Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №3, 2013

Николай Шулевский
Постреформизм и Россия
Просмотров: 872

Шулевский Николай Борисович

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова,

доктор философских наук, профессор кафедры философии гуманитарных факультетов философского факультета

Shylevskij Nikolaj Borisovish

Moscow State University named M.V. Lomonosov

PhD, professor of the Chair Philosophie humanitarian faculties of philosophical faculty

E-Mail: shylevsk@mail.ru

УДК 130.123

Постреформизм и  Россия

Аннотация. Статья выявляет скрытый демонизм «реформ» и «постреформизма», как инфернальных клонов призраков обезбоженного мира; эти антиреалии исследуются как средства разрушения христианского общества и культуры. Сегодня антихристианство действует в формах постреформизма, охватывая своей инфернальной сетью школу и детей, пропитывая их бытие безумием. Борьба за школу и детей — основной рубеж современной брани христианства и антихристианства в России накануне Главного События.

Ключевые слова: реформа, постреформизм, безумие, школа, Россия, дети.

 

Рost-reformist of Russia

Abstract: Article reveals the hidden demonism of "reforms" and "post-reformism", as infernally clones of ghosts of the disfigured world; these anti-realities are investigated as a tools of destruction of Christian society and culture. Today the anti-Christianity works in post-reformism forms, covering by its infernally network school and children, impregnating their life by madness. Fight for school and children — the main boundary of modern fight of Christianity and anti-Christianity in Russia on the eve of the Main Event.

Keywords: reform, post-reformism, Russia, children, madness.

 

Постреформизм и  Россия

Небо давно предупредило человека, что  «мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 3. 19). И крушение планов людских, наглое торжество смерти доказывают эту аксиому Слова; и хотя человек знает, что есть Он — Главный, Всезнающий и Всепонимающий, но  твердит «безумец в сердце своем «нет Бога» (Пс.13. 1.). Почитая свой ум высшей ценностью, люди уже не могут этим же умом признать, что есть Судия над их судом и умом. И вращаются они в кругах безумия, прикованные к нему цепями своих суждений. И поскольку безумие рассеяно среди людей, то всю его цельную красоту они не видят, считая, что они умны, а все вокруг безумствуют. Предел осознания безумия — антиномии Канта, который, уверовав в свое неверие,  заверял, что разум может как доказать, так и опровергнуть любые тезисы; даже тезисы о том, что разум — это безумие, а безумие — это разум.

Западный мир использует и живет смыслами Логоса, но его сил уже недостаточно для продолжения разума и жизни, которые без смысловой помощи Софии не могут и не желают оставаться ни умом, ни жизнью. Это перерождение человеческого ratio в безумие охватывает буквально всю сферу жизни людей, все их понятия, методы, термины и деяния. Особенно глубоко оно поразило «реформы», которые из частных полезных орудий общества превратились в  вакханалию безумия. Нечто вроде огонька, ставшего пожаром.  Реформенное безумие царит в мире сем.

«Постреформизм» —  термин крайне неопределенный, как и его прародитель — постмодернизм,  допуская любые бифуркации, импликации, инновации, дегустации, фрустрации, прострации, негации,  безумные деяния, недеяния, переодевания, линчевания, бичевания и претерпевания. Этот лингвистический урод «постреформизм» сам не знает, чего ему хочется. То ли он мечтает бессонными ночами о революционной власти и собственности? То ли в московских кабаках ищет автореформы, которые сделают нас всех счастливыми на 500 дней? То ли он желает новой конституции и севрюжины второй свежести с хреном обаямным? То ли он реформирует сами реформы, высвобождая из них суицид и хаос? То ли ждет некое Пришествия неведомо кого? Или же речь идет об исчерпании идеологией реформизма своего энтропийного демонизма? Это, кстати, соответствует диалектике Гегеля, требующего в итоге подвергать отрицанию отрицателей, реформировать реформаторов! Да и сам термин «реформа» имеет неприлично подмоченную лингвистическую репутацию, требуя двигаться от «формы» к «ре…», к бес-формию бесовскому. Ведь первым реформатором мироздания был дьявол, а первая реформа завершилась грехом.  Эту черную мету «реформ» не следует забывать в своих бдениях, надеждах, делах и молитвах никому. Ибо сегодня реформы сами ломают  рога и копыта свои. Поэтому у России генетическое неприятие всех реформ, ибо история и жизнь России — это непрерывная череда истязающих ее реформ, которые не принесли блага ни народу, ни реформаторам, а только заморскому зверю, устраивающему Россию для своего потребления.

Осмысление и понимание любого события, особенно —   в России,  возможно лишь в контексте борьбы христианского и антихристианского проектов устроения человечества; этот контекст определяет истоки, динамику и судьбы событий, вещей, людей, наук и властей. Можно не замечать, отрицать этот контекст, но он-то уж непременно заметит всё, даст каждому код и поместит в свою сеть. И нет у человека другого, более точного контекста, для понимания нашего Отечества. А в этом контексте четырехзначие «пост» означает пароль, пропуск «туды» для «продвинутых» легионеров преисподней,.

И современное состояние России наиболее точно можно описать как этап и форму борьбы этих двух проектов. Антихристианский проект сделал сегодня основным орудием своей агрессии новые финансовые, интеллектуальные, социогуманитарные, когнитивные и управленческие технологии, а Россия вследствие своего  религиозного одичания не заметила их скрытого демонизма. Россия утратила навыки антихристианского противостояния, и  попала в капкан бесо-полезных губительных реформ, расчленяющих ее земли на мелкие враждующие государства. Этот проект никогда не снимался с повестки дня инфернального глобализма. А электронная неоинквизиция в предвкушении своей победы, уже запасается шампанским.

Россия оказалась в финансовой, информационной ловушке, обрекающей ее на гламурное процветание и самораспад. Новый колониальный капкан  блокирует все попытки не только развития, но даже самосохранения, обрекая русский мир на исчезновение. Современная РФ сконструирована по принципу — «все против русских»; все деньги наших богачей почему-то хранятся на Западе. Если мы хотим что-то сделать для России на 100 рублей, то мы вынуждены оказывать услуги Западу на 100 000 тысяч рублей; иначе не видать нам даже своих 100 рублей, на которых и веревки китайской не купишь. Наши деньги, наше богатство, наша власть служит нам лишь на 10%. Страна, ее население работает на невидимого Сетезверя, а свой ум и свое сознание использует лишь для самообмана — не видеть и не понимать врага. Мы сражаемся (пока духовно!) за сохранение России, а нам предлагают в качестве средства постреформизм? Вырваться из колониального капкана, взорвать его можно традиционным топором Раскольникова; по количеству топоров на руку человека Россия уже стала лидером, да и всякий капкан мечтает быть раскапканенным. Капкан может сам взорваться от перезагрузки, о чем не думают болотные гениоты и бухающие фанаты.

Но безвыходных положений нет, ибо через какой-то вход мы все-таки вошли в безысходность! И вход этот называется «демократические реформы»; значит, и выход возможен лишь через слом этой защелки инфернального капкана. Нужно отбросить изначальное безумие реформаторства, а использовать традиционную национализацию и государственное регулирование для создания новых оснований и средств империального устроения России. И выход-то рядом, ибо истина, как известно, глаголет устами малых мира сего…

Противоборство христианского и антихристианского проектов не исчерпывает содержания всего контекста бытия. В этом же контексте идет миротворный переход от эпохи экономизма к эпохе хозяйства. И если центром экономики стал золотой телец, то центром хозяйства может быть только Его Величество Школа и ее Абсолютный Субъект — Учитель.

Но для этого нужно постичь не только «физику» школы, но и ее метафизику, ее трансцендентные основания, ее софийное предназначение и провиденциальный смысл. Нужно постичь уникальный сакральный, миротворный и софийный проект-замысел, воплощенный в школе. Нужно уяснить и твердо понять, что не школа — зависимая часть общества, а само общество, все его институты и культура, все его учреждения и деяния суть части, органы и функции целостной сакральной школы, в которой человека учат ходить путями жизни вечной и отучают грешить, а в итоге —  и умирать. Школа — единственный институт, который воспроизводит идеальную субстанцию человека, посредством которой он хранит  сознание, ум, душу и язык, обучает их софийному искусству творения новых реалий  из самих себя, или — на языке религии — из ничто (в русском языке — из ничего, в котором все же есть нечто дикое, звериное, жестокое и не обученное для нахождения в бытии). В этом плане школа во многом совпадает с Церковью: союз их кровный неделимый, и только в роковые дни, они спасают смыслы человека, когда все взрослые играют, идут в разнос и в кабаки. Церковь и школа не сливаются в один институт, но они и не разделяются, а образуют единую силу, которая знает и умеет созидать человеческий мир. Сакральный мирострой наиболее полно выражается в малом мирострое  Школы, в которой из ничто-века растет, создается чело-век (чело века, форма вечности).

Первыми школами были институты Посвящения у древнейших народов, которые признавали людьми только тех, кто знает и умеет хозяйствовать. И эти школы готовили не просто учеников, а делали из дикой протоматерии зверей людей разумных, хозяйственников. Быть человеком — значит, пройти Посвящение, стать носителем сакральной идеи, которая удерживает существо в статусной форме человека. Сурово! Многие, очень многие толпари мегаполисов не выдержат ЕХЭ на звание человека. Поэтому в древних обществах за пределами каст были еще и чандалы (геи, , педофилы, каннибалы, некрофилы, алкоголики, лгуны, пиарщики, наркоманы, насильники, собакоеды, поедатели трупов, бомжи),  — человекоподобные существа, которые не умели хозяйствовать.

Особенно полно и впечатляюще роль школы как основного орудия самовоспитания индивида и общества осуществил Пифагор, для которого школа была институтом самой мудрости. Дети изучали в сочетании со спортивно-военной подготовкой все известные  в то время науки, искусства, философию, право-мораль, врачевание и гигиену, искусство властвования над собой, в семье и в полисе. Завершалось обучение священными мистериями, в которых происходило Посвящение в человека. История не знает случая, чтобы хотя бы один воспитанник Пифагора совершил умом, словом, поступком недостойное деяние. Впечатляет основной закон Пифагора, требовавший обучать детей прежде всего способам самозащиты от взрослых, ибо в ином случае воспитание превратиться в передачу взрослыми своих пороков детям и ростом общей массы зла. Дети изучают лучше всего то, что взрослые скрывают от них. Нет, дети с помощью учителей должны наедине общаться с высокой культурой, науками, религией, нравами, мужеством  и справедливостью, чтобы  стать достойными мудрости (софии). И высшая демократия античности в стиле США сожгла его школу вместе с учениками и учителями. Такой страх вызвал софийный опыт, реально решающий все проблемы тогдашнего времени. Взрослые не выдержали чистоты и совершенства  своих детей,  а предпочли содомию демократическую. Люди желают не избавления от пороков, а их умножения и расширения. А если кто серьезно берется за пороки, то возмездие настигнет их беспощадно и неотвратимо.

Пифагор неопровержимо представил школу как действенную форму философии хозяйства и софиософии. Школа не должна быть органом государства, а наоборот: все общество должно стать Большой Школой, которая и есть центр общества, его интегральный воспитатель и организатор, софийно-хозяйственное ядро его осмысленной жизни. Школа как в зародыше максимально полно содержит все элементы, отношения, функции, ценности философии хозяйства; школа — любимое детище Софии-мудрости и ее метафизики. Со взрослыми ничего серьезного для будущего не сделать, разве что реформы и войны затевать, пороки умножать. Школа же органично не приемлет насилия, лжи, ибо они превращают ее в учебный филиал тюрьмы.

Христианство давным-давно поняло и оценило роль школы как основного института общества, выработав даже своеобразную философию школы — схоластику, которую и поныне мало кто из «вумников» и властителей понимает. Хотя эта идеология в истине называется философией хозяйства. С.Н. Булгаков создал проект превращения школы в орган сплочения нации, ибо одно воцерковление не решает проблем общества. «Мои-то пожелания идут дальше: мне мечтается духовное завоевание русской школы, ее внутренняя, так сказать, «клерикализация», чтобы была, наконец, засыпана эта пропасть между церковью и светским просвещением» .  Сегодня эта пропасть стала бездной безродной детской души. Спасение детей должны стать основой общей идеологи православия и России.

Изначально христианство распространялось как школы, в которых изучали Библию; затем школы превращались в хозяйственные, самоуправляющиеся общины, внешними делами которых ведала Церковь. Иезуиты гениально угадали, что христианство победит лишь путем создания наилучшего образования, которое через иерархию школ поведет христиан в Царство Божье. И они создали лучшие и до сих пор школы, университеты, в которых обучается вся элита Запада. Парадокс: элита Запада и США получает лучшее христианское образование для борьбы с христианством, для служения князю мира сего, для подготовки к встрече Антиглавного.

Христос увещевал,  что если не станете душой как дети малые, вовек вам блага не достичь. Спаситель видел в детях первых граждан Царства Божьего, он сурово и безжалостно призывал уничтожать без суда педофилов, оскверняющих саму божественность жизни.  Прогрессивная Европа жалеет бедных педофилов, которые без осквернения детей жить не могут. А Христос, Величайший Человеколюбец, требовал камни от жерновов им на шею, и бросить в пучину морскую. Наверное, Пифагора с детьми сожгли древние педофилы во главе с Платоном, требующим в «идеальном государстве» сделать детей общими, чтобы легче было их опидофиливать.

«Новый Завет» — книга и терапевтическая: взрослым нужно больше работать, меньше говорить, жрать и спать, а детей забирать от них в школы, чтобы они могли стать гражданами Царства Божьего, сводя до минимума общение со взрослыми. Только так дети станут умными, умелыми, смелыми, нравственными и софийными гражданами страны.

И Ленин считал основным орудием созидания нового общества, состоящего из знающих, умелых и честных людей, только ШКОЛУ, а не партию, которая должна была раствориться в школе. Ленин видел в школе единственный институт, который покончит с войной, государственным, классовым и клановым терроризмом. На I съезде по народному образованию в 1918 году он сказал: «Необходимо приложить все силы, энергию и знания, чтобы возможно скорее возвести здание нашей будущей трудовой школы, которая одна лишь сумеет оградить нас в будущем от всяких мировых столкновений и боен, подобно той, что продолжается уже пятый год»  .   Но за эту  речь он на второй день после своего доклада получил отравленные пули. А мировую войну с фашизмом и с его евриканскими сателитами выиграла именно эта школа.

В советскую эпоху А.С. Макаренко создал из неграмотных детей-бродяг уникальную школу, которая стала негласной институциональной матрицей философии хозяйства; школа и ее филиалы и поныне ведут войну с неʹжитью. А.И. Мещеряков, Э.В. Ильенков, В.В. Давыдов создали школу, которая вернули к жизни множество слепоглухонемых от рождения детей: и создана школа была на началах философии хозяйства. Посредством обучения хозяйствованию тьма в детишках становилась смысловым светом, который позволил некоторым из ее выпускников закончить МГУ и даже защитить диссертации по психологии. Практически было доказано, что именно хозяйствование зажигает в детях, лишенных всех органов чувств (кроме тактильных), смысловой огонь знания и понимания.

Конечно, речь идет не о сегодняшней школе, ставшей античеловеческим орудием деморализации детей, орудием обогащения и невежества, хотя софийная натура школы сопротивляется князю мрака. Увы, школа стала  сегодня особым — привилегированным —  отделением Ада, в котором готовятся специалисты и обслуживающий персонал пороков, зла и растления человека. С каждым годом у выпускников школ все меньше знаний и культуры, и все больше искусственных навыков, которые необходимы не для жизни, а для работы в инфернальных и криминальных мирах. Молчаливая статистика детских правонарушений лучше всего говорит о том, кто  именно выходит из  современной школы, кто именно и для чего именно готовит в ней детей.

Сегодня в мире рушатся все институты, организации, государства; нет у них уже никакой перспективы и никаких оснований. И только школа остается последним островком жизни: школа, как и философия хозяйства, находятся вне зоны действия апокалипсиса. Евангелия, софиософия, софиология, философия хозяйства едины в одном: вся жизнь человеческая должна стать учебой и образ-ованием, обретением образа человеческого, включая изучение того, как следует болеть, умирать, чтобы воскреснуть. Фактически жизнь и  есть непрерывная учеба, начиная с момента рождения и завершаясь последним правильным вздохом этой жизни, чтобы правильно сделать первый вдох жизни грядущей. Даже высшие научные, философские, художественные профи тоже оформляются в школы, видя в них форму спасения своих результатов. Да и в войнах побеждают школьные учителя, обучившие солдат патриотической мудрости хозяйствования..

Школа становится основным и ведущим институтом философии хозяйства и в силу объективной логики развития самой власти. В сакральном плане власть есть ангельский чин, а потому изначальная власть, знающая сакральные пружины хозяйствования, сосредотачивалась в институтах старейшин, корпорациях жрецов, советах священников, союзах волхвов.

С возникновением классов основным институтом власти стало государство, правящее посредством насилия, чиновников и налогов. Высшей и законченной формой государства навеки останется Рим. А совершенное может или разлагаться или добровольно преобразиться в сакральную власть. Рим стал вначале был частью христианской Церкви; но, затем, свершив переворот, сделал Церковь частью своего уже мертвого организма-паразита. Возникло Чудо-Юдо, пожирающее людей, разрушающее вообще мир живого; государству всегда не хватает денег и солдат, а потому оно и поддерживает экономику, которая часть людей ставит на службу деньгам, а другую часть на службу насилию, а все вместе крутят колеса апокалипсиса. Стремясь стать глобальным институтом,  государство сегодня разваливается по частям и в целом. Власть требует новой организационной формы.

Согласно объективной логике развития власть в форме государства должна была преобразиться и стать Церковью, которая должна была готовить приход сакральной власти, названной метафорически Царством Божьим, а реально это должно быть Царство Мудрости, софиократии, Школы Вечности.

Школа — общий и единый институт Софии, Церкви, государства и общества, единый мир, в котором реализуется  мистерия и полнота человеческой жизни: школа учит хозяйствовать (самообслуживанию), обретать знания и умения, творить; она должна учить воевать и умирать за святость; школа есть жизнь, которая неизбежно завершается воскресением, преображением, победой над смертью.   Мир, истина, правда, Бог, София, Спасение и человек должны стать и станут единой школой. Буди сие! Буди!

Философия хозяйства несет в себе новую и естественную форму мировой власти; это власть не человека над человеком, не власть человека над природой, а власть мудрости. Институтом же властвующей мудрости может быть только школа, соединяющая философию хозяйства и власть, знание целей и цели знания, человека и его сакральный оригинал. В учении глобального эволюционизма Н.Н. Моисеев выдвинул идею, что движущей силой мирового развития должна стать «Система-Учитель», т.е. та же школа.

Надежд на то, что ход мировых событий принудит алчную антихристианскую элиту принять именно «школьный» сценарий устроения мира, нет. Скорее всего, мировая элита будет трансформировать государство и Церковь в неоинквизицию для изведения человечества туда, откуда его вывел Господь. Только в который раз мировые элиты, творя, не ведая, что, получают обратные результаты. Жизнь — это школа, в которой изучаются законы не только вещей, но и законы, условия, средства перехода через бездны к бытию вечному. И такая школа — идеал философии хозяйства.

«Царство — детям», — учил Гераклит, предваряя Христа: «Кто не примет царства Божия, как дитя, тот не войдет в него. — И, обняв детей, возложил руки на них и благословил их» (Мрк. 10, 15–16). И это благословение Господне лежит и на философии хозяйства, которая видит назначение человека в устроении жизни по закону детей. Дети в Элевсинских мистериях сразу допускались к посвящению, ибо им не нужен был  обряд очищения. «Мертвый возвращается в ту землю, где боги были детьми» — это сакральное чудное слово древних славян услышала философия хозяйства.

И правда философии хозяйства вершится помимо экономики посредством институтов МЧС, масштабы работы которых незаметно глобализуются. Рост техногенных и биосферных катастроф вынуждает людей на время забыть об экономике прибыли, чтобы заняться хозяйством ради спасения жизни. Земля постепенно становится зоной хозяйствования, спасающего жизнь от последствий экономики и гробономики. И если мы не желаем покончить с человеком, мы должны  покончить с автономией экономизма, возвратив его в хозяйственный строй жизни.

Наука, философия, искусства, да и сами религии, душа человека сегодня потеряли понимание мира, событий, своих деяний, самих себя, вообще потеряли сами истоки понимания, и, о ужас, забыли о том, что потеряли самое главное, что утратили жизнетворное общение с Богом. Сегодня любые позитивные изменения общества и человека возможны лишь на основе углубления в тайны софийного знания, служащего истоком, энергией всех реформ, которые в нем начинаются, им движутся и в нем завершаются. Без этой софийной матрицы на власть идут безумие и хаос.

Связующим звеном религии и общества служит школа, которая стала сегодня ареной войны христианства и антихристианства; антихрист стремится захватить школу, чтобы воспитывать беспроблемных антихристинят, которым поможет Интернет и его чудеса. Пока антихристианство увлекает только чернь да часть интеллигенции, а вот главных правителей, элиту оно еще  не обработало в нужном ему духе. Да и дети остаются вне сферы его постоянного надзора. Да, Гарри Поттер постарался неплохо, но его почти уже забыли. Даже миллион англогариков не заменит антихристианской школы.  Вот когда антихристианство охватит элиту и школу, вот  тогда будут чудеса  серьезные, иллюзии полноценные, а «человек погибели» произнесет свое первое оно же и последнее слово.

Вырваться из этого антихристианского и постреформистского капкана трудно, но можно. Мыслить, думать, размышлять, впитывать софийные смыслы, софийную пассионарность, вооружать ими школу, — вот то преображение, которое признает философия хозяйства вместо разрушительных реформ, конечно, наряду с восстановлением национального, государственного и финансового суверенитета России.

А сам по себе постреформизм — это словесное одеяние антихристианства (постмодернизм сам говорит о бесовской начинке своей философии). А посему не постреформизм служит или может служить России, а Россию принуждают через постреформизм служить антихристианству, стать его институциональным средством.

Софиология (софиософия) и философия хозяйства — это не научные или аксиологические дискурсы, не откровения, не  эмпирические обобщения, не системы аксиом, не идеология блага, а проявления мудрости, как цельного знания, которое открылось русской философии, и которым она  стремилась исцелить распадающийся мир.

Лучшее описание мудрости дал  Аристотель, который полагал, что эта богиня хотя и не водится с людьми, но и человеку достаются иногда файлы с ее священного ноутбука. По Аристотелю, мудрость (софия) есть тип цельного ума, который содержит в  себе 1. Знание причин; 2. Знание-рассуждение, ищущее причины; 3. Знание-размышление, ищущее связи между видимыми следствиями и невидимыми причинами; 4. Знание-обучение, ищущее методы, логику и пути мысли к человеку; 5. Знание-понимание, ищущее перводвигатель сущего, мысли бога в уме людей и в мире вещей; 6. Знание–демиург, созидающее реалии из самого себя. И мудрость как единство знания, ума, логики, понимания, творчества, власти, института (школы, ликея) пока нашла свое адекватное выражение именно в философии хозяйства, в софиологии. Даже слегка затронутое софийными смыслами знание губит золотого тельца, ибо такое знание автоматически выключают его жизнь, состоящую из зла и пороков.

У России выбора нет: или софийная империи, создающая хозяйственный мир жизни и радости,  или же евросодомия, создающая электронную и финансовую неоинквизицию, питающуюся болью и страданиями людей. Софиологияя защищает вечные оригиналы людей, а постмодернизм создает антропологию постлюдей (киборгов, клоны раскудрявые, дивидов, люденов, Е-homo и др.).

Единственной вечной империей является школа, несущая в себе знамя мудрости и софикратии духа, который дышит и строит там, где хочет. Школа — это софийная священная матрица, в которой есть только мудрость и ее ученики. Нужно радикально преобразить в своем сознании роль и значение школы, постичь ее как малую церковь, из которой вырастает Церковь мира. Древние философы и ученые жертвовали всем, чтобы учиться в настоящих школах, в которых познаются семена Логоса, Софии и смыслы их неизвестные.

 

Единый и многоликий мир философии хозяйства

Основная трудность в понимании философии хозяйства состоит в том, что она является не только исследованием, но и видом реальности. Ее невозможно понять, исходя из свойств философии и хозяйства, ибо слияния этих двух феноменов порождает новую реалию, для изучения и понимания которого нужна новая парадигма. Или — новая ложь, чтобы избежать встречи с неизвестным феноменом, который может вознести, а может и уронить аксиомы науки.

Софиология (софиософия) и философия хозяйства — это не научные или аксиологические дискурсы, не откровения, не  эмпирические обобщения, не системы аксиом, не идеология блага, а проявления мудрости — цельного знания, которое открылось русской философии, и которым она  пытается помочь распадающемуся миру. Посему философия хозяйства не является не просто синтезом философии, экономики и религии. Соавтором философии хозяйства является София Премудрая, которая корректирует исследования тогда, когда человеческий ум приближается к бездне. Своей метафизикой София  указывает хозяйству пути. Под водительством Софии хозяйство становится автократическим, субстанциальным, сакрально-миротворным субъектом.

Философии хозяйства появилась в эпоху кризиса науки, философии, религии, морали, искусства, когда все идеи уже были высказаны, но от войн и катастроф они не спасали. И в этом плане философия хозяйства есть знание о докризисном, внекризисном, посткризисном человеческом бытии, которым можно оценивать, исцелять больные онтологии. Философии хозяйства есть своеобразная доктрина спасения человека от самого себя, когда созданный им мир сам восстал против самого себя и своих творцов. Поэтому в ней не случайно появилась София-мудрость — трансцендентная личность, которая и стала исцеляющим началом, уже не зависящим от человеческого рассудка и расчета,  а очищающим их от самоослепления и неразумия. Поскольку философия хозяйства — автократическая и миротворная сущность, имеющая свою энтелехию (неведомую цель), то в ней можно выделить, следуя традиции научного аналитизма, множество отдельных разделов и аспектов.

Философия хозяйства обусловлена  творящими, созидающими, размышляющими и понимающими силами Софии, сделавшей их умениями и человека, перводвигателем его хозяйственных инициатив и деяний. И философия хозяйства работает как особый автократический мир, в котором созидаются средства жизнеобеспечения,  органы сознания и мысли, идеальные силы человека, необходимые для воспроизводства и сохранения животворных сакральных связей с Богом и Его Софией Премудрой, которые и ставят последнюю точку в спасении человека от исчезновения. Софийный хозяйственный проект работает на спасение человека и служит ему всеми своими элементами и функциями. Этот проект есть одно из орудий, средств, органов реализации этой сакральной антропологической стратегии, вытекающей из софийных оснований, смыслов, идей и целей, лежащих в фундаменте человеческого бытия. Это — метафизика хозяйствования, в том числе и хозяйственного логоса, служащего средством связи видимых и невидимых сил мира. В этом плане философия хозяйства исследует смысловой, телеологический и софийный детерминизм бытия и знания,.  Сам факт возникновения философии хозяйства в России свидетельствует не только о том, что центр мировой мысли переместился в Россию, но и то, что Логос нуждается в помощи Софии Премудрой. В то же время для Софии сама Россия есть особый автократический проект, который наиболее адекватно ведет философия хозяйства. Поэтому в России не проходят никакие зарубежные проекты, ибо они не соответствуют ее Проекту.

Философия хозяйства есть особый род метафизики — софийной метафизики, изучающей действия смыслов сознания, ума, души и языка людей в окружающем нас мире. России ближе, роднее софийная метафизика, которая признает самоценность русскости, ее художественных открытий, не отвергая при этом логико-технических достижений Логоса, который в основном служит миру сему, его пользе, корысти, расчету и выгоде. София и Логос нерасторжимы, но они не отождествимы; Логос тяготеет к форме, закону, порядку, организации, провокации, насилию, а София несет смыслы, самобытность, вольнодумство, автократию святости, самодействие идеальных ценностей, которые творят (в том числе и для Логоса) новые слова, формы, законы, нормы, инициативы. Логос много говорит, вещает, высчитывает, а София вслушивается, вдумывается, вглядывается, высказывается намеками, нестрогими определениями, иконами, храмами, литургией, хозяйством, чтобы прорваться иногда прямо в идеях. София раскрывает, окрыляет любое содержание своими смыслами, размышлениями. Логос — это  закономашина, а Софии — особый смысловой организм, смысловая ноосфера. В небесах Логос и София нашли общий строй и общий язык, а вот на земле пути их никак не сходятся.  Логос отдал миру и Западу все богатства своих логических кладовых, а, исчерпав свои творящие силы в отрыве от Софии-мудрости, стал прислуживать инфернальным логосятам Мефисто и Воланда.

Онтологией хозяйства является идеальный мир как многообразие целевых причин, которые служит основной силой, созидающей и творящей  человека, миры из самого себя или — что то же самое — из ничто. Софийная метафизика утверждает идеальное в качестве закона, а философия хозяйства ратифицирует его как умно-умелое хозяйствование, в котором идеальное само становится миротворной мощью.

Идеальное одной рукой работает в метафизике; творческий детерминизм ее идей уходит своими корнями в сферу вечности Софии Премудрой: а ее идеи являются Высшими профессионалами в созидании бытия и его форм. Другой рукой идеальное работает как смысл в физике земных, плотских стихий человека и земли. Живейшие лучи идеального ласкают взор и рождают смыслы, меж тем самый мягкий физический сумрак ранит человека беспрестанно, внушая ему безмерные желания бессознательных монстров его глубин. Множество образов, страдальческих, грациозных и страшных, темных и сияющих, отдаленных и близких, несет человеку его плоть от мириадов поколений. Чудовищна власть неизъяснимых галлюцинаций, тайны которых либо отвергает наша гордыня, либо тщетно изучает наука, не ведающая о Софии Премудрой, хранящей в них смыслы живые.  Философия хозяйства изучает идеальное как целевую, смысловую, символическую, софийную и человеческую творящую силу в мире свирепых имманенций, пассивных субстанций и материальных негаций.

Философия хозяйства — это метанаука, единящая в себе метафизику, мировоззрение, антропологию, софиологию и части экономики. Философия хозяйства использует метафизику религии, искусства в качестве средств изучения бытия человеческого. Философия хозяйства ограждает евронауку от научников, выявляя софийные смыслы в качестве соавторов большинства человеческих дел. Не нужно отождествлять науку с евронаукой, ибо есть исторически различные виды и типы наук.

Философия хозяйства преодолевает чистую гносеологию, являясь типом знания, в котором изучаемый предмет — служит и объектом, и субъектом, которые не разделяются до отрыва, но и не сливаются в неразличимую сплошность. Гносеология философии хозяйства является частью ее онтологии, охватывая смыслы метафизики и эмпирию материи.

Трудности понимания философии хозяйства связаны и с предметным статусом её знания. Философия хозяйства — это не новая наука и не вид науки, а неведомая постнаука, сохраняющая в себе отдельные кирпичики научности уже в составе метанаучного знания; не является она и частью философии типа «философии права», «философии науки» и др., так как в ней из сочетания смыслов «философия» и «хозяйство» возникает качественно новое содержание, которого нет в исходных терминах. Не является она и междисциплинарным знанием, которого вообще-то нет.

Философия хозяйства — это новое мировоззрение и новая идеология, несущие в себе понимающее и спасительное знание человеку. Мир — это хозяйство жизни, ведущей непрерывное боевое богослужение с хаосом. Но философия хозяйства — это и идеология самой жизни, занятой воспроизводством своих идей. Философия хозяйства — это и особый институт, сохраняющий жизнь до того срока...

Философия хозяйства — это целостное знание, в котором дана неразрывная связь «физики» и метафизики, смыслологии и праксиса; именно поэтому она  оценивает проекты, деяния, вещи, человека, их эсхатологию. Философия хозяйства — это и новая методология, развивающая тип цельного разума, преображая на его основе диалектику в триалектику, а противоречия в единоречия целостного знания. И философия хозяйства создала в составе триалектики особый метод определений, в котором задача определения состоит не просто в установлении пределов изучаемого предмета,  а должно стать раскрытием хозяйственного деяния, посредством которого предмет обрел бытие. Сам предмет уже до нашего изучения есть воплощенное определение Бога.  Философия хозяйства всегда выступает не против чего-то, не против кого-то, а всегда ратует за Софию Премудрую, ибо этого достаточно для того, чтобы всякое «против» стало противным любому человеку. И экономику, экономическую науку она даже не порицает, а спасает от ее внеэкономических факторов, которые ее разрушают. Последним действием истории человечества, будет не экономический, а хозяйственный акт, а за последние погребения некому будет платить.

Софийное сознание, софийный дискурс позволяют обсуждать, размышлять, рассуждать о любой проблеме в контексте Откровения конечных целей и смыслов, адекватов бытия и постигающего мышления. София углубляет, возвышает, расширяет, мобилизует ум и сознание, душу и язык на понимание вечности, ее смысловых сияний. Обращение к Софии служит смысловым навигатором ума, сознания, души и языка  России. Самое далекое и самое невозможное для мысли и деяний становится возможным благодаря Софии, которая взяла судьбу ноосферы в свои руки, превращая ее в софиосферу и становясь ее сакральным и властным субъектом, ее софиократией. Институт «Учитель — София Премудрость Божья» становится условием, императивом, законом возрождения человека, приуготовляя его к самому главному событию мироздания…  София знает начало, а конец видит только в продолжении, которое раскрывает сокровища начала.

Сегодня вроде ничего политически определенного не делая, Россия все же находится в центре мира, ибо она решает судьбу развития, мысли, метафизики, человека, дьявола, экономики. Идет гигантская борьба за переделку, пересотворение человека, за его превращение в существо, которое не нужно  уже даже самому себе. А России нужно такое, о чем и помыслить никто не может. Россия, например, сделала Землю и Космос единым целым, технологически исполнив священный закон: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли». Тем самым, Россия отменила «закон» о конце мира, ибо Космос не должен погибать из-за безумия людей. В безумии части постоянно воюют друг с другом, а исцеляет безумие лишь цельное космическое, всеясветное знание Софии, представляющее высшую, сакральную целостность ума и сознания.

Власть должна использовать потенциал сопротивления, созидания и преображения, заключенный в философии хозяйства, которая является не только производством,  но и софийным институтом детства. Победит лучшая школа, то общество, которое признает в ребенке существо вечности, а не помеху взрослым, которые сами являются помехой вечности, а потому и отвергаются ею. А у детей еще есть шанс стать иными —   взрослыми для вечности.

 

Литература

 

  1. Булгаков С.Н. Соч. В 2 Т. Т. 2. М., 1993, с. 612.

  2. В. И. Ленин о воспитании и образовании. М., 1973, с. 608. А. В. Луначарский, комментируя эти слова В. И. Ленина, писал: «Пусть никто не подумает, что это был ляпсус со стороны Владимира Ильича, что это было увлечение, что это случайно «сказанулось» в специальной среде, которой окружен был на съезде Владимир Ильич. Все, кто знал покойного вождя, знают и то, что таких случайностей у него не бывало» (Там же, с. 608). С этим высказыванием Ленина связан целый криминал. Текст выступления в стенографической редакции опубликовала «Правда». Но в полном собрании сочинений Ленина цензоры лукавого изъяли эти слова. Как же? Как же?  Школа — главный институт общества! А партия что будет делать? Но в серии книг для директоров школ эту речь поместили из газеты «Правда», а не из собрания сочинений Ленина. Вот как истина сама по себе пробивается к людям даже вопреки усилиям ее врагов.

 


  1. Поистине, «постреформизм» — это загадка, завернутая в тайну и окутанная туманом. «Пойми то — не зная что; пойди туда — не зная куда; сделай то — не зная что; принеси то — не зная что; отдай тому — не зная кому; получи сполна — не зная за что; вытерпи все — получи ничто». Сломать кащееву иглу ядовитую может лишь софийный сопромат. Сами постмодернисты признают себя гадаринскими свиньями, в которых вселились бесы для своего последнего полета в бездну.

  2. Есть в русском языке огромнейшая диаспора латиногламурящих слов, представляющих собой нашествие паразитизма, подтачивающего корневые смыслы ума. Например: абсолютизация, активация, актуализация, верификация, глобализация, декларация, деформация, диффамация, инаугурация, конфискация, кооперация, коллективизация, криминализация, мелиорация, менструация, национализация, прокламация, ситуация, мобилизация, деградация, цивилизация, стабилизация, пролиферация, объективация, субъективация, номинация, монетаризация, феминизация, дебилизация, модернизация, информация, реставрация, кремация, облигация, коммерциализация, дислокация, милитаризация, интерпретация, колонизация, гуманизация, секуляризация, коммуникация, психотронизация, суггестивизация, идеотронизация, когнитивизация, трансформация, калькуляция, инфернализация, канализация, унификация, фальсификация, флуктуация, эмиграция, и др. И каждое русское слово пытается изнасиловать какая-либо «-аци-я». 

  3. Всё это — слова-бродяги, слова-симулякры, слова-пусто́ты, слова-безо́бразные, слова-гробовщики, чуждые смыслам русского языка, лишенные ядра, корней и формы, слова-саваны, покрывающие реальность мертвящей галантереей. Эти слова —  опавшие листья с кроны живого языка, обреченные на гниение и распад, ибо они — муляжи слов-оригиналов.  Эти муляжи незаметно поражают человека своим безмыслием, искажая понимание мира, навязывая частное в качестве общего, а цели подменяя средствами.

  4. Чандалы были неприкасаемыми существами вне каст; им не разрешалось жить в городах и селах, они могли жить лишь в специальных гетто. Чандалы могли носить только одежду с мертвых, которых они сжигали, есть только из разбитой посуды, украшать себя  только пирсингами. Задача чандал состояла в том, чтобы перевозить и сжигать трупы, убирать отходы, служить палачами. Передвигаясь, они должны были оповещать  о себе трещотками. Чандалы не терялись, выделяя и в своей среде более и менее чандалистых, устанавливали иерархию чандалости. Интересно, что вначале пленных всех рас зачисляли в группу чандал, но затем по мере выявления ими человечности своей, они переводились в низшие касты людей.

 



Другие статьи автора: Шулевский Николай

Архив журнала
№4, 2019к№3, 2019№2, 2019№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба