Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Дружба Народов » №4, 2016

Екатерина РАТНИКОВА
Поэзия паломничества
Просмотров: 399

Александр Орлов. Время вербы. — М.: Вест-Консалтинг, 2015.

 

 Этот сборник недаром называется «Время вербы» — он проникнут ощущением вербного праздника, Входа Господня в Иерусалим. В этом чувстве есть все: и радость, и понимание необходимости страдания в мире, и сила это страдание преодолеть. Сразу оговорюсь: не идет речи о проповеди, попытке чему-то научить читателя. Просто книга настолько пропитана духом веры (что, в общем-то, даже в некоторой степени неожиданно, несмотря на православные мотивы в предыдущем сборнике автора), что читатель учится у нее сам — чуткости, умению видеть и понимать мир глубже и чище. В христианскую религиозность вплетаются и языческие, и мифологические мотивы («Пришествие Чура», «Макошинополетье»). Это не отход от основной линии, а столь привычный нам синтез народных поверий с христианством, никогда не ставшим для русского человека догматически устоявшимся и неизменным. И это, кстати, также одна из особенностей творческой манеры Александра Орлова — объединять в своих стихах самые разные явления и темы.

 Что описывает поэт? В первой части книги — современную Москву. В которой постоянно происходит слияние времен, единичных чувств и всеобщей жизни, а также, для верующего человека, проживание евангельской истории здесь и сейчас, в прошлом, настоящем и будущем.

 

Не помня леденящего ущерба,
И как враждует сивая пурга,
Взирая на кармазые снега,
Цветёт у Новодевичьего верба.

С молитвами торговые старухи
Н
а рынках, у метро, на площадях
Соцветьем белым изгоняют страх,
И от гордыни вымирают духи.

Я видел, стоя от людей в сторонке,
У храма, возле самого крыльца,
Как оживил могучего слепца
Заезжий плотник, сидя на ослёнке.

 

При этом хорошо видно (впрочем, как и по первым книгам Александра Орлова), что автор и его лирический герой знает, помнит и любит Москву советскую — острое чувство недавнего прошлого роднит его голос с голосами многих поэтов, воспевших столицу СССР. Но ведь столица эта прочно связана со своей историей всех веков — и мы, путешествуя вместе с героем, чувствуем даже в отдельном стихотворении, например, что Кремль — древний, святой, намоленный, недаром современные елки богомольно зазывают всех «в радостную ширь» многовековых стен. И сквозь XX век протекает чувство религиозное:

 

И воскресенье вечно не пройдет —

Казалось мне — напротив мавзолея.

 

Составление книги стихов из двух разных частей — не первый подобный опыт для автора: по такому же принципу составлен первый его сборник «Московский кочевник».

Здесь же, читая вторую часть, погружаешься в атмосферу Поморья, его природы и — как и в первой части-подборке — многовековой истории.

 

В чёрном камне я вижу незнакомые лица,
В нём томятся ветра обожжённых эпох,
В нём предательство, смерть, и отвага пылится,
Чёрный камень ко всем посетителям строг.

Сотни лет он лежал в ожерелье часовен,
Словно тучей навечно забытый колтун,
Размышляя о мире возле брошенных бревён,
Он для синего неба дикий лебедь-кликун.

Если встретишь в ночи взгляд калеки-поморца,
Не стесняйся, в глаза ему смело смотри,
Ты увидишь в зрачках два бездушных озёрца:
Чёрный камень и крест в багрянице зари.

 

Настроение этих стихов — паломническое путешествие, разумеется, более обширное, чем по Москве, грустное и восторженное чувство обостренного знания и зрения, проходящего мимо тех мест, которые тоже уже родные, тоже памятные, но никак не могущие стать физической малой Родиной и поэтому понятливо отпускающие путника дальше и дальше — по праву родства и неродства. Так путник оставляет самое главное для себя — внутри, в сердце, а потом дарит его читателю.

Отдельная радость — словарное богатство стиха Александра Орлова, чувство припоминания и узнавания слов (что уже отмечалось в критике в связи с предыдущей книгой поэта «Белоснежная пряжа»). В новой книге много слов старинных, думается, не всегда сразу понятных всем читателям «Времени вербы». Но это сочетание разных по возрасту и тематике пластов языка и той неподражаемой звукописи, которая им присуща, несомненно питает и обогащает его стихи.

Невыразимо жаль, что большинством современных авторов умение пользоваться разными «уровнями» постоянно меняющегося языка напрочь забыто. С другой стороны, расширение словаря поэзии, так же как и узкая его концентрация в какой-то одной области, довольно резко очерчивает круг возможных читателей — ведь для восприятия таких стихов нужно понимать их, то есть особенно всерьез вдумываться. И это хорошо. Вспоминать знакомое или узнавать незнакомое, чувствовать голос и значение слова, его оттенки. Александр Орлов не новатор в области стихотворной формы. Но стихи его наделены силой памяти всех перипетий русской истории от самого начала до современности, а также умением передавать эту память своим современникам, эти стихи читающим. В этом еще одна особенность, а также большое достоинство его поэзии, в которой каждое слово «работает» на образ (например, образ облачного каптыря над Спасской башней или листьев-крымчаков). В одной книге творческой волей ее автора сплетаются древние поверья и исторические факты, язычество и христианство — и соединяются прошлое и настоящее.



Другие статьи автора: РАТНИКОВА Екатерина

Архив журнала
№7, 2018№8, 2018№9. 2018№10, 2018№4, 2018№5, 2018№6, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№12, 2017№11, 2017№10, 2017№9, 2017№8, 2017№7, 2017№6, 2017№5, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№12, 2016№11, 2016№10, 2016№9, 2016№8, 2016№7, 2016№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№12, 2015№11, 2015№10, 2015№9, 2015№8, 2015№7, 2015№6, 2015№5, 2015№ 4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№12, 2014№11, 2014№10, 2014№9, 2014№8, 2014№7, 2014№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№12, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№7, 2013№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№8, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№12, 2011№11, 2011№10, 2011№9, 2011№8, 2011№7, 2011№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба