Madrid: Academia Matritense del Notariado Instituto Hispano-ArabeDe Cultura, 1983.– pág.26 (Также. Ibn al-Attar. Madrid).

[2] Ibn al-Attar. Madrid – pág.11.

[3] Произведение ибн Аттара “Китаб ал-васа’ик ва-с-сижиллат” включает следующие 29 тем: брак (نكاح) – никох;развод(طلاق) – талок;торговля (بيوع) – буйу‘;поставка (سلم) –салам;задаток, предоплата (سلف) – салаф; возмещение убытков (معاوضة)– му‘аваза; перемирие مصالحة– мусолаха;раздел (قسمة) – кисма;торговля на паях (شركة) –шарика;сдача в найм (أكرية) – акрийа;условия найма (اجارة)– ижааро;гарантия (قبالة) –кобала; издольщина (مزارعة) – музора‘а; водопользование (مساقاة) – масако;озеленение (مغارسة) – мугораса; бедствия (جائحة) – жаи’ха; доверенность (قراض) – кироз; перевод долга (حوالة) – хаваала;сбережение имущества (وديعة) – вадий‘а;дарственная (عارية) –‘орийа; завещание (حبس) – хубс; благотворительное пожертвование (صدقة) – садака;дар (هبة) – хиба;помилование (عتق) – атк; компенсация телесного повреждения (تدمية) –тадмийа: имущественное право (مواريث) – маварийс; попечительство (استرعاء) –истира‘а; возложение полномочий (توكيل) – тавкийл;документальная запись; (تسجيل) –тасжийл. См.: Edward William Lane. Arabic-English lexicon. 8 Volumes. – Beirut, 1968.

[4] См.:Ibn al-Attar. Madrid. – pág.299-300.

[5] Ibn al-Attar. Madrid. – pág.329.

[6] Ibn al-Attar. Madrid. – pág.330.

[7] Ibn al-Attar. Madrid. – pág.405-406

[8] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli (459/1067). Al-Muqni‘ fi ‘ilm al-Šurut (formulario nоtarial). ed. Francisco Javier Aguirre Sadaba Madrid, 1994. – pág. 16 (Также. Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli).

[9] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 18.

[10] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 21.

[11] Испанский исследователь при подготовке к редакции использовал экземпляры рукописей, которые хранятся  в фонде рукописей Академии Истории (Academia de la Historia)  в Мадриде под инвентарным № 11 и в фонде рукописей Национальной библиотеки (Biblioteca Nacional) под инвентарным № 5452. См: Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 45.

[12] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág.. 8.

[13] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág.199.

[14] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 199.

[15] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 199.

[16] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 199.

[17] Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. – pág. 201.

[18] Ал-Мустансир Биллох. Ас-сижиллот ал-мустансирийа /Исследование под руководством Абд ал-Мунъим Мажид– Каир: Дор ал-фикр ал-арабий, 1373/1954. – 234 с. (Также:Абд ал-Мунъим Мажид).

[19] Абд ал-Мунъим Мажид. – С. 11.

[20] Абд ал-Мунъим Мажид. – С. 28.

[21] Основателем государства Ямандагибыл Али ибн Муҳаммад ас-Сулайхий (ум. 447/1055 г.), он был также одним из инициаторов объединения государства Фатимидов. После смерти Али ибн Мухаммад ас-Сулайия его жена – принцесса царица Саййида Хурра (ум. 478/1085 г.) еще более упрочила связи с государством Фатимидов. Под предводительством фатимидов было установлено владычество над югом Аравийского полуострова и Индийским океаном.

[22] Абд ал-Мунъим Мажид. – С. 23.

[23] В каждом документе халиф Мутансир Билох благославляет Али ибн Мухаммад ас-Сулайха. Затем он восклицает: “Слава Аллаху, кроме которого нет иного божества, Повелитемю всех покорных мусульман, а также Его Рабу и Посланнику, последнему из всех пророков — Мухаммаду, да благославит Его Аллах и приветствует, его благочестивому роду и всем  известным истории благочестивым имамам ”. Этот прием используется во всех документах, приведенных в качестве образца См: Абд ал-Мунъим Мажид. – С. 45.

[24] Ардабил или Ардебилская область с центром – городом Ардабил (население 650 тысяч человек, 92% — азербайжанцы) – в настоящее время расположен на северозападной границе Ирана с Азербайжаном.

[25] Monika Gronke. Arabische und Persische Privaturkunden des 12. und 13. Jahrhunderts aus Ardabil (Aserbeidschan). – Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1982. S.– 550 (Также: Monika Gronke. Ardabil).

[26] См: Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Бартольд В. В. Сочинения. – Т. I. – М.: Издательство восточной литературы, 1963. – 760 с.

[27] Шурут– здесь наука составления документов в исламе.

[28] Monika Gronke. Ardabil. – S. 442-445.

[29] Monika Gronke. Ardabil. – S. 442-445.

[30] Herrmann Gottfried. Persische Urkunden der Mongolen Zeit. – Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1974. – S. 625.

[31] С фотокопиями этих документов я ознакомился в процессе научного исследования в библиотеке Фрайбурского университета Германии в 2007-2008 годах.

[32] Herrmann Gotfried. Persische Urkunden der Mongolen Zeit. – Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1974. – S. 249-252.

[33] Monika Gronke. Ardabil. – S. 19.

[33] Monika Gronke. Ardabil. – S. 63.

[34] Monika Gronke. Ardabil. – S. 21.

[35] Monika Gronke. Ardabil. – S. 31.

[36] Monika Gronke. Ardabil. – S. 41.

[37] Monika Gronke. Ardabil. – S. 63.

[38] Ибадат – часть исламского права, предписывающая обязанности мусульманина: участвовать в общественном богослужении, соблюдать религиозные обряды и предписания.

[39] Укубат – это часть исламского права,  изучающая вопросы преступления и меру наказания.

[40] Муомолат – это часть исламского права, регулирующая отношения гражданского права.

[41] George Makdisi. The Juridical Theology of Shafi’i: Origins and Significance of Usul al-Fiqh. Jurnal, Studia Islamica, № 59. (1984), pp. 5–47.

[42] Arabi Oussama. Contract stipulations(Shurut) in Islamic Law: the Ottoman majalla and ibnTaymiyya. International Journal of Middle East Studies, London: vol.30. 1998. –pp.29-50.

[43] Ибн Хабиб ал-Халаби Бадруддин Хасан ибн Умар ибн Хасан. Китаб аш-шурут ва-л-васа’иқ. – Стамбул: Отдел рукописей библиотеки Сулеймания // Рукопись № 00559. – 175 с (так же ибн Хабиб ал-Халаби.).

[44] Книга “Китаб аш-шурут ва-л-васа’иқ” состоит из следующих разделов: купля-продажа (باب البيوع – ал-буйу‘); обмен имущества (باب التعويض – боб ат-та‘вииз); передача имущества (  باب المناقلة– ал-манаақила); поставка (باب السلم–ас-салам); заклад (باب الرهن –ар-роҳн); банкротство (باب التفليس – ат-тафлиис); договоренность (باب الصلح, – ас-сулх); ручательство за возвращение долга (باب الحوالة–ал-хавола); обеспечение и гарантия (باب الضمان و الكفالة – ад-дамон ва-л-кафала); партнерство (باب الشركة – аш-шарика); полномочие (باب الوكالة – ал-вакола); признание (باب الاقرار – ал-иқрор); списание долга (الابراءباب – ал-ибро’); бескорыстная дача в долг (باب العارية – ал-‘орийа); льготы при купле-продаже (باب الشفعة– аш-шуф‘а); инвестиционное соглашение на условиях музораба (باب القراض و هو للمضاربة – ал-қироз ва ҳува ли-л-музораба); аренда (باب الاجارة–ал-ижаро); водопользование и земледелие (باب المساقاة و المزارعة– ал-масако ва-л-музора‘а); посадка саженцев (باب المناصبة–ал-манасиба); жалованье (باب الجعالة – ал-жуа‘ала); вакуф (باب الوقف– ал-вакф); завещание (باب الوصية– ал-васиййа); хранение (باب الوديعة– ал-вадий‘а); брак (باب النكاح– ан-никох); освобождение женщины за вознаграждение, развод и возврат мужа к жене после развода (باب الخلع و الطلاق و الرجعة– ал-хул‘ ва-т-талоқ ва-р-ож‘а);  пособия (باب النفقات–ан-нафакот); попечительство (باب الحضانة–ал-хидона); раздел имущества (باب القسمة– ал-қисма); освобождение (باب العتق–ал-‘атк); освобождение раба после смерти хозяина (باب التدبير–ат-тадбир); освобождение раба по письменному соглашению (ал-китоба– باب الكتابة); обязанности (باب الفروض– ал-фуруз); полномочия, поддержка, согласие (باب التفويض و الاسناد و الاذن– ат-тафвийз ва-л-иснод ва-л-изн); решения кази (باب المحاضر– ал-маҳозир); судебные заседания (باب المجالس الحكمية– ал-мажолис ал-хукмиййа); регистрация решений кази (باب السجلاّت– ас-сижиллот); права (باب الاستحقاقал-истихкок). См.: Edward William Lane. Arabic-English lexicon. 8 Volumes. – Beirut, 1968.

[45] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 82а– 82б.

[46] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 124б.

[47] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 125а.

[48] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 141б.

[49] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 141б– 151а.

[50] Ибн Хабиб ал-Ҳалаби. – С. 166а – 171а.



Другие статьи автора: Бекмирзаев Илхамджан

Архив журнала
№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба