Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №4, 2020

Динара Трегубова, Дмитрий Шкаев
К ВОПРОСУ ОБ ОРДЕНСКОМ ГОСУДАРСТВЕ КАК ОСОБОЙ ФОРМАЦИИ В ПЕРИОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Трегубова Динара Дмитриевна

Институт научной информации по общественным наукам РАН

с.н.с., к.и.н.

Шкаев Дмитрий Геннадьевич

Институт научной информации по общественным наукам РАН

н.с.

Dinara D. Tregubova

Institute of Scientific Information for Social Sciences, Russian Academy of Sciences

seniour research fellow, PhD

 

Dmitriy G. Shkaev

Institute of Scientific Information for Social Sciences, Russian Academy of Sciences

research fellow

Email: shkaev@gmail.com

         УДК 930.85

 

К ВОПРОСУ ОБ ОРДЕНСКОМ ГОСУДАРСТВЕ КАК ОСОБОЙ ФОРМАЦИИ В ПЕРИОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

 

Аннотация: Исторический процесс требует комплексного изучения, в котором нет места реваншизму, попыткам пересмотра итогов прошлого и пагубной идеологизации минувших событий. Авторы настоящей публикации рассматривают Тевтонский орден как часть истории России во всей ее полноте и многообразии. В данной статье исследуются некоторые предпосылки и этапы формирования такого исторического явления как орденское государство. Задачей авторов является описание ряда известных фактов, свидетельствующих о том, что на определенном этапе развития Тевтонский орден выступал полноценным участником политических и экономических процессов на карте Средних веков.

 

Ключевые слова: история, культура, государство, территория, вера, теократия, Папа, Тевтонский орден, Пруссия, Священная Римская империя, политика, война, тамплиеры, госпитальеры

 

ON THE ISSUE OF THE ORDER STATE

AS A SPECIAL FORMATION IN THE MIDDLE AGES

 

 

Abstract: The historical process requires comprehensive study in which there is no chance for revanchism and attempts to revise the results of the past and to ideologize the past events badly. The authors of the publication consider the Teutonic order as a part of the history of Russia in its entirety and diversity. This article examines some prerequisites and stages of the formation of such a historical phenomenon as the order state. The task of the authors is to describe a number of well-known facts that indicate that at a certain stage of development the Teutonic order was a full-fledged participant in political and economic processes on the map of the Middle ages.

 

Keywords: history, culture, state, territory, faith, theocracy, Pope, Teutonic Order, Prussia, Holy Roman Empire, politics, war, Templars, Hospitallers

 

 

 

 

Тевтонский (Немецкий) орден оставил глубокий след в истории и культуре Европы, что особенно заметно на территории Восточной Пруссии, значительная часть которой ныне входит в состав Российской Федерации как Калининградская область. Хотя в современной Польше наследие ордена сохранилось лучше (было реконструировано), для нас наибольший интерес представляет тот конгломерат городов и замковых укреплений, который был создан в самой западной точке России еще в период колонизации края немецкими рыцарями. Эти исторические дестинации сегодня служат напоминанием о богатой и разновекторной истории нашей страны, о ее мультикультурном и многонациональном составе, о необходимости сохранять и развивать культурный и туристский потенциал Калининградской области и всего Северо-Запада России.

Изучению ордена посвящен ряд известных работ зарубежных и отечественных специалистов, среди которых авторам хотелось бы выделить детальные, но не всегда однозначные монографии последних десятилетий: немецкого историка Хармута Бокмана («Немецкий орден: двенадцать глав из его истории», «Der Deutsche Orden. Zwölf Kapitel aus seiner Geschichte», 1981 г.), французского медиевиста Анри Богдана («Тевтонские рыцари», «Les Chevaliers teutoniques», 1995 г.), американского исследователя Вильяма Урбана («Тевтонские рыцари», «The Teutonic Knights», 2006 г.), польских Генрика Ловмянского («Пруссы-Литва-Крестоносцы», «Prusy-Litwa-Krzyżacy», 1989 г.) и Януша Бешка («Замки государства крестоносцев в Польше», «Zamki Panstwa Krzyzackiego w Polsce», 2010 г.) а также недавно опубликованный фундаментальный труд российского историка Анатолия Бахтина («Немецкий орден», 2020 г.). Не должны ускользнуть от нашего взгляда и многочисленные публикации крупного отечественного ученого Веры Матузовой, посвященные истории Тевтонского ордена и его литературным памятникам (например, перевод «Хроники земли прусской» Петра из Дусбурга, 1997 г.). Всего же существуют несколько сотен более или менее значимых академических работ по истории ордена и бессчетное количество научно-популярных материалов.

Хотелось бы отдельно сказать о деятельности Анатолия Бахтина, сотрудника Государственного архива Калининградской области, который, без сомнения, является одним из ведущих экспертов по истории Немецкого ордена. Его перу принадлежит ряд публикаций («Vergessene Kultur: Kirchen in Nord-Ostpreußen» (соавт. – Г. Долизен), «Замки и укрепления Немецкого ордена в северной части Восточной Пруссии», «Ковчег Завета. От Синая до Пруссии» и др.), а также объемная работа «Немецкий орден» (6), вышедшая в калинингадском издательстве «Живём»[1] в этом году.

Необходимо поблагодарить руководство издательства за энтузиазм в публикации целой серии исторических, научно-поплярных и краеведческих работ, а также за сам предоставленный в научных целях материал. Книга Бахтина послужила авторам данного текста своеобразной «дорожной картой» при подготовке материала – ее выверенная структура и ясное изложение сложного исторического материала, демонстрируют большую работу, проделанную калининградским историком, и, вероятно, не останутся без внимания ни в академической среде, ни в пространстве научно-популярной информации. Впрочем, мнение авторов статьи может частично или полностью не совпадать с позицией уважаемого ученого.

Безотносительно вышеуказанных источников, отметим, что исторический процесс требует комплексного изучения, в котором нет места реваншизму, попыткам пересмотра итогов прошлого и идеологизации минувших событий. Авторы настоящей публикации рассматривают Тевтонский орден как часть истории России во всей ее полноте и многообразии. В данной статье исследуются некоторые предпосылки и этапы формирования такого исторического явления как орденское государство. Задачей авторов является описание ряда известных фактов, свидетельствующих о том, что на определенном этапе развития Тевтонский орден выступал полноценным участником политических и экономических процессов на карте Средних веков.

Здесь необходимо сообщить, что большинство исследователей истории ордена сходится во мнении, что к территориальному образованию, созданному и развитому им на землях будущей Восточной Пруссии, вполне применим термин «государство». По крайней мере, мы достаточно часто встречаем в научных трудах явные формулировки «государство крестоносцев» или «государство Тевтонского (Немецкого) ордена». Хотя административно-правовое устройство орденских земель в той или иной степени отличалось от привычного понимания государственного уклада, в том числе, характерного для периода Средних веков, тем не менее, к моменту успешной колонизации прусских земель ему соответствовали все основные черты, присущие суверенному образованию.

Разумеется, в настоящей статье мы не рассматриваем всю историю ордена в ее ретроспективе, а лишь фрагментарно касаемся исключительно тех аспектов, которые имеют отношение к исследуемому вопросу.

 

В знаменитой «Хронике земли прусской» XIV в. брат-священник Тевтонского ордена Петер (Пётр) из Дусбурга пишет следующее: «И да не подлежит сомнению, что и братья дома Тевтонского исполнены были веры и силы, когда они, малочисленные, покорили столь сильный, дикий и бесчисленный народ прусский, который даже многие правители, хотя и не раз пытались, никак не могли поработить» (9, с. 6).

По меткому замечанию вышеупомянутого Анатолия Бахтина (6), хотя вопрос пребывания Тевтонского ордена в Пруссии изучен достаточно хорошо, история возникновения и первых лет существования ордена (а если точнее – ордена госпиталя Девы Марии Немецкого Дома в Иерусалиме) в Святой земле имеет немало белых пятен. В частности, до конца не ясны корни самого ордена, а именно – являлся ли госпиталь в Акре, на базе которого орден был основан в 1198 г., правопреемником немецкого госпиталя, за 70 лет до этого созданного в Иерусалиме.

Тем не менее, в работах Богдана (2), Бокмана (3), Бахтина (6) и других авторов мы черпаем понимание, что уже в первые годы существования при поддержке Папы и императора Священной Римской империи немецкий госпиталь в Акре обзаводится владениями и преференциями, освобождается от уплаты десятины, активно ведет торговую деятельность и пользуется правом самостоятельно выбирать магистра, что фактически уравнивает госпиталь с монашеским (или военно-монашеским) орденом. Историками (в частности, такую позицию мы также обнаруживаем в монографии Бахтина «Немецкий орден» (6)) выдвигается предположение, что немецкий госпиталь пользовался, в том числе, поддержкой ордена храмовников (тамплиеров), поскольку именно в их резиденции и под председательством верховного магистра тамплиеров состоялся совет, по итогам которого в 1198 г. госпиталь был преобразован в Тевтонский орден.

Разумеется, изначально ни о какой независимости речи не шло: основу статутов (базовых уложений) Тевтонского ордена легли уставы тамплиеров и госпитальеров, а утверждалось новое формирование и вовсем решением самого Папы римского. И, как справедливо отмечает тот же историк Бахтин в своей новой работе, «можно с достаточной долей уверенности предполагать, что первые годы своего существования Немецкий (Тевтонский) орден находился в политическом фарватере ордена тамплиеров – своих «отцов-основателей»» (6, с. 44). Однако уже тогда он начал формироваться как структура, которую Хартумт Бокман, Анатолий Бахтин и другие историки справедливо назовут «корпорацией».

Хорошо известно, что активным игроком на политической карте средневековой Европы орден становится несколько позднее, с приходом к власти Германа фон Зальца около 1209 г. На посту верховного магистра фон Зальца значительно усиливает позиции ордена и добивается признания и привилегий наравне со старыми орденами – храмовниками (тамплиерами) и иоаннитами (госпитальерами), порывая с необходимостью следовать в вышеуказанном «фарватере». С нашей точки зрения, именно в этот период начинается политическая и административная автономизация Тевтонского ордена и осуществляется первый шаг на пути к собственному государству. «…Орден стремился к самостоятельности, – пишет Бокман, – и в результате [позднее – авт.] достиг своей цели» (3).

Между 1211 и 1225 гг. Тевтонский орден пробует силы в реализации «венгерского проекта» – успешно оказывает помощь королю Андрашу II в защите границ Венгрии от половецких набегов. По всей вероятности, уже на тот момент в руководстве ордена существовала принципиальная установка на территориальное обособление, что и попытался осуществить фон Зальца на южных землях венгерской короны – в Бурценланде (Цара-Бырсей в Трансильвании), обороняя рубежи, возводя замки и приглашая немецких колонистов (оставивших глубокий след в этнической и культурной палитре региона). По сведениям немецкого историка Эриха Машке, в 1213 г. епископ Семиградский даже предоставил ордену право десятины. Впрочем, попытка автономизации оказалась неудачной, поскольку согласие Папы на переподчинение орденских земель Святому престолу (именно так тевтонцы пытались закрепить за собой право владения новыми территориями) вызвало очевидное противодействие со стороны короля, за чем последовали столкновения и изгнание ордена из Венгрии – в те времена орденское войско и политическое влияние были далеки от пика могущества.

Собственно, на момент присутствия в Венгрии орден не обладал суверенными полномочиями, и именно это привело к утрате территорий и краху надежд на создании в Трансильвании орденского государства. Впрочем, тевтонцы на долгие годы сохранили память об этом поражении и впоследствии использовали названия своих венгерских владений при строительстве замков в Пруссии. В частности, крепость Мариенбург («Замок Марии») была изначально возведена в местечке Фельдиоара (ныне – коммуна в округе Брашов, Румыния). Отметим, что уже имевшееся на тот момент право свободно избирать своё руководство без вмешательства со стороны светских и церковных властей, предоставленное Папой, несомненно, говорит лишь о частичной самостоятельности ордена.

Конечно, согласно историческим документам, к тому времени Тевтонский орден уже располагал другими землями в Европе, но ни один из уделов не носил исключительного характера, к которому стремился фон Зальца. Переломный момент наступает в 1225 г., сразу после неудачного завершения «венгерского эксперимента», когда мазовецкий князь Конрад (историческая Мазовия – часть современной Польши) предлагает ордену пограничные земли Хельма, или Кумерланда (будущего немецкого оплота Кульма, современный Хелмно в Польше) площадью в несколько тысяч квадратных километров (оценочно) в обмен на обязательство покорить прусских язычников и остановить разорение края. Отметим, что именно в рамках Кульмского права, регламентирующего нормы, права и обязанности горожан, впоследствии будут функционировать города орденского государства[2].

Фон Зальца принимает предложение князя Конрада Мазовецкого, однако, памятуя о венгерской неудаче, заручается поддержкой императора Священной Римской империи – его «Золотая булла» (скрепленная золотой печатью грамота) гарантирует ордену право на все дарованные и завоеванные земли, а также содержит ряд политических и административных преференций[3]. В 1226 г. в итальянском городе Римини император Фридрих II подписывает исторический документ, и будущее государство обретает программные основы. Здесь необходимо упомянуть, что между орденом и Мазовией также заключается соответствующее соглашение. А в 1230 г. Папа Григорий IX подтверждает право тевтонцев на Кумерланд и прусские земли. Однако, как отмечает Хартмут Бокман, «согласно папской булле, новые земли ордена становились собственностью святого Петра. Что из этого получилось бы на деле – папское церковное государство или всего лишь шаткое владение – должно было показать будущее»[4] (3).

Брат Петер из Дусбурга рисует более возвышенную картину: «Когда же звук проповеди креста Христова разнесся по всей земле королевства Алемании и была возвещена новая война, которую Господь избрал в земле Прусской, и отпущения грехов и свободы новой войны, то взволновались те, сёрдца которых коснулся Бог, а именно избранные и славные воители Алемании и, прикрепив крест к плечам своим, они стали вооружаться, чтобы отомстить за поругание распятого Господа, отметая от себя все, что могло бы помешать им в этом святом намерении» (9, с. 54).

В 1235-37 гг. в ряды тевтонцев вливаются малочисленный Добринский орден и ливонские меченосцы. Пройдет еще немало лет, прежде чем будут колонизированы земли языческих племен, полностью отстроены такие оборонительные сооружения как Мариенбург (современный Мальборк в Польше), Бальга (на территории Калининградской области) или Мариенвердер (современный Квидзын в Польше) (1). Однако поддержка Папы и привилегии, дарованные «Золотой буллой», наконец, придали верховному магистру Тевтонского ордена долгожданный импульс. Именно с этого момента начинается становление орденского государства на землях будущей Восточной Пруссии и Прибалтики.

Впрочем, историки отмечают, что на практике автономность решений магистра  Тевтонского ордена (в частности, права на распоряжение землей) неоднократно оспаривалась, и, в первую очередь, со стороны католической церкви в лице епископов. Бокман даже предостерегает нас: «…Не следует недооценивать епископства в притязаниях на самостоятельность» (3). Судя по всему, восстания пруссов, а также противостояние с Литвой (подразумевается период до образования польско-литовской унии) в дальнейшем также внесли ряд корректив в политику управления подчиненными территориями. Однако, в целом, орден уверенно продвигался к намеченой цели – созданию государства, подчиненного собственным законам и де-факто самостоятельной власти.

Утверждаясь на захваченных землях, тевтонцы, очевидно, воспринимали императора Священной Римской империи и Папу как непосредственных кураторов, и, с точки зрения casus belli и регалий, во многом от них зависели. Но, сообразно историческим обстоятельствам, с течением лет связь с империей приобретала все более отстраненный характер. В конце концов в 1466 г. теряющий власть и территории орден вынужден был признать себя вассалом польского короля. А секуляризация орденского государства, произошедшая в 1525 г. с одобрения Польши, и последующий переход части правящей элиты в протестантизм (как предполагается, не без посредничества Мартина Лютера), с нашей точки зрения, лишь подчеркнули постепенно нараставшую независимость ордена от Святого престола.

Но в первой половине XIII века стратегическая дальновидность Германа фон Зальца и удачный выбор дислокации защитили орден от потенциальной угрозы со стороны правителей, на территории которых тевтонцы начинали продвижени вглубь языческих земель. И речь в данном случае идет не о последующем противостоянии с польско-литовской унией, а об отказе от стези, которая, фактически, привела орден храмовников на край гибели. Момент перемещения штаб-квартиры ордена из Венеции в Мариенбург приблизительно совпадает по времени с гонениями на тамплиеров. Поскольку причины этих гонений, скорее всего, носили экономический и политический характер, по аналогии с преследованием катаров (10), Тевтонский орден, очевидно, не хотел быть втянутым в череду реформаций или подвергнуться опале. Как пишет Анатолий Бахтин, «с подачи архиепископа Рижского Фридриха папой Климентом  (надо полагать, не без поддержки короля Филиппа) готовился ещё один процесс, на этот раз против Тевтонского ордена» (6, с. 290).

Путь тевтонцев от простого госпиталя к растущему государству был проделан менее чем за пятьдесят лет, и хотя некоторые исследователи угадывают в фундаменте орденского государства черты папского доминиона, это сравнение быстро угасает с ходом завоеваний и ростом политического влияния. Богатство и власть Тевтонского ордена в российской истории сопряжены с возникновением городов, существующих и поныне, в частности – Калининграда (бывший Кенигсберг). Петер из Дусбурга говорит об этом событии так: «После ухода господина короля Богемии магистр и братья успешно приготовили все необходимое для строительства и, взяв с собой верных себе пруссов, с большим войском пошли в год от Рождества Христова 1255 и в том месте, которое ныне называется старым замком, построили замок Кёнигсберг, назвав его в честь короля Богемии Королевским замком <…> После этот замок был перенесен на то место, где стоит ныне, на той горе, и обнесен двумя стенами с девятью каменными башнями» (10, с. 85).

Безусловно, более полновесные формы государственности на орденских землях все же характернее для периода позднего Средневековья. Но де-факто государство Тевтонского ордена на протяжении всего времени господства в Пруссии обладало значительной политической, военной и экономической самостоятельностью, лишь по необходимости обращаясь к формальным покровителям за поддержкой, и чаще – на стадии развития, когда собственной военной мощи и политического веса ордену не хватало для закрепления влияния. В дальнейшем же Тевтонский орден активно строит собственную систему административного управления (7), принимает законы, внедряет вышеупомянутое городское право, принципы налогообложения, механизмы международной торговли, наращивает политическое влияние, ведет войны и выступает в договорах и соглашениях от собственного имени (3).

 

Хотя не существует общепринятого определения государственности как таковой (кроме текста Конвенции Монтевидео), попробуем перечислить основные признаки суверенного государства: организация населения по территориальному принципу, наличие единой централизованной власти, наличие аппарата и структур управления, наличие налоговой системы и таможенных правил, наличие законов и их исполнение. Эти и другие признаки вполне соответствуют тому образованию, которое возникло на землях Пруссии и Прибалтики в годы господства Тевтонского ордена.

Утверждение, что в орденском государстве до некоторой степени проявлялись черты теократии, носит поверхностный характер. Мы выделим несколько особенностей орденского государства, которые считаем принципиально важными для понимания настоящего материала и которые в несколько ином ключе освещает также и Анатолий Бахтин в своей монографии:

  1. Выборная система и ротация власти. Должность верхнового магистра в орденском государстве была выборной. При этом многие решения верховного магистра должны были согласовываться с советниками и зачастую не принимались без их ведома. Высшие чиновники, по обычаю, давали ежегодный отчет и уходили в отставку, откуда их вновь могли пригласить на ту же должность. Чиновники часто сменяли друг друга, продвигаясь по иерархической лестинце ордена. Таким образом, любой член ордена, проявив достаточную волю, мог стать руководителем высшего звена, вплоть до занятия должности верховного магистра.
  2. Коллегиальное управление. Хотя фактическим руководителем являлся верховный магистр, он служил выразителем коллективной воли ордена, и его решения могли быть оспорены генеральным капитулом как высшим органом управления орденским государством. Изменения в законодательстве и другие крупные вопросы магистр в обязательном порядке обсуждал с капитулом, все решения принимались простым большинством голосов. За определенные проступки верховний магистр теоретически мог быть отстранен от власти. В целом, однако, магистр, пользуясь авторитетом и силой убеждения, обычно склонял капитул на свою сторону.
  3. Публичное городское право. Считается, что система формирования бюргерского сословия в орденских городах практически не отличалась от принятой в Германии. Тем не менее наличие Кульмского права говорит о стремлении Тевтонского ордена укрепить положение горожан как основной прослойки в обществе. Эффективность этой политики была во много связана с развитой экономикой государства. Кризис, возникший после поражения ордена при Грюнвальде, спровоцировал затяжной внутренний конфликт с городами Прусского союза. Впрочем, трудности возникали и до этого. Так, Петер из Дусбурга пишет в своей хронике: «В год от Рождества Христова 1297 возникло неуемное разногласие между горожанами рижскими, с одной стороны, и братьями дома Тевтонского – с другой, которое так усилилось, что на протяжении полутора лет братьям в силу неизбежности приходилось девять раз сражаться с ними. И хотя в одном сраже­нии они потерпели поражение, зато в других с Божией помощью одержали победу» (9, с. 156).
  4. Статуты и законы. В орденском государстве существовало свое законодательство, которое могло реформироваться в зависимости от обстоятельств, однако каждый раз для этого требовалось решение генерального капитула. Анатолий Бахтин пишет, что «по сравнению со всеми другими поздними средневековыми немецкими территориями в Пруссии ясно просматриваются политические структуры, определённый закон и должностные разграничения. Всё это напоминает современные формы управления» (6, с. 462). Сама жизнь в ордене (это касается братьев) была подчинена правилам и уложениям, нарушение которых строго наказывалось. Однако, как и в любой системе, существовали исключения и коррективы, вносимые в устав. Кроме того, судя по недовольству горожан, орден к его закату было сложно назвать воплощением идеалов. Хотя изначальные статуты ордена и предписывали строгость и бедность, на практике они в последствии выполнялись далеко не всеми и не всегда.

 

В заключение отметим, что в настоящей статье мы не даем оценку действиям прошлого и не делаем выводов об исторической справедливости. Стоит лишь констатировать, что, благодаря Тевтонскогому ордену, на колонизированных землях возникают крупные города, создаются производства и торговые маршруты, формируются средневековые центры культуры и искусства. Разумеется, все это произошло далеко не сразу, и хотя устремления Германа фон Зальца в конечном итоге осуществились, за это пришлось заплатить весьма высокую цену – как жизнями коренного населения, так и самих крестоносцев, которые, впрочем, себя так никогда не именовали. Есть мнение, что тевтонцы милостиво относились к тем, кто соглашался принять христианство, но, с другой стороны, существует немало свидетельств жестокости и коварства орденских братьев. O tempora, o mores!

Очевидно одно – коль скоро Калининградская область – неотъемлемая часть Российской Федерации, Тевтонский орден является такой же неотъемлемой частью отечественной истории, как и многие другие противоречивые события и явления (Междуусобица на Руси, Ордынское иго, Опричина, крестьянские бунты, Революция, Гражданская война и т.д.), однако сегодня необходимо сохранять историческую достоверность, которая важна не только для профессиональных исследователей, но и для тех, кто только знакомится с историей и культурой нашей страны.

 

Список литературы:

 

  1. Bieszk J. Zamki państwa krzyżackiego w Polsce. – W.: Bellona, 2010 – 416 s.
  2. Bogdan H. Les chevaliers teutoniques. – P.: Perrin, 1995 – 227 p.
  3. Boockmann H. Der Deutsche Orden: Zwölf Kapitel aus seiner Geschichte. – München: C.H. Beck, 2012 – 319 S.
  4. Łowmiański H. Prusy-Litwa-Krzyżacy. – Warszawa: Państwowy Instytut Wydawniczy, 1989. – 480 s.
  5. Urban W. The teutonic knights. – Barnsley: Frontline Books, 2011 – 304 p.
  6. Бахтин А.П. Немецкий орден. – Калининград: Живем, 2020 – 1072 с.
  7. Матузова В.И. Тевтонский орден на карте Европы // Gaudeamus igitur: Сборник статей к 60-летию А.В. Подосинова / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой, Г.Р. Цецхладзе. – М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2010. – С. 252-259
  8. Матузова В.И. Формирование административно-территориальной системы государства Тевтонского ордена в Пруссии // Восточная Европа в древности и средневековье: Государственная территория как фактор политогенеза: XXVII Чтения памяти чл.-корр. АН СССР В.Т. Пашуто, 15–17 апреля 2015 г.: Мат-лы конф. – М., 2015 – С. 185–189.
  9. Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской / пер. В.И. Матузова. – М.: Ладомир, 1997 – 383 с.
  10. Шкаев Д.Г. Катары и тамплиеры: к вопросу мистификации их связи и истинных причинах уничтожения // Человек: Образ и сущность. Гуманитарные аспекты, – 2018, – М.: ИНИОН РАН, 222-229

[1] См. сайт издательства «Живём»: https://www.living-book.ru

[2] Подробнее см. Рогачёвский А.Л. Очерки по истории права Пруссии XIII-XVII вв. По материалам рукописных собраний Берлина и Санкт-Петербурга. – СПб.: Изд-во юрид. ин-та, 2004 – 496 с.

[3] См.: Русский перевод Золотой буллы (по Варшавскому экземпляру, с разночтениями по Кёнигсбергскому) // Рогачёвский А.Л. Кульмская грамота – памятник права Пруссии XIII в. – СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2002. – С. 319-324.

[4] Цит. по русскому переводу: Бокман Х. Немецкий орден. – М.: Ладомир, 2004 – 303 с.



Другие статьи автора: Трегубова Динара, Шкаев Дмитрий

Архив журнала
№4, 2020№3, 2020№2, 2020№1, 2020№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба