Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Фома » №10, 2008

ЗЕМЛЯ ЦЕРКВИ
Просмотров: 2126

ЗЕМЛЯ ЦЕРКВИ В России об этом крае заговорили десять лет назад, когда на него обрушились сперва война, а потом жесточайший геноцид. В нашей стране его жителям традиционно сочувствуют, но мы не так уж много знаем о них и их повседневной жизни. А ведь здесь не только живут, но, как и прежде, хранят свою культуру и веру люди, которых мы действительно можем назвать братьями, до того много параллелей в нашей истории, менталитете и взглядах.
Полное название этого края — Косово и Метохия; Метохия в переводе с греческого означает «церковная земля».


Жизнь после смерти

Хотя после войны 99-го количество сербов здесь значительно сократилось, они до сих пор остаются вторым по численности этносом Косово и Метохии. На севере края над деревнями развиваются сербские флаги — здесь и вовсе нет албанцев, даже новая полиция «свободного Косова» комплектуется из сербов. Под сербскими флагами живет и часть шахтерского городка Митровица, разделенного рекой Ибар на сербскую и албанскую части. Это единственное в крае крупное поселение, оставшееся сербским.
Городок сравнительно небольшой и довольно колоритный, а жизнь в нем спокойная и размеренная. Наверное, при других обстоятельствах он мог бы привлекать немало туристов. Старички играют в домино, работают многочисленные кофейни, гуляют по улицам дети. На центральной площади следы местной политической активности — перетяжка с лозунгом «Русио — помози!» — любимый сюжет многочисленных репортеров, постоянно гостящих в городе.
В Митровице можно взять сербское такси и без особых проблем, миновав мост, под охраной КФОР* поехать через албанские земли на юг, в анклавы.
На этих островках сербской жизни и без того весьма прозрачные балканские границы вовсе стираются: никаких КПП и заборов, просто албанские дома на улице кончаются и соседние дома уже сербские, а самый крупный из анклавов, Грачаница, расположен буквально в пяти минутах езды от Косовской столицы Приштины. Сохранился он благодаря монастырю, центру Косово-Метохийской и Рашко-Призренской епархии Сербской Православной Церкви.
Анклав Грачаница — это длинная улица: слева монастырская стена, справа опять же многочисленные кофейни, без которых балканцы, похоже, не мыслят нормальной жизни — в них постоянно хватает посетителей. Люди сидят, беседуют о чем-то своем и пьют кофе (чай в Сербии не в почете, а черный так и вовсе почитается деликатесом и называется «русским»). Во дворах белых домов с черепичным крышами пасутся куры.
В Грачаницу лучше всего приезжать 28 июня, когда сербы отмечают удивительный и загадочный Видовдан. День величайшего военного поражения в своей истории Сербия вот уже много веков считает своим главным праздником. В 1389 году Османская империя разбила войска князя Лазаря, положив начало пятисотлетнему рабству сербского народа. Но этот день стал днем величайшего торжества сербского духа. По преданию, в ночь перед битвой князю Лазарю было видение — ангел предложил ему выбрать назавтра победу и недолгий, но величественный расцвет сербской империи, или же поражение при условии, что Сербия навсегда останется самой собой и даже под гнетом турок сохранит свою веру… Князь Лазарь выбрал Царство Небесное вместо земного, потерял жизнь, но обрел вечную славу и был причислен к лику святых.
В сербской культуре нет четких разделений между церковными и светскими торжествами. Видовдан — прекрасный тому пример. С ночи Грачаница гуляет, всюду звучит музыка, улица полна молодежи, а с утра в кофейнях яблоку негде упасть. Обязательные для балканских праздников цыганские духовые оркестры дожидаются своей очереди. Но пока во дворе монастыря совершается Литургия — никакой светской музыки. Заигравший было по заказу одного из посетителей кофеен оркестр мгновенно был остановлен весьма авторитетного вида худым мужчиной в черных очках:
— Э! Нельзя! Литургия!
После богослужения музыка будет снова, каждый станет веселиться как умеет: в меру возраста, сил и воспитания. Ведь пророчество сбылось: Сербия жива, и здесь везде от косовских анклавов до белградских парков искренне, а не ради показухи выплясывают привычные балканские танцы под аккордеон, контрабас или скрипку. Пятьсот лет турецкой власти не смогли сломить сербов.
Вот только если приглядеться — вдоль косовских дорог можно увидеть заросшие руины в местах, где еще десять лет назад были деревни. И сегодня спокойная жизнь сербов обусловлена лишь тем, что за десять лет они привыкли к своему положению, ведь столь долгий срок нельзя существовать в постоянном напряжении.
Анклавы живут, хотя ежедневно им грозят блокада или новая резня. И какой бы мирной ни казалась жизнь современного Косова, под слоем повседневного благополучия здесь постоянно живет трагедия. Можно до бесконечности упражняться в знании истории, выясняя, кто виноват больше и кто первым начал. Как и в любой «горячей точке», этот спор непрекращаем. Однако сегодня в крае ситуация довольно очевидна: у власти не албанцы и даже не религиозные фундаменталисты-мусульмане, как иногда говорят. У власти воинствующий национализм, для которого есть «правильные албанцы» и «все остальные». Православные сербы, католики-хорваты, малочисленные деревни горян-мусульман — все пошли под нож в равной степени. А международные силы служат весьма худой и ненадежной плотиной, удерживающей от новой резни.


Владыка края

Архиепископ Рашко-Призренский и Косово-Метохийский Артемий постоянно ездит с кортежем из трех машин ООН. Целое отделение бойцов международного контингента круглосуточно охраняет Владыку. Это вовсе не признак особого статуса и почета, а насущная необходимость — просто предосторожность: в Косово есть немало причин опасаться покушений на самого уважаемого и авторитетного серба.
В Косове у Церкви особая роль. За время кризиса политики в Белграде менялись уже не раз. При Милошевиче албанцев жестоко преследовали, а за Косово велась война. Сегодня там пытаются заигрывать с Западом. Но пока «патриоты» и «западники» выясняют друг с другом отношения, делают ходы и «жертвуют фигуры», должен быть кто-то, кто заботился бы о жителях Митровицы и сербских деревень.
Церковь регулярно распределяет в крае гуманитарную помощь, развозя ее по отдаленным анклавам. Она же служит главной связующей силой между сербскими общинами. После вывода российского военного госпиталя бригада врачей из монастыря в Грачанице — чуть ли не единственная возможность для косовского серба получить медицинскую помощь, потому что албанские больницы сербов не принимают. И совершенно очевидно, что архиепископ Артемий является фактическим главой косовских сербов; по крайней мере, авторитета у него значительно больше, нежели у заезжих белградских политиков.
В Косово будто вернулись прежние времена, когда под властью Османской империи именно Церковь была главным заступником сербов и организатором их жизни.
— То, что мы делаем, — не политика, и мы — не политики, — объясняет владыка Артемий. — Мы не боремся за какие-то политические цели, политическое влияние. И это не ново для истории Сербии и Сербской Церкви, да и других православных народов. Очень часто бывало, что народ оставался без государства и всех государственных институтов (скажем, во времена оккупации и рабства). Но с ним всегда и во всех обстоятельствах оставалась его Церковь, которая брала на себя функции государства и других институтов по сохранению своего народа. Такое время настало сейчас для сербов в Косове и Метохии, и мы стремимся поступать так, как и наши славные и святые предки. Это никоим образом не мешает и не вредит основной миссии Церкви в этом мире — заботе о спасении вверенных ей душ и духовном воспитании паствы.
Поразительным образом, несмотря на гонения, положение Церкви в Косове лишь укрепляется. В 2004 году здесь началось возрождение Баньского монастыря, пребывавшего в запустении около пятисот лет. Сегодня в древней средневековой обители живут шестеро насельников, а общее число монахов в епархии выросло с 1991 года более чем в двадцать раз, достигнув двухсот пятидесяти человек. В основном это молодые люди до двадцати пяти лет.
Одна из важнейших проблем епархии — отношения с ЮНЕСКО. Вот уже несколько лет в крае действует программа по возрождению разрушенных храмов, однако то, как это происходит, не нравится владыке Артемию.
— ЮНЕСКО — международная организация, которая должна была бы заботиться о выдающихся памятниках культуры мирового значения. Существуют международные нормы, Гаагская Конвенция 1954 года, законы, на которые должна быть ориентирована ее деятельность, — напоминает он, — и наше противление, которое действительно существует, ставит перед собой цель как раз защитить международное право в отношении культурного наследия.
Епархию в первую очередь смущают попытки переписать историю. Сербские храмы в официальных документах ЮНЕСКО уже называются «косовскими», а их руины давно стали достопримечательностью сами по себе. Албанцы уже делают на них свой туристический бизнес — привозят повздыхать о былом малосведущих гостей из России и из других просербски настроенных стран. Показывать развалины и рассказывать ужастики при этом выгодней, чем говорить о сербской культуре и о ее величии.
Фактически помешать этому может лишь одна сила — Косово-Метохийская епархия Сербской Православной Церкви. Именно ей сегодня приходится отстаивать сербскую культуру. И пока это удается.

Без неволья нет богомолья…

Может показаться, что для сербов Православие — всего лишь традиция или средство сохранить свою национальную уникальность. К сожалению, во многом это так, и не последнюю роль здесь сыграло опять же османское владычество. Тогда христианство нашло в себе силы выстоять перед лицом гонений, но эти века наложили свой отпечаток на веру сербов и на то отношение к Церкви, которое приходится преодолевать современным проповедникам.
Если ехать по крупным сербским магистралям, православных храмов практически не видно. Это вовсе не значит, что их нет, просто в свое время христианские церкви можно было строить лишь так, чтобы их не видели проезжающие по дорогам. Еще один пример — сербские славы, традиционные праздники святого покровителя семьи. Слава — главный семейный праздник, повод одновременно для застолья и для молитвы. Возникла эта традиция опять же во времена, когда турецкие власти не разрешали публичных богослужений, но дозволяли приглашать священников в дом для совершения треб. Кочуя из семьи в семью, сербы служили регулярные молебны особо почитаемым святым.
Все это сохранило в народе почтительное отношение к Церкви, к священникам и к христианской традиции. Но в то же время церковное здесь сильнее, чем в России, растворилось в бытовом.
В XX веке по Православию в Сербии был нанесен еще один удар. Коммунисты во главе с Тито продержались у власти всего сорок лет, да и гонений на Церковь, подобных тем, что были в России, здесь не случилось, но этот период тоже наложил свой отпечаток. Он не разрушил вековых традиций, но еще сильнее выхолостил их первоначальный смысл.
Впрочем, почтение, которое сербы испытывают в отношении Церкви, ее авторитет, да и сами народные традиции — все это крепко связывает людей с той верой, которая веками определяла характер жизни их народа. И сегодня это становится главной причиной их возвращения к ней.
— Сербы — набожные и верующие люди, хотя и не очень церковные, — говорит владыка Артемий. — Они не часто ходят в храм, но хранят веру и готовы за нее пострадать. Не скажу, что я доволен сегодня тем, сколько людей приходит в наши церкви. Однако по сравнению со временами Тито ситуация заметно улучшилась. Особенно радует, что храмы наполняет в основном молодежь. Ведь младшим мир остается.
Ситуация похожа на российскую, с тем разве что исключением, что для Сербии не столь актуален конфликт между религией и светским обществом. К примеру, вот уже пять лет в стране благополучно действует система преподавания Закона Божия. Этот вероучительный предмет входит в число курсов по выбору. И количество желающих учить его постоянно растет.
Во многом это объясняется стремлением сербов вернуться к своему традиционному мировоззрению, постараться как-то переосмыслить его сейчас, когда после распада Югославии страна переживает кризис идей и ценностей.
Особенно остро это заметно в Косове.
— По моим наблюдениям, в анклавах верующих людей значительно больше, чем на «большой земле», — рассказывает Велько Сикирица, прихожанин Свято-Предтеченского собора города Вашингтона, один из активистов американского движения в защиту Сербии. — Эти люди пережили катастрофу, они и сегодня живут под постоянной угрозой гибели. Но именно они, не понаслышке знающие о смерти, чаще всего становятся настоящими искренними христианами.
Иеродиакон Пимен из косовского монастыря Баньска регулярно принимает в обители паломников из разных уголков Сербии.
— Наш монастырь — важный духовный центр, в который стремятся попасть верующие. Но здесь бывает немало и тех, для кого это просто символ их национальной гордости, — говорит он. — Такие люди приезжают просто из патриотических соображений, но со временем многие из них глубже начинают понимать Православие и постепенно приближаются к нему. Этот переход от культурного к религиозному пониманию христианства — вопрос очень сложный, на него нельзя ответить двумя словами. Могу лишь сказать, что многое, конечно, зависит от нас, монахов, и от того, как мы встречаем наших гостей, и как много объясняем им, но при этом обязательным условием является желание самих людей разобраться, их духовная воля. К сожалению, многим сербам сегодня как раз не хватает именно силы воли, необходимой для духовной работы. Их воля расслаблена, увлечена западным потребительством. И это еще одна проблема, которую мы стараемся преодолеть.
…Пожалуй, единственным положительным итогом последних десяти лет жизни косовских сербов как раз и стало их возвращение к корням. Во времена турецкого владычества здесь родилась поговорка: «Без неволья — нет богомолья». Сегодня она вновь актуальна.


Культурная эволюция

После войны вместе с остальными сербами из Приштины бежали преподаватели и студенты городского университета. С тех пор приштинских университетов два — албанский остался в городе, сербский обосновался в Косовской Митровице, став там главной опорой и градообразующим элементом.
Дело даже не в том, что именно его студенты-добровольцы защитили в свое время сербскую часть города от вторжения албанцев. Просто, если бы не университет, Митровица пала бы без единого выстрела.
Производство на руднике Трепче давно не работает: шахты в руках албанцев, завод остался на сербской территории. Другой работы тоже нет, люди живут за счет гуманитарной помощи и тех средств, которые удалось выручить, продав албанцам свои дома на юге. Молодежь либо уезжает, либо продолжает жить в медленном ватном мире, где за десять лет выросло уже целое поколение — без работы, без каких-либо перспектив, кроме судьбы иждивенца при грошовых пособиях от ООН и ЕС.
Только университет продолжает притягивать к себе новые силы и новых энергичных людей. Ежегодно сюда поступают студенты из Сербии и других республик бывшей Югославии. Это, пожалуй, единственные сербы, которые не бегут сегодня из Косова, а возвращаются в него.
— Сохранить эту землю мы можем только одним способом — остаться здесь жить, — говорит ректор университета Радивое Папович. — А чтобы жизнь на этой территории была не осадным сидением, необходимо развивать все институции, дать людям возможность получать образование, развиваться. Необходимо дать им переспективу. Существование Университета в Косовской Митровице дает надежду на то, что Косово остается сербским и будет сербским всегда.
Не последнюю роль в популярности университета играет кафедра русского языка и литературы.
— Мы стараемся возить ребят в Россию, особенно тех, кто живет в Косове, — говорит ее профессор Ирина Антанасиевич. — Многие из них ведь и не видели ничего, кроме своих анклавов, для них Москва — настоящий шок, они такого даже представить себе не могли! И эти поездки очень важны для них, потому что самое страшное для косовского серба сегодня — это остаться навсегда в своем узком мире, куда его загнали обстоятельства. Косово не нуждается в стиральном порошке и крупе, которую присылают сюда в качестве гуманитарной помощи, косовские сербы задыхаются в первую очередь от изоляции. Разомкнуть границы анклавного мирка — основная задача на сегодняшний день. Беда только в том, что профессора из России не слишком спешат читать лекции в Косовском университете. Французы в этом плане гораздо более активны…
Русская культура всегда играла особую роль в жизни сербов, во многом потому, что именно культура и ее первооснова объединяют больше всего. Глядя на нас, сербы сравнивают, делают выводы и ищут те потерянные за традицией смыслы, которые легли в основу их христианской цивилизации.
Наверное, лучшее, что мы можем сделать, — это постараться помочь им и, в свою очередь, внимательно присмотреться к Сербии.
Быть может, и мы что-то поймем о себе?


alt
Анклав Грачаница — маленький пятачок сербской земли в самом центре албанского Косово. Свободного места здесь нет, так что торговые ряды расположены прямо на центральной улице, вдоль стены монастыря.
alt
Жители сербской части Косовской Митровицы проводят свободное время за игрой в домино.
alt
Цыганские духовые оркестры — обязательный атрибут любого балканского праздника. При этом мелодии и танцы у всех балканских народов примерно одинаковы.
alt
Особенность сербского письменного — два алфавита: на основе латиницы и на основе кириллицы. Cпоры о том, что один из алфавитов следует отменить тянутся постоянно. В Митровице он вышел из институтских стен и нашел свое отражение в настенном творчестве студентов.
alt
Объявления с коротким рассказом о скончавшихся людях — старая балканская традиция. Возникла она у христианских народов и была связана с традицией поминать в молитвах имена усопиших. Со временем такие объявления появились у мусульман, а в XX веке их переняли коммунисты. На христианских объявлениях есть крест и черная рамочка, у мусульман рамочка зеленая, а коммунистов Тито была красная.
alt
Архиепископ Артемий служит молебен на месте Косовской битвы. Вид с верхней площадки памятного монумента.
alt
Нищий просит милостыню у ворот монастыря в Грачанице.
alt
Монастырь Баньска был восстановлен сербами уже после 1999-го года, когда большая часть Косово уже стала албанской и храмы в нем в основном разрушались.
alt
архиепископа Артемия охраняют полицейские из состава международных сил ООН.
alt
Видовдан. Колонна сербов движется к мемориалу в память Косовской битвы
через подконтрольные албанцам территории.
alt
Вечер в северной части Косовской Митровицы.

Фотографии Владимира Ештокина
Архив журнала
№10, 2019ф№11, 2019ф№12, 2019№9, 2019№8, 2019№7, 2019№6, 2019№5, 2019№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018№7, 2018№6, 2018№5, 2018№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№12, 2017№11, 2017№10, 2017№9, 2017№8, 2017№7, 2017№6, 2017№5, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№12, 2016№11, 2016№10, 2016№9, 2016№7, 2016№8, 2016№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№12, 2015№11, 2015№10, 2015№9, 2015№8, 2015№7, 2015№6, 2015№5, 2015№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015спецвыпуск "Герои"№12, 2014№11, 2014№10, 2014№9, 2014№8, 2014№7, 2014№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№12, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№7, 2013№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013 №12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№8, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№12, 2011№11, 2011№10, 2011№9, 2011№8, 2011№7, 2011№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№12, 2010№11, 2010Спецвыпуск "Год учителя" 2010№10, 2010№9, 2010№8, 2010№7, 2010№6, 2010№5, 2010№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№12, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№5, 2009№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№7, 2007 №5, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба