Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » №4, 2019

Александр Фролов
Югославский кризис: уроки и последствия
Просмотров: 230

 

 

История - не учительница, а надзирательница: 
она ничему не учит, но только наказывает 
за незнание уроков.
В.Ключевский

20 лет прошло со времени развязывания блоком НАТО войны в центре Европы против на тот момент Союзной Республики Югославии (СРЮ), войны, о которой многие европейцы вспоминают не иначе как с содроганием. Она не только вызвала разрушения, привела к многочисленным жертвам среди мирного населения Югославии, но и породила ряд серьезнейших социально-политических проблем в Европе и мире, юридических споров, конфликтов и кризисов, которые европейское и мировое сообщество продолжает расхлебывать вплоть до настоящего времени.

В подоплеке событий

Трагедия Союзной Республики Югославии (СФРЮ/СРЮ) крылась в ее послевоенной истории. Лидер югославского Сопротивления фашизму маршал Иосип Броз Тито пользовался высоким доверием советского руководителя И.Сталина, таким, что СССР, решивший по окончании войны разместить свои войска в странах, как теперь говорят, Центральной Европы, не стал размещать их в Югославии: Тито, в понимании Сталина, делая общее дело, мог и сам успешно противостоять западному миру. Однако с завершением войны ситуация стала меняться. Успехи Тито на военном поприще и в строительстве новой жизни в федерации не только подняли его авторитет, но и вскружили голову, он стал предпринимать шаги, заранее не согласованные с Москвой. Так, Сталин не простил ему излишней самостоятельности, в частности его попытку сформировать балканскую федерацию без благословения Кремля, и отношения между СССР и СФРЮ стали враждебными, а правящий в Югославии Союз коммунистов (СКЮ) был предан в Москве анафеме.

Н.Хрущев попытался восстановить отношения с Югославией, однако речи о прежней близости и союзничестве уже быть не могло. Югославское руководство нащупало для себя неплохую нишу в мировых делах, СФРЮ заняла равноудаленную позицию от Запада и Востока, которая позволяла ей быть обласканной как первым, так и вторым. США и их союзники обхаживали эту страну, по сути отмежевавшуюся от союза с Москвой, Москва обхаживала Югославию, чтобы она (не дай Бог!) не перешла полностью под американские знамена.

Югославия бойко торговала как с Западом, так и с Востоком, США предоставили ей режим наибольшего благоприятствования в торговле, которого даже в период разрядки напряженности с легкой руки вашингтонских крючкотворов сенатора Генри Джексона и конгрессмена Чарльза Вэника они навсегда лишили Советский Союз. Югославия продавала множество своих товаров (далеко не самых лучших в мире) за дешевые энергоносители Востоку, ее валюта (югославский динар) считалась свободно конвертируемой. В тогдашнем СССР поездка в Югославию приравнивалась к поездке в капстрану. В СССР открывались магазины - «Белград», «Ядран», в которых продавались югославские товары, и за ними выстраивались огромные очереди. Более того, используя свое положение мостика между Западом и Востоком, И.Броз Тито ловко вписался в Движение неприсоединения, начало которому положила Белградская конференция 1961 года и в котором его страна сопредседательствовала долгие годы.

Все беды Югославии начались с исчезновения мирового противостояния и СССР как одного из его полюсов. Лишившись своей функции предмета для торга, СФРЮ стала погружаться во внутренние проблемы и распадаться. Так, весьма быстро случилось удивительное превращение Югославии из желанной женщины в ненужную и обременительную просительницу. Да и само Движение неприсоединения потеряло смысл: если раньше оно не присоединялось ни к западному капитализму, ни к советскому социализму, то теперь последнего не стало, не стало и смысла отгораживаться от «победившего капитализма», тем более, что глобализация стремительно стирала границы между странами и устанавливала отношения там, где они ранее не мыслились. Как единая федерация Югославия была уже не нужна ни Вашингтону, ни Брюсселю, а Москве и вовсе стало не до нее, равно как советским потребителям, поверившим в новые перспективы сотрудничества с Западом, - не до югославских товаров.

Руководители ее урезанного варианта - СРЮ, похоже, не очень-то поняли новую ситуацию. С ликвидацией СССР в Южную и Восточную Европу пришел новый хозяин в лице Соединенных Штатов, которого мало или вовсе не интересовали внутренние югославские проблемы и который стал обустраивать Балканы так, как ему мыслилось. А Югославия ему нужна была слабой, разновекторной и раздробленной. Президент ее усеченной части Слободан Милошевич еще думал, что, как в прежние времена, ему многое дозволено, но в этом глубоко ошибался: теперь ему не было дозволено ничего, а новый хозяин оказался не менее если не более жестким, чем И.Сталин. Но если Сталин в свое время так и не решился вторгнуться в Югославию, чтобы свергнуть ее лидера, то американский Президент Б.Клинтон на это охотно пошел.

Конечно, СРЮ не угрожала и не могла угрожать ни США, ни НАТО в военном отношении, да и в экономическом плане тоже. К тому же, в американском понимании, страна была ни то ни се: в НАТО и ЕС вступать не рвалась, ее политика не соответствовала означенным институтам, к нарождающейся зоне евро присоединяться не стремилась, в стране имелась своя валюта, проводилась своя монетаристская политика, и вообще Запад предпочитал иметь дело с мелкими и зависимыми государствами. Впрочем Югославия в своем стремлении сохранить хоть урезанную, но федерацию могла угрожать Западу только одним - недостаточным послушанием, и в этом плане она, конечно, «заслуживала выволочки».

Волею судьбы на Югославию наложились неблагоприятные внешние и внутренние факторы и обстоятельства, усугубляемые кризисами - внешним, в соседней Боснии, и внутренним, в Косове (Метохии). Так она оказалась в центре планов военно-политических кругов США по европейскому переустройству, являющихся частью их общих стратегических замыслов.

На тот момент сам по себе блок НАТО с утратой своей главной мишени в лице Советского Союза и Организации Варшавского договора даже при наличии непрекращающихся солидных финансовых вливаний политически и идейно стал обретать признаки рыхлости, а натовские генералы, будучи дезориентированными, откровенно туго понимали, что им дальше делать. Организации требовалась какая-то мотивационная основа, знаковая акция по мобилизации ее расслабленных членов, для подъема их духа - словом, для ее реанимации. Уже более десяти лет странам НАТО никто не угрожал - ни практически, ни даже теоретически, тем более, никто не посягал на территорию стран - ее членов. Как встряхнуться от этой дремоты? Югославский кризис, Югославия подвернулись для этой цели кстати.

Сам по себе косовский кризис был в этом плане для Вашингтона вторичен, и косовары это прекрасно понимали, но тем не менее по мере сил попытались использовать ситуацию в своих интересах. В данном случае их интересы и интересы руководства США и НАТО временно по отдельным параметрам совпали. Поэтому на протяжении всего предшествовавшего бомбардировкам переговорного периода с Белградом их делегация отличалась несговорчивостью. Косвенно в пользу нацеленности США на решение проблемы именно военным путем мог свидетельствовать и отказ Вашингтона финансировать программы помощи беженцам в рамках ООН, что было бы вполне естественным в случае обострявшегося косовского кризиса и появления беженцев1.

Более того, необходимо также было подпитать теряющий мотивацию американский военно-промышленный комплекс, дать ему новые заказы, целевые установки, которые могли быть уточнены только в условиях реальных боевых действий. В частности, требовалось проверить в деле последние образцы военной техники, включая такие шедевры военного производства, как бомбардировщики В-1В, скрытый от ПВО противника самолет-невидимка F-117 «Ночной ястреб», изготовленный по технологии «Стелс» и некоторое иное.

Со времени последней крупной военной операции - выдворения Ирака из Кувейта в январе-феврале 1991 года - прошло немало времени, и американские военные засиделись без дела и могли лишиться боевого опыта. Пентагону также требовались дополнительные вливания, что, собственно, и было сделано по следам югославской драмы: в 2000 году бюджет военного ведомства увеличили примерно на 13 млрд. долларов, до 300 млрд. долларов, а дальше только продолжалось его увеличение - за пять лет примерно в полтора раза.

В политическом плане администрации США требовался громкий отвлекающий момент. Случилось так, что в январе 1998 года в США разразился громкий скандал вокруг сексуальной связи 42-го Президента США Б.Клинтона со стажером Белого дома Моникой Левински, который обрел характер государственной кампании. Стараниями политических противников президента дело шло к проведению процедуры импичмента. Голоса по импичменту в конце 1998 года в Палате представителей разделились почти поровну, примерно такое же соотношение голосов наблюдалось и в верхней палате - Сенате, где было незначительное преобладание республиканцев.

Тем не менее нужное число голосов для отстранения (2/3) не было собрано, президент был фактически оправдан, но скандал продолжал будоражить умы простых американцев. Дело было даже не в том, что Б.Клинтон на тот момент фактически являлся «хромой уткой». Приближались выборы нового президента страны, и репутация Демократической партии была явно подмочена, ситуацию необходимо было исправлять. Основной претендент на пост президента от Демократической партии вице-президент США Альберт Гор признался, что скандал вокруг Клинтона был «бременем», которое негативно повлияло на поддержку партии ее электоратом и повлекло за собой снижение процента голосов на выборах2.

Ряд экспертов прямо указывали на взаимосвязь сексуального скандала Билла Клинтона с развитием событий вокруг Югославии. «Возможно, - писал источник, - огромное внимание к данному скандалу послужило маневром, отвлекающим средства массовой информации от тщательного освещения событий интервенции НАТО»3. Это утверждение не совсем верное: для Билла Клинтона и демократического лагеря именно нагнетание напряженности вокруг Югославии и развязывание войны послужили завесой и способом отвлечения внимания от сексуального скандала.

Существует еще и чисто экономическая подоплека югославской войны. 1 января 1999 года мировым финансовым рынкам в качестве расчетной валюты 11 из 15 на тот момент стран Евросоюза был представлен евро в качестве единой европейской валюты (спустя три года монеты и банкноты были введены в обращение). Объединительные процессы в Европе в немалой степени обеспокоили США, усмотревших возможность формирования там альтернативного финансового, а может быть, и политического центра силы. И чтобы дела у европейцев продвигались не столь успешно, требовалось создать им некую тормозящую процесс проблему. Характерно, но по окончании военных действий США переложили заботу о восстановлении разрушенной в ходе войны инфраструктуры опять же на европейцев, и вовсе не из-за того, что они на военную фазу операции потратили меньше денег, нежели американцы.

Профессор университета в Сан-Франциско Стивен Зьюнс высказывал предположение, что у администрации Клинтона была некая убежденность в том, что под угрозой натовских бомбардировок С.Милошевич быстро сдастся и оставит свой пост. Таким образом, стоящие задачи будут выполнены бескровно или малой кровью. Но Милошевич не спешил идти на уступки, тем более капитулировать, и ей пришлось переходить от слов к делу4. Однако, думается, подобная версия выглядит несколько надуманной, поскольку во всех предыдущих войнах и конфликтах американцам никто просто так не сдавался и им всегда после словесных угроз и предупреждений приходилось переходить к развертыванию поначалу ограниченной интервенции, которая затем затягивалась и расширялась.

Таким образом, подготовка к военной фазе операции пошла полным ходом, началась демонизация С.Милошевича, обработка общественного мнения как внутри США, так и на европейском пространстве.

Выход за пределы норм и границ

Формат данной статьи не позволяет расписывать в подробностях, как нагнеталась обстановка, как готовилась и осуществлялась агрессия, что достаточно хорошо освещено в хрониках того времени. Это и не цель данного описания. Но на некоторых наиболее важных политико-правовых ее аспектах необходимо остановиться. А именно на том, какие международные нормы и правила были нарушены вторгшейся стороной.

Прежде всего, агрессия против Югославии означала выход НАТО как за пределы своей территории, так и за пределы своих задач, определенных ст. 5 Устава Организации Североатлантического договора. Устав НАТО фактически был нарушен, поскольку данная статья провозглашает использование военной силы «в случае отражения вооруженного нападения на одного или нескольких участников соглашения в Европе или Северной Америке»5. В данном случае Югославия не совершала никаких враждебный действий против кого бы то ни было из членов альянса, не вторгалась ни на чью территорию. Единственная увязка с Уставом Североатлантического договора состояла в том, что Югославия чисто географически находилась все-таки в Европе.

С началом военных действий Устав НАТО опять же требовал немедленного информирования о военной акции Совета Безопасности ООН, чтобы тот принял меры, необходимые для восстановления и сохранения международного мира и безопасности6. Согласно логике документа, после информирования СБ ООН военная акция НАТО должна была отменяться. Ничего этого сделано не было.

Более того, США (как это в разных вариантах ранее делалось в случае с Кореей, Вьетнамом) обошлись без соответствующего мандата Совета Безопасности ООН. Отговорка была налицо: предвиделось российское вето, поэтому и не обратились, поэтому решили на этот раз начать военные действия упредительно и без ведома международной структуры, тем самым поставив международное право заведомо ниже своих интересов.

Далее, если уж говорить о нарушениях международного законодательства, то Косово было признано мировым сообществом в качестве составной части Сербии. Следовательно в случае с Югославией имел место не межгосударственный, а чисто внутренний конфликт, в ходе которого избранный, но по сути самопровозглашенный, лидер албанской Республики Косово Ибрагим Ругова не обращался ни к кому за военной помощью, никого не просил вторгаться на свою территорию. Очевидно, он и не хотел такого вторжения. Но его позиция НАТО уже мало интересовала: «помощники» пришли без спроса.

Политику США может в какой-то малой степени объяснить и то обстоятельство, что на тот момент в Вашингтоне испытывали большое неудовольствие по поводу деятельности ООН в целом, она их попросту раздражала некоторыми своими резолюциями, подчас имевшими антиамериканскую направленность. Так, возник конфликт с руководством расположенной на их территории Всемирной организации. США явно тормозили ее финансирование (согласно договоренности, США обязались финансировать ее деятельность на 20%). В 1999 году они отказывались внести в ООН 1 млрд. долларов - средства, которые легко потратили всего лишь за одну неделю своей военной операции в Югославии. Это также явилось одной из причин того, что они решили проигнорировать ООН в случае с Югославией.

Руководство США нарушило не только международное право, но и собственное законодательство. В этой связи достаточно сослаться на мнение того же профессора С.Зьюнса. В США право на ведение войны дает только Конгресс. Правда, была одна уловка, которой не преминули воспользоваться. В случае возникновения чрезвычайной ситуации в соответствии с Законом о военных полномочиях 1973 года (видимо, вспомнился Пёрл-Харбор) президент мог начать военные действия и вести их 60 суток. Эти 60 суток давались Конгрессу, чтобы принять решение: или остановить военные действия, или их продолжить.

Чрезвычайной ситуации не было, а попытки сравнить Слободана Милошевича с Гитлером, угрожающим миру и спокойствию народов Европы, представить его в качестве кровавого злодея выглядели явно притянутыми за уши. Равно как и его якобы стремление начать войну на всей территории бывшей СФРЮ в целях ее подчинения Белграду, считает профессор7. Если же говорить о числе жертв в Косове в результате действий Белграда, продолжает он, то во многих африканских странах в результате чисток таких жертв много больше (достаточно вспомнить геноцид в Руанде 1994-1995 гг., в ходе которого речь шла о сотнях тысяч), тем не менее Америка не приложила никаких усилий, чтобы положить им конец8. То есть аргументы администрации Клинтона в пользу начала военных действий в Югославии профессор Зьюнс считает не убедительными, а право президента начать войну, по крайней мере, сомнительным.

Как и предполагалось, Клинтон не уложился в 60 дней, военная операция НАТО продолжалась 11 недель, силы вторжения нанесли по Югославии более 2 тыс. авиаударов и израсходовали 420 тыс. боеприпасов. Часть бомб, которые использовали войска, была начинена обедненным ураном. Жертвами бомбардировок стали около 2 тыс. мирных граждан и 1 тыс. военных, более 5 тыс. человек были ранены, 1 тыс. пропала без вести. Заодно авиация НАТО отбомбила и албанцев: в мае 1999 года была произведена одна из наиболее трагичных бомбардировок - по албанской деревне Кориша. Тогда число погибших, по разным данным, составило от 48 до 87, пострадавших - от 60 до 160 человек.

Российская посредническая миссия

Взяв курс на военное решение югославской проблемы, США, несомненно, учитывали российский фактор. Россия на тот момент - единственное государство, которое могло как-то воспротивиться военной акции. Однако американские оценки состояния ее вооруженных сил особых опасений не вызывали: российская армия после чеченской кампании 1994-1995 годов находилась в сложном состоянии.

В подтверждение американских оценок достаточно привести выдержки из документа Конгресса США (в США войны ведутся с ведома Конгресса), представляющего немалый интерес. В нем говорилось: «Боеготовность российских военных находится на самом низком уровне с 1930-х годов. Хотя стратегические ядерные силы и готовы выполнять свои задачи, но даже их боевая готовность упала более чем на 50%. В других видах и родах войск - много больше.

По оценкам германского Министерства иностранных дел, в 1995 году лишь менее половины частей и соединений российских вооруженных сил были готовы оперативно развертываться. Лишь 20% танков боеспособны… Возможности перебрасывать свои войска ограничены, боеспособные подразделения для военной операции в Чечне собирали по всей стране… а бригаду морской пехоты нашли лишь во Владивостоке… Положение после чеченской кампании 1994-1995 годов только усугубилось… Не лучше дело обстоит и в сфере военных разработок, для которых нет достаточных денежных средств… многие исследовательские институты и лаборатории попросту закрылись, а их специалисты ищут заработки где угодно, включая сферу обслуживания… на обучение войск в 1997 году выделено лишь на 1% больше средств в сравнении с предыдущим… Моральное состояние войск находится на самом низком уровне, и одна из причин этого - несвоевременная выплата даже той невысокой зарплаты… а чеченская кампания еще больше ослабила армию»9. И дальше можно не продолжать эту грустную констатацию.

В России натовские бомбардировки в основном встретили с осуждением, вокруг американского посольства в Москве проводились протестные акции, а один протестующий даже обстрелял посольство из гранатомета «Муха». Всем запомнился разворот летевшего в Америку самолета с председателем Правительства РФ Е.Примаковым над океаном, когда тот узнал о начале военных действий. 24 марта Президент России Б.Ельцин, как известно, выступил с обращением, в котором призвал страны НАТО немедленно прекратить эту военную авантюру.

На тот момент, как уже говорилось, американское руководство не намеревалось окончательно портить отношения с Москвой, поэтому ей в качестве некой альтернативы была предложена некая посредническая мирная миссия, которую Ельцин поручил отставному премьер-министру России Виктору Черномырдину, 14 апреля назначив его своим спецпредставителем по урегулированию конфликта в Югославии. Фактически же конфликт, а точнее война была не в Югославии, а с Югославией. Российская посредническая миссия получила немало критики в свой адрес со стороны отечественных экспертов по ряду позиций:

- Россия, осуществляя посредническую миссию, не намеревалась ссориться с Западом из-за Югославии;

- кандидат на посредничество устраивал Запад (США);

- по сути, он передавал Милошевичу ультимативные требования Запада (НАТО и США);

- слишком много времени было потрачено посредником, чтобы вникнуть в суть дела вместо того, чтобы сразу броситься решать проблему;

- инициатива оттесняла на второй план профессиональную дипломатию10.

Однако критиковать всегда легко, делать дело - сложно. Во-первых, сама миссия имела свою внутреннюю логику, и посредник начал ее с выяснения того, кто же все-таки солидаризируется с позицией Москвы. Вторым шагом стала поездка в Югославию и уже после этого - на Запад. При этом посредник исходил из того социально-экономического положения, в котором находилась тогдашняя Россия, фактически из пепла поднимавшаяся после дефолта 1998 года, обрушившего ее экономику. Деньги ей никто не давал, кроме Запада, с которым ей предстояло обострить отношения.

Во-вторых, «музыку» в Югославии на тот момент заказывали именно США и НАТО, и в их ведении было принимать посредничество от России или же отказаться от него как от фигового листа. Можно, конечно, было предполагать участие в нем более грамотных международников, более профессионально знающих людей, дипломатов, но как бы они с их уровнем представительства выглядели в глазах Вашингтона? И стали бы их принимать и прислушиваться к их словам президенты и главы правительств? Поэтому здесь, видимо, нужно обратиться к первоисточнику - организатору посредничества и его пониманию ситуации. «Я доверил Виктору Степановичу очень трудную миссию, - писал Б.Ельцин. - Пожалуй, никакому другому политику я бы в тот момент ее доверить не мог. У Черномырдина был огромный вес и авторитет, как в Югославии, так и на Западе, в глазах американской политической элиты. Это уникальное сочетание давало ему возможность строить переговорную линию свободно, ориентируясь только на конечный результат: скорейшее прекращение военных действий»11.

В самом деле: Черномырдин не один год сопредседательствовал в российско-американской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству «Гор - Черномырдин», его прекрасно знали в Вашингтоне, он был лично знаком с лидерами европейских стран - Г.Колем, Ж.Шираком, Т.Блэром, с руководителем НАТО Х.Соланой, а также с югославским Президентом С.Милошевичем. Был ли кто-то иной в распоряжении Б.Ельцина, столь вхожий в кабинеты этих высокопоставленных лиц? Наверное, только Е.Примаков, но он в это время занимал официальную должность - председателя Правительства РФ*. (*12 мая 1999 г. Б.Ельцин отправил Е.Примакова в отставку.)  Все остальные лица под данную категорию не подпадали, а многие иные российские высокие официальные и неофициальные лица были попросту не знакомы с тем же самым Милошевичем и тем более с Клинтоном.

В-третьих, в мировой практике и мировой истории ультиматумы, и это общеизвестно, ставит только нападающая сторона, а никак не подвергшаяся нападению, поэтому российский посредник вынужден был ретранслировать позиции и требования стран НАТО, и главным образом США, югославской стороне, лавировать в весьма замкнутом политическом пространстве.

В-четвертых, при всем обилии способных или желающих поучаствовать посредническую роль в кризисных ситуациях и вооруженных конфликтах играют обычно люди, имеющие мировую известность и необязательно являющиеся профессиональными дипломатами. Ими могут быть бывшие президенты, премьеры, руководители и президенты международных организаций. Такие задачи, в частности, поручались бывшему Президенту США Дж.Картеру, всемирно известному бывшему госсекретарю США Г.Киссинджеру или бывшему шведскому премьеру Улофу Пальме, позже бывшему Генсеку ООН К.Аннану. Меньший уровень посредничества вызывает только недоверие участников конфликта к серьезности посреднической миссии.

И наконец, о скорости принятия решений. Возможно, а бомбардировки длились уже три недели, требовались какие-то пожарные меры, но Черномырдин решил взяться за дело основательно. Первое, что он сделал - сформировал штаб из профессионалов и заручился поддержкой своей миссии президентов бывших союзных республик - Белоруссии, Украины, Грузии, Азербайджана, Казахстана, пообщался с послами ведущих западных стран в Москве и только после этого отправился в Югославию, в Западную Европу и Америку.

«Надо представить, в каком состоянии тогда была Россия, в каком положении была наша экономика, каковы были цены на нефть, сколько займов мы назанимали, - рассказывал В.Черномырдин автору данной статьи относительно того, в каких условиях ему приходилось действовать. - Внешний долг России составлял 140 млрд. долларов. Это почти 80% ВВП страны. У Запада заняли деньги, на них экономика завязана, деньги возвращать надо. Экономика лежит на боку, людям зарплату платить бывало нечем. Цена на нефть - 17 долларов за баррель. Это только сейчас она поднялась более чем вдвое [разговор состоялся в 2004 г.]. Вступать в войну с Западом по тому времени - все равно, что рубить сук, на котором сидишь. Да если б одна экономика, в каком состоянии тогда были наши вооруженные силы? Только на 30% они оснащены современным вооружением, а остальное все старое советское [перелом в оснащении начался в период 2004-2005 гг.]. На что мы могли рассчитывать? В войну вступать с такой экономикой и с такими вооруженными силами? Да, Югославию надо было спасать, но не ценой войны России с США и НАТО. А они [Запад] были на коне, им море по колено, их хоть как-то образумить нужно было! А говорить, что мы могли то, могли это, не сделали то или это - значит заниматься безответственными разговорами».

Надо сказать, что американская сторона, по сути, играла с русской посреднической миссией как кошка с мышкой: она смотрела, как идут дела на поле боя и в зависимости от этого давала больше или меньше вариантности действий, но в очерченных ею рамках.

Основной же вопрос заключался в ином: почему американская сторона вообще допустила и согласилась на посредническую миссию, и именно российскую? Ведь если посмотреть на действия Вашингтона во всех предшествующих региональных войнах и конфликтах, то там никакого посредничества третьей стороны вообще не предусматривалось.

Ответ на него лежит как в политической, так и в военной плоскости. Во-первых, задевалась больная для России тема - агрессия совершалась против славянской страны. Во-вторых, Россия являлась страной, которую нужно было как-то поощрить, поскольку она не просто постоянный член СБ ООН, ядерная держава, единственная сила в мире, которая хоть как-то могла воспротивиться натовской агрессии против Югославии. Нельзя было излишне раздражать Президента России Б.Ельцина, владевшего ядерным чемоданчиком, и неизвестно, как он мог себя повести в случае, если бы его попросту проигнорировали. Более того, США не хотели портить с Россией отношения на других региональных направлениях, в частности на Ближнем Востоке, в отношениях с Китаем, Ираном и т. д.

Не менее важным представляется соображение о том, что уповавшие на воздушную стадию операции американцы все-таки побаивались наземной операции, которая им неизбежно предстояла в случае, если воздушная стадия не дала бы нужных результатов. Она могла определенно привести к немалым жертвам среди американского и натовского контингента военнослужащих, что самым негативным образом сказалось бы на имидже этих руководителей внутри страны. И наконец, США намеревались втиснуться в отведенных им законодательством 60 суток, чтобы ситуация поменялась в их пользу.

Третье соображение, возможно менее значимое, состояло в том, что находившийся в состоянии расслабленности альянс не был однозначно уверен, что на Балканах ему предстоит легкая прогулка. А в случае ожесточенного сопротивления ЮНА натовцы вообще могли потерять лицо, и в этом качестве Россия могла стать для них своего рода «запасным аэродромом». Вот почему России был предложен паллиатив пряника в лице посредничества.

Интересен и иной вопрос: от кого исходила инициатива и кем было сделано предложение об организации российского посредничества? Сам Б.Ельцин на этот вопрос не отвечает, он говорит лишь об угрозе втягивания России в балканскую войну, если бы она продлилась еще пару месяцев, а также о том, что ради ее прекращения необходимо было давление на НАТО и Милошевича12. В.Черномырдин в своих воспоминаниях написал, что инициатива о посредничестве исходила от американцев и такая идея возникла, когда конфликт зашел достаточно далеко. Он также сообщил, что американская сторона будто бы сама назвала его кандидатуру в качестве возможного посредника. При этом бывший в то время вице-президентом США А.Гор дал понять, что с такого рода предложением Америка обрекала себя на определенный риск13.

Миссию российского посредничества нельзя трактовать как однозначный успех, но и нельзя назвать провальной. Был достигнут мир, который вызвал мало энтузиазма как у югославской стороны, так и у российской. Европейские руководители выразили благодарность России за ее миротворческую миссию, что косвенно можно считать признанием ее авторитета в европейских делах. В то время как разочарованным остался и сам российский посредник - В.Черномырдин, который после достижения соглашения о мире даже не поехал в Бонн на заключительную встречу с представителями Евросоюза, предоставив финскому политику Мартти Ахтисаари отчитаться о своей первой и единственной поездке в Белград. Но и американская сторона полностью не достигла своих целей: Милошевич не был свергнут (впоследствии путем политико-экономических манипуляций его отстранят от власти, предадут Международному суду в Гааге за преступления против человечности и умертвят там).

Югославские уроки для России, Европы и мира

Именно после Югославии в отношениях между Россией и странами Запада возникло принципиальное расхождение во взглядах на решение ряда международных проблем, которое, при некотором тактическом совпадении позиций, продолжало углубляться.

После Югославии Россия сделала ставку на развитие и совершенствование собственных обычных вооруженных сил, на их техническое переоснащение, на повышение их боевых возможностей и боеготовности. Нынешние российские вооруженные силы, способные образумить любого агрессора, - это тоже итог югославской драмы.

Европейцы начали осознавать, что забота о их безопасности - это прежде всего их собственное ее видение, а не то, что им предлагают из-за океана. Недавно объявленный курс на создание евроармии - одно из проявлений такого понимания.

Но, думается, главные выводы из югославской войны должны были быть сделаны в самих Соединенных Штатах. Мировое развитие постоянно заставляет Америку думать, как извлекать деньги, как доминировать, но часто расчеты Вашингтона оказываются глубоко ошибочными. Достаточно посмотреть хронологию событий. В 1904 году США поддержали Японию в ее войне с Россией - и морально, как выяснилось, и материально. Япония начала войну с разгрома русской эскадры в Порт-Артуре. «Я вполне доволен победой Японии, - сказал в 1905 году Президент Теодор Рузвельт, - поскольку она делает наше дело»14. По иронии судьбы в декабре 1941 года японцы начали войну с Америкой, разгромив американскую военную базу в Пёрл-Харборе, потопив четыре линкора, два эсминца, уничтожив 188 боевых самолетов США, почти 2,5 тыс. личного состава, серьезно повредив четыре линкора, три крейсера, почти 160 боевых самолетов. Почти 1200 человек получили ранения. Только на линкоре «Аризона» погибло около 1 тыс. человек.

США отомстили Японии, сбросив в конце войны две атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Сброшенные бомбы обернулись для США двумя затяжными и кровопролитными войнами в Азии - сначала в Корее, а затем во Вьетнаме, число пострадавших американцев в которых сравнялось с числом погибших в августе 1945 года японцев - убитыми, искалеченными, больными разного рода психозами, алкоголизмом, сумасшествиями, с распавшимися семьями. Только в ходе вьетнамской войны погибло почти 60 тыс. американских военных, а 150 тыс. получили тяжелые увечья, стали калеками.

В Югославии США внешне вроде бы вступились за мусульман - косоваров. Опять же по иронии судьбы именно мусульманские экстремисты спустя два года нанесут самый страшный удар по Америке, обрушив 11 сентября 2001 года две башни-близнеца Всемирного торгового центра, под завалами которых погибнет 2,5 тыс. человек. В ответ США вторгнутся в Афганистан и столкнутся там с ими же самими порожденной организацией «Аль-Каида», война там затянется на долгие 18 лет.

А 5 февраля 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл перед всем миром потрясет в стенах ООН своей знаменитой пробиркой, якобы символизирующей производство в Ираке химического оружия. Дальше США вторглись в Ирак, не нашли там ни химического оружия, ни «Аль-Каиды», которую иракский диктатор Саддам Хусейн выжигал у себя каленым железом. Что в итоге? В Ираке при американцах своими вооруженными ячейками расплодилась пресловутая «Аль-Каида», заявившая о себе массовыми взрывами смертников, появилось там и химическое оружие.

Но главным итогом американской военной операции в Ираке стало рождение на свет халифата - «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), которое затем распространилось на соседнюю Сирию, а его территория по размеру превысила территорию официально признанного ООН Ирака. Командование отрядов ИГИЛ составили офицеры иракских вооруженных сил, имевшие опыт боевых действий и бежавшие от американской оккупации. В ИГИЛ были созданы маневренные вооруженные силы, мобильные боевые отряды, хорошо оснащенные, подпитанные деньгами из дохода от местной нефти, люди дерзкие и жестокие, с которыми двум самым сильным вооруженным силам в мире - США и России пришлось воевать четыре с лишним года. Столько, сколько длилась Вторая мировая война. Но это только последовательность и логика событий.

Международное право, единожды нарушенное, уже не считается чем-то незыблемым. Государственный суверенитет не является гарантией от внешней агрессии, легитимность правления может быть поставлена под сомнение внешними игроками, если это в их интересах. Мир после Югославии стал менее безопасным, и требуются серьезные коллективные усилия всего мирового сообщества, чтобы выправить ситуацию, вернуться к нормам и законам международного права.

 

 

 1Zunes S. The US War on Yugoslavia: Ten Years Later // https://www.huffingtonpost.com/stephen-zunes/the-us-war-on-yugoslavia_b_211172.html

 2https://ru.wikipedia.org/wiki/Скандал_Клинтон_—_Левински

 3https://ru.wikipedia.org/wiki/Бомбардировки_Югославии_(1999)

 4Ibidem.

 5Североатлантический договор Вашингтон, Федеральный округ Колумбия, 4 апреля 1949 г. // https://www.nato.int/cps/ru/natohq/official_texts_17120.htm

 6Там же.

 7ZunesS. Op. cit.

 8Ibidem. Кстати, Б.Клинтон постфактум взял вину на себя за бездействие. В частности, он писал: «К моему сожалению, я не послал тогда в Руанду войска в качестве части миссии ООН и не остановил резню. Это одна из моих величайших ошибок в пору президентства» // https://bookscafe.net/book/klinton_bill-zhit_otdavaya-162178.html p. 38.

 9Goldman Stuart D. Russian Conventional Armed Forces: On the Verge of Collapse? September 4, 1997. Wash.: Congressional Research Service. The Library of Congress. P. 19-28.

10См.: Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса (1990-2000). М.: Издатель А.Соловьев, 2001. С. 682.

11Ельцин Б. Президентский марафон. М.: Издательство АСТ, 2006. С. 287.

12Ельцин Б. Указ. соч. С. 288.

13Черномырдин В. Вызов. М.: Московский писатель, 2003. С. 39.

14Цит. по: Лан В.И. США от испано-американской до Первой мировой войны. М.: Наука. 
С. 169.



Другие статьи автора: Фролов Александр

Архив журнала
№7, 2019№6, 2019№2, 2019№4, 2019№5, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба