Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неволя » №34, 2013

Тюрьма и мир
Просмотров: 948

По материалам зарубежной прессы

 

Боливия: тюрьма как школа преступности

В Боливии более чем у 1600 детей и подростков нет выбора – они должны жить в переполненных и обветшалых тюрьмах вместе со своими родителями, осужденными за то или иное преступление. Они находятся в постоянном соседстве с ворами, убийцами и торговцами наркотиками.

В тюрьме Сан-Педро, расположенной в самом центре города Ла-Пас и представляющей собой настоящий закрытый город, содержатся более 1600 заключенных, хотя рассчитана тюрьма лишь на 400 человек. Вместе с ними здесь живут и около 160 детей, многие – нелегально.

Посреди заполненного заключенными внутреннего двора девочка в розовом спортивном костюме тренируется, не обращая никакого внимания на окружающих.

Боливийские законы разрешают родителям иметь при себе детей в пенитенциарных учреждениях, если их возраст не превышает шести лет. Но здесь нередко можно встретить и тех, кому уже давно исполнилось гораздо больше, вплоть до 18 лет.

Ричард Фернандес, осужденный за преступления, связанные с распространением наркотиков (впрочем, как и большинство других заключенных), в Сан-Педро продолжает выполнять свои обязанности отца семейства. Это очень тяжело делать в этой обстановке – здесь процветает насилие, пьют спиртное и употребляют наркотики.

«Дети находятся в тюрьмах, потому что на воле их не на кого оставить. Некоторые из них вообще наполовину сироты, и в большинстве случаев они находятся здесь со своими матерями», – рассказывает Ричард, который отбывает свой срок вместе с 8-летним сыном.

«Дети живут здесь, находясь под постоянным психологическим давлением, в атмосфере агрессивности. Эти условия конечно же не для детей. Жить в таком месте значит травмировать ребенка», – подчеркивает Стефано Торичини, волонтер из итальянской неправительственной организации, которая вот уже десять лет занимается тем, что оказывает психологическую поддержку несовершеннолетним в тюрьме Сан-Педро.

По его словам, дети в подобных учреждениях, в которых царит закон сильного и где все продается и покупается, быстро усваивают жестокие криминальные «законы».

Из-за жестокости и насилия, присущих тюрьме, родители вынуждены запрещать своим детям покидать камеры, что фактически означает двойное заключение.

После обеда дети, которым больше шести лет, имеют право выходить из Сан-Педро, чтобы посещать расположенную поблизости школу. Их поведение, рассказывает Рейналдо Паччеро, директор этого учебного центра, в котором занимаются 130 детей заключенных, отличается «словесной и физической агрессивностью».

По его словам, они находятся в постоянной «обороне» против своих школьных товарищей, которые часто напоминают им, что они – «дети зэков».

А психолог этого учебного центра, пожелавший сохранить анонимность, в свою очередь, рассказывает, что речь этих детей изобилует таким количеством ругательств и жаргонных выражений, что даже «желудок сводит».

Официально считается, что безопасность этих детей гарантирована, но никто точно не знает, что с ними происходит за высокими стенами Сан-Педро. На них часто можно видеть следы побоев, в любой момент они могут стать жертвами сексуального насилия. Но «омерта» – закон молчания, свидетельствует психолог, действует в тюрьме повсеместно.

«Эти дети боятся что-либо рассказывать. Очень редко бывает, что кто-нибудь из них пожалуется, подавляющее большинство молчит», – говорит г-н Торичини.

Если в отношении ребенка все-таки установлен факт агрессии, нарушителя на время могут поместить в карцер, но у жертвы нет никакого выбора, кроме как оставаться в тюрьме и сосуществовать рядом с обидчиком.

Рамиро Льянос часть своего детства провел за решеткой рядом со своим отцом, который попал в тюрьму в 60-х годах прошлого века во времена диктатуры. Ему повезло: он вышел из тюрьмы без потерь и через какое-то время стал ответственным сотрудником национальной пенитенциарной системы.

Он пояснил корреспонденту агентства Франс Пресс, что его случай – это редчайшая удача. Подавляющее большинство детей, живущих в тюрьмах, проходят там настоящие «тюремные университеты» и имеют все шансы вернуться туда уже в качестве заключенных.

«Общество должно немедленно заняться этой проблемой. Нужно что-то делать, причем как можно быстрее. В противном случае не исключено, что этот ребенок, который сейчас живет в тюрьме, в будущем убьет тебя или кого-то еще», – утверждает г-н Льянос.

 

Конференция по вопросу о смертной казни: ожидание смерти – ежедневная пытка

По свидетельству бывших приговоренных к смертной казни осужденных, в «коридорах смерти» ожидание приведения приговора в исполнение становится «ежедневной пыткой», а сама казнь уже расценивается как некое избавление от мучений. Об этом сами бывшие осужденные рассказали корреспонденту AFP во время региональной конференции, проходившей в столице Марокко Рабате. Власти и подконтрольные им средства массовой информации постарались «не заметить» эту конференцию.

– В «коридоре смерти» я провел десять лет. Самое мучительное – ожидание приведения приговора в исполнение, – заявил AFP бывший осужденный к высшей мере наказания Ахмед Хау. По его инициативе и прошла эта конференция, на которую съехались представители различных официальных ведомств и неправительственных организаций из стран Северной Африки и Среднего Востока.

– В отделении «Б» тюрьмы города Кенитры как раз и находится «коридор смерти». Там царит поистине жуткая тишина. При малейшем шуме сердце начинает биться, как бешеное, и ты говоришь себе: вот, наверное, и пришел твой час, – рассказывает г-н Хау.

Арестованный по политическим мотивам в Касабланке, самом крупном городе Марокко, в 1983 году, годом позже Ахмед Хау был приговорен к смертной казни. В 1994 году, в результате международных протестов, он был помилован королем Хасаном II, отцом нынешнего монарха Мухаммеда VI.

– В других отделениях тюрьмы открывание дверей камеры является символом надежды на освобождение. Но в «коридоре смерти» – это совсем другой символ. Там каждое открывание дверей означает неизбежный конец и неописуемый ужас, – говорил с трибуны конференции г-н Хау. – Таким образом, ожидание является каждодневной пыткой, и в конце концов приведение приговора в исполнение воспринимается как избавление от ежедневных мучений.

В Марокко, где с 1993 года объявлен мораторий на применение смертной казни, около ста узников все еще находятся в «коридорах смерти».

На сегодняшний день ни одна из арабских стран не отменила смертную казнь, но, как выразил во время конференции надежду французский посол по правам человека Франсуа Зимерэ, Марокко может стать в этом деле первопроходцем.

Местные правозащитные организации, требующие полной отмены смертной казни, в своей борьбе опираются на положение новой Конституции, принятой в 2011 году, которое закрепляет «право на жизнь».

На конференции выступила еще одна бывшая «смертница» – Антуанетта Шашин, сорокалетняя ливанка, проведшая два года в «коридоре смерти» в бейрутской тюрьме. Она была приговорена к этой мере наказания в 1997 году за убийство.

– Самое ужасное – это ждать, – сказала она корреспонденту AFP. По ее словам, в Ливане женщин, приговоренных к высшей мере, не казнят, но законодательно это не закреплено.

– Несмотря на это, пребывание в «коридоре смерти» было непередаваемым мучением, пока суд под международным давлением все-таки не признал меня невиновной и полностью оправдал, – пояснила г-жа Шашин. – Неопределенность делает каждую минуту, проведенную в «коридоре смерти», невыносимой. Если бы меня казнили, то это означало бы, что суд убил невиновного человека. Вот почему я борюсь за полную отмену смертной казни. Нельзя, чтобы случайно пострадал невиновный.

Посол Франции по правам человека Франсуа Зимерэ заявил AFP, что он также считает, что смертную казнь необходимо полностью отменить. Даже в том случае, если на ее применение объявлен мораторий, «это означает, что люди в "коридорах смерти" подвергаются ежедневной пытке от неуверенности в том, что будет завтра».

Франция недавно объявила о начале международной кампании за полную отмену смертной казни.

По данным Международной амнистии в странах Северной Африки и Среднего Востока наиболее высокий уровень применения смертной казни, исходя из количества населения.

В такой стране, как Саудовская Аравия, в прошлом году было проведено более 70 казней, чаще всего путем отсечения головы. Изнасилование, убийство, вероотступничество, вооруженное ограбление, незаконный оборот наркотиков – все эти преступления в Саудовском королевстве караются смертью.

 

Испания: кого сажают в тюрьмы?

Испания является одной из европейских стран, имеющих самое большое на континенте тюремное население. Это стало известно из отчета о Конференции министров юстиции стран – членов Совета Европы, прошедшей в Стамбуле. В Испании насчитывается 162 заключенных на 100 тысяч жителей, в Германии – 95, во Франции – 85, в Португалии – 121. Сейчас заключенных в тюрьмах Испании больше, чем было в любой другой период новейшей истории, за исключением первых лет диктатуры Франко.

В 2011 году, с началом кризиса, в стране стал наблюдаться рост насильственных преступлений: как следует из ежегодного отчета Генеральной прокуратуры, количество убийств, похищений людей и нападений по сравнению с 2010 годом увеличилось. Тюрьмы пополняют выходцы из беднейших слоев населения, из «низов». В основном они совершают преступления, так или иначе связанные с незаконным оборотом наркотиков.

Представителей этой части общества можно увидеть в большом количестве в любой из провинциальных испанских тюрем. Сами тюрьмы находятся в плохом состоянии, они изношены, построены бог знает когда и забиты заключенными, каждому из которых вменяется 30, 40 или даже 50 пунктов обвинения за участие в кражах, нападениях, грабежах, контрабанде или торговле героином, кокаином, гашишем и другими наркотиками…

На тюремном жаргоне их называют «гремлинами» [ Гремлин – мифическое существо из английского фольклора, озорной проказник, сродни домовому. ]. Это нищие люди, без всякого будущего, которым даже их преступная деятельность не поможет выбраться из нищеты. Они «привязаны» к тюрьме – освобождаются и садятся вновь. Сестра Женевьева, 88-летняя монахиня, являющаяся членом совета визитеров тюрьмы в Барселоне вот уже 70 лет, категорична: «В тюрьмы попадают самые обездоленные». Она знает, о чем говорит.

Люди дорого платят за свои преступления: те, кого арестовывают за хранение одного килограмма кокаина, получают от 8 до 9 лет тюрьмы, а вот два крупных испанских финансиста, осужденные Верховным судом за мошенничество при продаже земли под застройку в Мадриде, в тюрьму не попали. Их фактически оправдал Конституционный суд, вынеся весьма сомнительное решение с собственной интерпретацией о сроках исковой давности. Это решение вызвало возмущение в обществе.

Богатые нередко избегают ответственности за свои экономические преступления из-за сомнительного применения закона о сроках исковой давности. Действительно, исходя из норм права, по истечению определенного промежутка времени ответственность за некоторые преступления не наступает. Количество преступлений, затрагивающих интересы многих граждан и наносящих огромный ущерб населению, растет, а виновные лица, даже если они и осуждаются, из-за норм законодательства о сроках давности, никогда не переступают порог тюрьмы.

Кризис способствует совершению всех этих экономических преступлений, а за последствия вынуждено платить население? Хорошо маскируемые мошенничества, одновременно гениальные и бесстыдные, позволяют строить финансовые пирамиды. А чтобы показать, что государство борется-таки с преступностью, особый упор делается не на борьбу с экономическими преступлениями, а на борьбу с уличной преступностью (этот способ используют правительства многих стран), в результате тюрьмы заполняются мелкими правонарушителями и несовершеннолетними, в подавляющем большинстве – выходцами из беднейших слоев.

Не вызывает сомнений тот факт, что уголовные и пенитенциарные системы европейских стран весьма снисходительны по отношению к тем, кто уклоняется от уплаты налогов или совершает другие крупные экономические преступления, то есть к представителям богатых слоев. И наоборот, эти системы все более и более агрессивны и нетерпимы по отношению к выходцам из низших социальных слоев.

В довершение ко всему сегодня в Испании правительство, сформированное Народной партией и ее союзниками, хотело бы объявить преступниками всех, кто мирно выступает против экономической системы, которая способствует их обнищанию, а заодно и нарушает их права. Это может произойти в результате ужесточения Уголовного кодекса. Если проект этих изменений будет принят, то в испанскую тюрьму мог бы попасть сам Махатма Ганди… Все это никак не будет способствовать сокращению тюремного населения. И на самом деле, как писал Хосеп Валлес, бывший ответственный сотрудник тюремной системы Каталонии, «иметь большое количество переполненных тюрем – это неправильно».

Между тем лица, совершающие экономические и финансовые преступления, с помощью разработанных сложных и хитроумных юридических прикрытий, которые практически не позволяют выявлять их махинации, в отличие от большинства граждан ведут роскошную и комфортабельную жизнь. И им наплевать, что за последствия от их преступлений платят тысячи, сотни тысяч или даже миллионы граждан страны.

Существующая система ежедневно понемногу теряет от своей легитимности, а само понятие «демократия» понемногу превращается в пустой звук.

 

Франция: классическая музыка приносит успокоение

Лирический оркестр региона Авиньон-Прованс дал концерт классической музыки в тюрьме города Тараскона. Мелодии Стравинского, Моцарта и Бетховена зазвучали в стенах центра заключения города Тараскона. Утром на импровизированной сцене, оборудованной в тюремных мастерских, сорок музыкантов лирического оркестра региона Авиньон-Прованс в течение часа исполняли отрывки из наиболее известных классических музыкальных произведений.

А слушали эти шедевры 60 заключенных. Из официальных лиц присутствовал супрефект города Арля Пьер Кастолди. Атмосфера концерта с зачаровывающими звуками скрипок, флейт и контрабасов была почти религиозной. «Среди слушателей немало и молодежи, хотя классика для них, к сожалению, не является приоритетом, – говорит Брюно, один из офицеров, осуществляющих надзор. – Но видно, что им очень понравилось. Во всяком случае, это весьма оригинально и необычно, и многие могли воспользоваться этим случаем и послушать прекрасные мелодии».

В этом пенитенциарном учреждении часто бывают разные гости. Так, в июне заключенные имели возможность встретиться с известным матадором из города Арля Хуаном Батистой, нередко здесь бывают и футболисты из команды «Истр», которые с удовольствием обучают осужденных игре в футбол. «Тюрьма не должна быть местом, где лишь исполняется наказание, – утверждает директор этого учреждения Марк Олье. – Заключенные должны узнать для себя что-то новое, чему-то научиться полезному, а не просто отбывать наказание. Нужно, чтобы в тюрьмы для общения с нашими подопечными приходило как можно больше народа, чтобы развивался спорт, проводились различные культурные мероприятия, вот как сегодня. Все это способствует подготовке осужденных к освобождению. Мы надеемся, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе такие события, как это, будут способствовать ресоциализации заключенных».

Каждый отрывок исполняемых произведений сопровождается бурными аплодисментами, свидетельствующими, что классика не вышла из моды и нравится слушателям. Для музыкантов играть в тюрьме, конечно, непривычно, но встревоженными они не кажутся. «Это не первый наш опыт. В феврале прошлого года мы уже играли в тюрьме. А то, что это заключенные, ну и что? Мы должны играть для всех – такова наша профессия», – улыбаясь, говорит Жан-Клод, один из контрабасистов.

Ну что ж, концерт закончился. Довольны все.

 

Франция: полусвободный режим

Полусвободный режим – хороший инструмент, но нуждается в улучшении. Такое мнение высказал Генеральный контролер мест лишения свободы Жан-Мари Деларю. Он считает, что усовершенствование этого вида режима, являющегося одним из методов организации отбывания наказания, могло бы способствовать сокращению рецидивной преступности.

В своей статье, опубликованной в «Официальной газете», Жан-Мари Деларю напоминает, что режим полусвободы позволяет ряду осужденных покидать в определенные часы пределы тюрьмы для осуществления своей профессиональной деятельности (работы или учебы).

Осужденному может быть предоставлен такой режим либо в качестве пробационного, либо по приговору суда (если наказание не превышает два года тюремного заключения), либо по решению судьи по применению наказаний [ Судья по применению наказаний – отличительная особенность французской системы уголовной юстиции. Судья по применению наказаний вправе активно вмешиваться в процесс отбывания наказания осужденным, в том числе и к лишению свободы. Он организует надзор за осужденными, получившими «отсрочку с испытанием», решает вопрос об изменении режима содержания осужденных к лишению свободы, о предоставлении им отпусков, условно-досрочном освобождении и т.д. ]. Осужденный, которому предоставлено право покидать пенитенциарное учреждение, обязан соблюдать ряд правил, касающихся временно̀го режима, контактов с другими лицами и т.д. В случае нарушений установленных запретов режим полусвободы может быть отменен. По состоянию на 1 января 2012 года 1857 осужденным был предоставлен этот вид режима, что составляет 3% от общего числа осужденных за общеуголовные преступления.

Режим полусвободы – «весьма полезный инструмент, который в принципе хорошо разработан и который может очень хорошо способствовать ресоциализации осужденных и профилактике рецидивов», полагает Генеральный контролер.

«Необходимо дать возможность таким осужденным добиться успеха, особенно если они сами имеют такое желание», но им также нужно предоставлять «необходимые материальные условия» и ряд прав, которыми они могут пользоваться, находясь на полусвободном режиме, добавляет г-н Деларю. Если исходить из хронической переполненности пенитенциарных учреждений, а также зачастую их ветхости, то «полусвобода означает для многих отсутствие постоянной скученности и наличие некоторого личного пространства».

Вместе с тем в стране не так много судей и социальных работников, чтобы они могли обеспечивать индивидуальную работу с каждым осужденным.

Генеральный контролер также выражает сожаление, что некоторые центры полусвободы располагаются далеко от мест, в которых можно найти работу, а это, в свою очередь, требует от осужденных передвижений на значительные расстояния. Одна из главных причин, по которым осужденных лишают права на полусвободный режим, отмечает г-н Деларю, состоит в том, что они не могут вовремя вернуться в пенитенциарное учреждение.

Уровень лишения осужденных права на полусвободный режим составляет 24% в одном и 15% в другом из проверенных мною центров, уточняет Генеральный контролер, добавляя, что этот уровень «можно значительно сократить, если лучше приспособить условия полусвободы к имеющимся реалиям».

По словам Жан-Мари Деларю, «если условия нахождения на полусвободном режиме улучшить, то количество лиц, которым он предоставляется, может значительно возрасти, а следовательно, и его результаты будут более значимыми».

 

США: смертная казнь – продолжение сегрегации

Соединенные Штаты Америки, являясь страной с самым высоким уровнем демократии, тем не менее отличаются рядом странных «рекордов». Например, в тюрьмах США находится четверть всех заключенных в мире, а по количеству приведенных в действие смертных приговоров страна уступает лишь Китаю, Ирану, Северной Корее и Йемену. С начала возобновления приведения приговоров в исполнение в 1976 году смертная казнь на сегодняшний день применяется в 34 штатах из 50 и унесла жизни 1254 человек [ Приведенные данные относятся к концу 2011 г., на момент выхода книги. ], большинство из которых чернокожие. Еще 3300 человек ожидают своей участи в «коридорах смерти».

Из всех этих цифр и констатаций следует один вопрос, постоянно задаваемый сторонниками полной отмены узаконенных убийств: как смертная казнь может вписываться в современную демократию? Чтобы ответить на этот вопрос, социолог Арно Гайар посетил 8 американских штатов, в которых применяется смертная казнь. По результатам своей поездки он написал книгу, которая называется «999» (издательство Max Milo, 2011), а затем и снял фильм «Сигнал».

Журналист Сорен Силоу задал Арно Гайару несколько вопросов.

– Почему у книги такое странное название – «999»?

– Это первые три цифры регистрационного номера, который присваивается каждому приговоренному к смертной казни во многих штатах, в частности в Техасе. Я выбрал их как символ бесчеловечности смертной казни: эти цифры как отличительная татуировка для заключенных, ожидающих своей участи иногда в течение многих лет.

– США является одной из самых развитых демократических стран в мире (наряду с Индией и Японией), в которой применяется смертная казнь. Как можно объяснить эту американскую особенность?

– Среди возможных объяснений можно привести следующее. Американское общество, построенное на повсеместно распространенном насилии, и сейчас отличается огромным количеством оружия, находящимся во владении граждан, и очень высоким уровнем преступности. США остаются страной первооткрывателей, у которых всегда был, есть и будет один девиз: «Пан или пропал». Людям присущ этот радикализм, и представление о снисхождении мало кто разделяет. Законы, как, впрочем, и вся Конституция, рассматриваются как нечто данное Богом, и закон талиона [ Закон талиона, или Принцип талиона, – принцип назначения наказания за преступление, согласно которому мера наказания должна воспроизводить вред, причиненный преступлением («око за око, зуб за зуб»). ], содержащийся в Ветхом Завете, по мнению многих американцев, оправдывает применение смертной казни.

К этому необходимо добавить, что США являются молодым обществом, можно сказать «подростком», которому свойственны непостоянство и некоторые чрезмерности. Суды Линча продолжались здесь вплоть до 1968 года, и смертная казнь до сих пор существует во многих штатах. Отмечается, конечно, некоторое сужение ее использования, но все-таки страна все еще не разделяет реального критического взгляда на смертную казнь.

– Объясняя применение смертной казни во многих штатах, часто подчеркивают тот факт, что страна построена по принципу федерализма. А какова позиция по этому поводу федеральных властей и могут ли они сыграть какую-то роль в этом вопросе?

– И могут, и в свое время сыграли, когда Верховный суд США объявил мораторий на применение смертной казни на всей территории США в период с 1972 по 1976 год. Но, в конце концов, Верховный суд решил, что смертная казнь не противоречит Конституции. Если бы он пришел к выводу, что смертная казнь нарушает Конституцию, штаты были бы вынуждены подчиниться этому решению.

Проблема, если можно так сказать, заключается именно в демократии, которая в США простирается очень далеко: избираются все – судьи, окружные прокуроры, губернаторы. И в своих предвыборных речах они отражают страх граждан перед преступностью, которая в США является действительно первоочередной проблемой. Позиционировать себя в качестве противника смертной казни самоубийственно для политика, в том числе для политиков-демократов. Сделать то, что сделал в 1981 году Миттеран [ 30 сентября 1981 г. президент Франсуа Миттеран полностью отменил во Франции смертную казнь. ], в США для политика просто невозможно.

Смертная казнь в США сохраняет свое сильное тотемное значение. В штате Юта, например, существует обычай при каждом исполнении смертного приговора чеканить монету. Существует как бы желание увековечить событие, принести коллективную жертву, и это глубоко укоренилось в культурном ландшафте.

– Как объяснить то, что Калифорния, очень либеральная во многих отношениях, продолжает оставаться одним из штатов, в которых больше всего заключенных, ожидающих своей участи в «коридорах смерти»?

– Осознание необходимости моратория на применение смертной казни существует в Калифорнии с 2006 года [ С 2006 г. в Калифорнии не было казней, хотя никакого моратория по этому поводу объявлено не было. По состоянию на апрель 2012 г. в Калифорнии было 725 приговоренных к смертной казни. ], но не хватает политического мужества. Этот компромисс приводит к гротескной ситуации: в «коридорах смерти» своей участи ожидают более 700 человек.

– Как структурируется общественное мнение по отношению к смертной казни?

– Исследование, проведенное в 2006 году Институтом Гэллапа, показывает, что сторонников смертной казни в США примерно 65% (кстати, наблюдается заметное снижение их числа: в 1994 году их было 80%). Сторонников смертной казни чуть больше половины среди членов Демократической партии, более 80% – среди республиканцев и две трети среди тех, кто не поддерживает ни ту ни другую партии.

Среди наиболее жестких сторонников смертной казни находятся баптисты. Джей Кросс, баптистский проповедник, на выступлениях которого я присутствовал, говорит следующее: «Если не казнить из опасения, что убьешь невиновного, тогда вообще нужно выпустить из тюрем всех, потому что мы знаем, что среди заключенных есть невинно осужденные. – И далее он делает такое заключение: – Когда мы начали бомбардировки Франции, чтобы освободить Европу от нацистов, безусловно, погибли и невинные люди. Тем не менее это необходимо было делать, и мы горды тем, что мы это делали. По отношению к смертной казни то же самое!»

К чернокожим жителям смертная казнь применяется гораздо чаще, чем к белым. Сами чернокожие считают, что в США существует правосудие белых в пользу белых. Смертная казнь является продолжением расовой сегрегации, но в равной мере и экономической сегрегации, потому что услуги адвокатов стоят огромных денег, а адвокаты по назначению во многих случаях только делают вид, что защищают своих подзащитных.

– Как распределяются приговоренные к смертной казни по этническому признаку?

– Афроамериканцы составляют 12% от общего числа граждан США, но среди приговоренных к смертной казни их – 42%. Белых – 72% от общего числа жителей, а среди приговоренных к смерти их – 44%.

Дисбаланс является еще более поразительным, если учесть происхождение жертв: у чернокожего, убившего белого, гораздо больше шансов быть казненным, чем у белого, который убил чернокожего. На национальном уровне большинство жертв не являются белыми. Тем не менее 80% приговоров к смертной казни выносится в отношении тех, кто убил именно белого. Отсюда следует, что, во-первых, смертная казнь представляет собой «инструмент», который в первую очередь служит белым, а во-вторых, что «цена» жизни зависит от цвета кожи и от финансовых возможностей.

– А как обстоят дела с жюри присяжных?

– Для процесса, который может закончиться вынесением приговора о смертной казни, вызывается 200 человек, из которых 12 отбираются в состав жюри присяжных. Кандидат в состав жюри должен положительно ответить на следующий вопрос: «Сможете ли вы проголосовать в пользу предлагаемого приговора, который предусматривает смертную казнь?» Таким образом, сторонники отмены смертной казни изначально не могут быть присяжными. Профессор криминологии Университета города Хантсвилла (Техас) Дэнис Лонгмир объясняет в этой связи, что «католики и евреи, известные своей приверженностью к отмене смертной казни, не приветствуются в суде присяжных. Регулярно им предпочитают белых граждан, баптистов или евангелистов по вероисповеданию, которым их мораль не запрещает голосовать в пользу приговора о смертной казни».

В США, однако, имеет место настоящий отбор в состав жюри, иногда кандидата могут отклонить вообще без всякой мотивации. Если жертва – ребенок, то судья или прокурор, иногда даже в сговоре с адвокатом, будут отбирать только женщин, у которых есть семьи и которые могут представить себя на месте родных жертвы. Правосудие в США – это война, и эта война идет через отбор присяжных.

– Критерии, которые могут привести к вынесению приговора к смертной казни, четко определены или они могут меняться?

– Критерии эти совершенно случайные. Исследование, проведенное в Калифорнии, показывает, что лишь в 6–8% случаев, когда может быть вынесен вердикт о смертной казни, он в действительности выносится. Убийство полицейского – один из тех редких случаев, когда смертная казнь назначается всегда. Убийца ребенка или женщины, особенно если подобный случай широко освещался в средствах массовой информации, имеет гораздо больше шансов получить смертный приговор. Но каких-то четких критериев по этому поводу в законе нет. Наконец, свою роль играет и география: за одно и то же преступление можно получить 20 лет тюрьмы, пожизненное заключение или быть приговоренным к смертной казни – все зависит от конкретного округа, где рассматривается дело.

– Каковы условия содержания в «коридорах смерти»?

– Они очень отличаются от штата к штату. В Нэшвилле (штат Теннесси) они вполне приемлемые, а в Калифорнии их вообще считают «летними лагерями» для смертников. Наоборот, в штате Миссисипи – это настоящая каторга, там температура воздуха в камерах достигает 40 градусов Цельсия и отсутствует даже подобие кондиционеров. Спать невозможно, это настоящий ад, который никогда не заканчивается. Впрочем, он может и закончиться – смертью. В Техасе два раза в месяц разрешены телефонные разговоры, посещения очень редки, питание отвратительное, книги цензурируются и ограничиваются в количестве – не более четырех одновременно.

В Техасе или в Джорджии заключенные находятся в камерах 23 часа в сутки. Вернее, эти помещения там даже не называют «камерами», их называют «клетки». Когда знаешь, что в среднем заключенные ожидают приведения приговора в исполнение 12–20 лет, а «долгожителем» «коридора смерти» являлся заключенный, который провел в нем до казни 35 лет… Не считая того, что в тюрьмах запрещено курить, а «последняя сигарета» запрещена осужденному к смерти по закону, который гласит, что курение вредно для здоровья!

В Оклахоме один заключенный с помощью барбитуратов хотел покончить с собой в день приведения приговора в исполнение. Его отвезли в больницу, сделали промывание желудка, привезли назад в тюрьму, связали и затем казнили: все это произошло за четыре часа!

– Существует ли надежда, что когда-либо смертная казнь будет полностью отменена в США?

– Да, многое указывает на то, что страна находится на пути к отмене смертной казни, но этот процесс продлится очень долго. Если взглянуть немного назад, то видно, что, с того времени как был полностью ликвидирован суд Линча, применение смертной казни из года в год снижается.

Двадцать лет назад разговоры об отмене смертной казни людьми вообще не воспринимались. С тех пор наблюдается заметный прогресс. Опрос Гэллапа показывает, что если опрашиваемому предлагают выбрать между смертной казнью и пожизненным заключением без права освобождения, 48% выбирают последнее, а смертную казнь – 47%. За последнее время еще три штата полностью отменили у себя смертную казнь – Нью-Мексико, Нью-Йорк и Иллинойс.

 

Китай: «перевоспитание трудом» в лагерях

В Китае право и политика находятся в тесной взаимосвязи. Право чаще всего подчинено политике, и лишь в редких случаях право дает импульс политической реформе. В 1980 году, едва закончилась так называемая «культурная революция», к власти в партии пришли новые лица, объявившие о реформах. Они захотели избавиться от своих политических врагов «легальным» способом, запустив уголовный процесс против «контрреволюционный клики», которую возглавляла вдова Мао Цзэдуна. С тех пор юридическая система строго следует в фарватере линии партии. Каждый год Верховный народный суд заявляет о своей приверженности Коммунистической партии. Эта ситуация демонстрирует, насколько абсурдно положение закона в Китае.

Бывший начальник полиции Ван Лицзюнь, в свое время руководивший в Чунцине операцией «Антимафия», сам был осужден судом города Чэнду. С безжалостным руководителем операции «Антимафия» обошлись как с «мафиозо». Органы общественной безопасности Чэнду что хотели, то и делали во время процедуры расследования: и следствие, и предъявление обвинения, и сам суд в отношении Ван Лицзюня велись точно так же же, как некогда, в период своего всевластия, поступал сам Ван по отношению к своим противникам.

Вынесенный 24 сентября приговор Ван Лицзюню, согласно которому он приговорен к 15 годам тюремного заключения, состоялся незадолго до открытия XVIII съезда Компартии Китая, на котором будет утверждено новое поколение лидеров. Этот приговор означает политическое поражение клана Бо Силая, бывшего партийным руководителем в провинции Чунцин. Поскольку даже крупные партийные деятели не застрахованы от осуждения по различным искусственным причинам, то, соответственно, верховенство закона в Китае существует лишь на бумаге. Все делается для достижения тех или иных политических целей. Это в равной степени относится как к бывшему шефу полиции Ван Лицзюню, так и к Гу Кайлай (жене Бо Силая), диссиденту Лю Сяобо, художнику Ай Вайвэю или к экологу Так Зуорену. Всех их подвергли таким же «справедливым» судебным разбирательствам.

Просто сказать, что правосудие в Китае не является ни независимым, ни справедливым, совершенно недостаточно, чтобы описать весь вред, который несет китайская политическая система. Когда дело касается какого-то значимого судебного разбирательства, все превращается в шоу. В первой инстанции процесс должен проходить публично, на сцене появляются адвокаты, которые призваны якобы защищать права обвиняемых. В зале судебного заседания кроме обвиняемого, его жены и детей все места заняты специально отобранными людьми, чтобы создать видимость открытого, прозрачного процесса. Затем эти же зрители хвалят в средствах массовой информации суд, утверждая, что он был и справедлив, и беспристрастен.

Конечно, обвиняемый имеет право подать апелляцию, если он не удовлетворен приговором, понимая при этом, что апелляция ровным счетом ничего не изменит, так как суд первой инстанции вынес именно тот приговор, который он обязан был вынести.

Ситуацию с правами человека в Китае характеризует и то, что полиция имеет право без всякого судебного решения и без всякого уголовного процесса лишить любого гражданина свободы на несколько лет. Эта процедура называется «перевоспитание трудом» (или «лаогай»).

Первоначально система перевоспитания трудом была разработана в качестве административной санкции в отношении мелких правонарушителей, тех, кто не подлежал уголовному преследованию. Принимаемая легко и быстро, эта санкция изначально противоречит понятию «права человека». Ее применяют не только в отношении, например, членов «Фалуньгун» (запрещенное религиозное течение), но и против всех тех, кто упорно отстаивает свои права.

Наказание в виде «перевоспитания трудом» не является судебным решением. Интернированные лица не являются преступниками. Это наказание выносится «комитетом, утверждающим решение о перевоспитании трудом», созданном при местном органе общественной безопасности, и оформляется официальным документом, исходящим из другого комитета, который называется «комитет по руководству процессом перевоспитания трудом».

Однако наказание в виде «лаогай» иной раз оказывается куда более тяжелым, чем уголовное наказание. Решение об отправке человека в лагерь может быть принято всего лишь за три дня. Можно лишь подать заявление о пересмотре принятого решения. Других средств правовой защиты в случае направления на «перевоспитание трудом» нет. Эти «преимущества» системы «лаогай» являются способом поддержания общественного порядка. Знаменитый китайский диссидент, лауреат Нобелевской премии Мира за 2010 год, Лю Сяобо в 1996 году был приговорен к трем годам «перевоспитания трудом» за то, что осмелился высказать свои политические убеждения.

Китайская правовая система является достаточно развитой, чтобы отменить эти лагеря «перевоспитания трудом». В статье 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, подписанного китайским правительством, говорится: «Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом».

Статья 37 Конституции КНР предусматривает, что свобода личности граждан Китая является «неприкосновенной». «Никто из граждан не может быть подвергнут аресту, иначе как с санкции или по постановлению народной прокуратуры, или по постановлению народного суда». А в законе, принятом в 2000 году, прямо говорится, что ограничения свободы могут быть установлены только на основании закона.

Оба же текста, которые регулируют систему «лаогай», ограничивают свободу граждан и предписывают внесудебную процедуру, но законами не являются. Юристы давно пришли к единому мнению о неконституционности и незаконности системы «лаогай». В обществе все чаще и чаще высказываются мнения об упразднении системы «перевоспитания трудом». С 2008 по 2012 год, когда органами общественной безопасности Чунцина руководил Ван Лицзюнь, процедура направления в «лаогай» широко использовалась как дополнительный метод в кампании по борьбе с мафией. Причем с многочисленными злоупотреблениями. Вся жестокость этой системы ярко демонстрирует нарушения прав человека и гражданина.

Во время, когда Бо Силай и Ван Лицзюнь были при власти, объектами этих санкций стали критики политической системы, интернет-авторы различных сатирических произведений, направленных против этих чиновников, а также те, кто позволил себе публичные комментарии на сайте микроблогов Weibo по поводу проводимой государственной политики или каких-то социальных событий. По подсчетам, в период между 2009 и 2011 годами органами общественной безопасности вынесено от 5000 до 6000 решений о направлении в «лаогай» сроком на один год. А если сюда прибавить еще тех, кому дали от одного до двух лет «лаогай», то число интернированных только в Чунцине достигает 10 000 человек. Эта цифра соответствует одной пятой от общего числа тех, кто содержится в лагерях по «перевоспитанию трудом» в Китае.

Видимо, китайским адвокатам, защищающим тех, кто лишь вел крамольные речи, в некоторых случаях, используя процедуру административного обжалования принятых с рядом нарушений комитетами решений о направлении в «лаогай», удалось способствовать отмене этих решений. Хорошо, что такие случаи уже есть, но их должно быть значительно больше.

Есть надежда, что новые китайские руководители смогут положить конец системе «перевоспитания трудом» (как это было сделано в 2003 году, когда были ликвидированы центры административного заключения), с тем чтобы фундаментальные права граждан были лучше защищены.

 

Китай: реформирование «лаогай»

В течение 2013 года Китай намерен реформировать систему исправительно-трудовых лагерей. Этот шаг станет первым этапом политических реформ, объявленных новым китайским лидером Си Цзиньпином.

Образованные в 1957 году, «лагеря для перевоспитания посредством труда» позволяют полиции отправлять в них неугодных лиц сроком до четырех лет без всякого судебного решения. Китайские власти регулярно подвергаются жесткой критике со стороны мирового сообщества за использование этой системы с целью заставить замолчать политических оппонентов.

В КНР насчитывается примерно 350 исправительно-трудовых лагерей, в которых находится 160 000 заключенных. Эти цифры, полученные из Бюро «по перевоспитанию трудом» Минюста КНР, озвучило государственное информационное агентство «Новости Китая» [ По данным различных правозащитных организаций, численность заключенных в ИТЛ превышает 260 000 человек. – Ред. ].

Известие о реформе этой внесудебной практики заключения в ИТЛ противоречит ранее появившимся сообщениям о том, что эта система будет окончательно упразднена. Информация об упразднении ИТЛ уже полностью удалена с интернет-сайтов средств массовой информации без объяснения причин.

«Китайское правительство начнет в этом году реформу спорной системы перевоспитания трудом. Это следует из решений Всекитайского совещания по вопросам работы органов юстиции и общественной безопасности», – сообщает информагентство «Новости Китая».

Ранее государственный телеканал CCTV объявил о ликвидации ИТЛ, разместив на своем сайте цитату из микроблога Мэн Цзяньчжу, недавно назначенного секретарем Политико-юридической комиссии Коммунистической партии Китая, а до этого назначения пять лет руководившего Министерством общественной безопасности КНР, которое ведает, в частности, системой исполнения наказаний.

«Использование системы перевоспитания посредством труда закончится к концу этого года, после того как это решение утвердит Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей», – заявил Мэн Цзяньчжу.

Влиятельный информационный журнал Caixin также озвучил эти предложения Мэн Цзяньчжу, которые он высказал во время заседания Политико-юридической комиссии, им возглавляемую.

Мэн Цзяньчжу возглавил эту влиятельную комиссию, осуществляющую контроль за деятельностью всех правоохранительных органов КНР, после прошедшего в ноябре 2012 года XVIII съезда КПК, на котором сменилось руководство Компартии Китая.

На отправленный в Министерство юстиции агентством Reuters запрос ответа о подтверждении данной информации пока не получено.

Николас Беклин, сотрудник известной неправительственной организации Human Rights Watch, базирующейся в Вашингтоне, отмечает, что простая реформа, вместо полной и окончательной ликвидации системы ИТЛ, сможет лишь немного ограничить процедурные механизмы и сделать режим в ИТЛ, «например, немного мягче, чем при административном задержании».

Г-н Беклин полагает, что власти могут позволить обвиняемым пользоваться помощью защитников, например позволить участвовать в процессе адвокатам или юридическим консультантам.

Китайская пресса в особо несправедливых случаях отправки в исправительно-трудовые лагеря публикует критические статьи о системе ИТЛ. Это было продемонстрировано, например, в случае с Рен Цзянью, который позволил себе критику правительства.

Пресса также выступила в защиту Тан Хуэй. Эту женщину отправили в исправительно-трудовой лагерь в августе 2012 года за то, что она раскритиковала решение суда и потребовала, чтобы он вынес более суровое наказание в отношении нескольких мужчин, изнасиловавших ее дочь. Под давлением общественности она вскоре была освобождена из ИТЛ.

 

Тунис: в коридорах смерти

Хамма Хаммами – левый общественно-политический деятель Туниса, руководитель Коммунистической партии рабочих Туниса. Принимал активное участие в студенческом движении. Неоднократно арестовывался, в период с 1972 по 2002 год несколько раз приговаривался к тюремному заключению. Подвергался пыткам и содержался среди лиц, приговоренных к смертной казни. Последний раз был арестован 12 января 2011 года, после того как в интервью СМИ поддержал революционные события в Тунисе. Освобожден переходным правительством через три дня в рамках амнистии политзаключенных.

Хотя в Тунисе смертная казнь не применяется с 1991 года (объявлен мораторий), тем не менее ничто не мешает судам ее назначать. Новый президент Туниса Монсеф Марзуки, избранный в результате свержения режима Бен Али, бежавшего из страны, помиловал 122 человека и заменил им смертную казнь на пожизненное лишение свободы.

Хамма Хаммами свои воспоминания, посвященные пребыванию в «коридорах смерти», написал в 2008 году. Однако, по понятным причинам, они опубликованы лишь после свержения режима Бен Али.

Мы публикуем отрывки из этих воспоминаний.

 

«В октябре 1974 года я впервые попал к тем, кто был приговорен к смертной казни. Меня только что приговорили к восьми с половиной годам тюрьмы за участие в деятельности запрещенной организации ''Будущее Туниса''. Меня определили в камеру № 9 блока Е тюрьмы, которая называлась “9 апреля”. Это был так называемый “дисциплинарный блок”, в котором содержались приговоренные к смертной казни, нарушители тюремного режима, гомосексуалисты и политические заключенные. Думаю, что в глазах наших тюремщиков мы все являлись “отбросами общества”. Этот блок Е представлял собой длинный темный коридор, грязный и плохо проветриваемый, в котором насчитывалось 18 камер [ Тюрьма «9 апреля» была разрушена в 2006 г.; заключенных и персонал перевели в тюрьму Морнагиа. ].

Камеры с первой по четвертую, располагавшиеся ближе всего к входу в блок, были в основном предназначены для смертников. Их можно было отличить по зеленому комбинезону, который, постепенно выгорая, становился бледно-голубым. Кормили их неплохо, они имели право на “двойную порцию”. Но находились они в полной изоляции. Мало того? смертники были прикованы к своим нарам. Цепи с них снимались только на время прогулки и для принятия пищи. И прогулки, и приемы пищи проходили под неусыпным контролем охранников.

Как я уже сказал, изоляция у смертников была абсолютная. Никаких свиданий, даже с адвокатами, им не разрешалось. Не разрешалось писать не только письма, но и различные жалобы или заявления. В общем, смертники были полностью оторваны от внешнего мира. Не знали они и дату, когда приговор будет приведен в исполнение. Их родные тоже этого не знали. О том, что их казнят, они узнавали рано утром, на заре, когда администрация включала на всю мощь радио. Еще более жестоко по отношению к родственникам то, что тела казненных им не выдавались. Смертники были лишены права на достойное погребение, хоронили их тайно, на кладбище, примыкавшем к тюрьме, в специально отведенном месте.

Хаттаб был парнишкой из Меллассина, бедного и пользующегося дурной славой квартала города Туниса. Ему только что исполнилось 18 лет. Мы дружили с ним. Он находился в камере номер 4, а я – в камере номер 18. В то время, в 1974 году, уголовная ответственность наступала в 16 лет. Хоттабу же, когда он совершил преступление – убил свою мать, – было 16 с половиной. Отца у него не было, с матерью они жили вдвоем. У нее была связь с одним мужчиной. Тогда так делать было не принято. Окружающие подсмеивались над Хаттабом, отпускали в его адрес разные шуточки.

Однажды, придя домой, он совсем потерял голову и убил свою мать, а затем сжег ее. В газетах много писали об этом случае, который просто потряс людей. Было немало тех, кто умолял президента Бургибу помиловать его. Но в глазах президента, как и в глазах судей, убийство матери было непростительно. Они считали, что это самое жуткое, что можно совершить. В общем, власти ждали, когда ему исполнится 18 лет, чтобы отправить его на виселицу.

Хаттаб знал, что в любой момент его могут казнить, и он с этим смирился. Однажды охранники вдруг занервничали, и мы все поняли, что его конец близок. Ему дали таблетки, транквилизаторы, а где-то в час или два ночи вывели в коридор и на двери его камеры нарисовали большой черный крест. Когда Хаттаб понял, что ему пришел конец, его последние слова были адресованы мне. Он закричал на весь коридор: «Прощай, Аббес!» Аббес – это имя, которое я взял, когда скрывался от властей. Этим именем меня называли и сокамерники.

 

17 апреля 1980 года двери камер тюрьмы оставались закрытыми до 11 часов утра, тогда как обычно они открываются в 5.30 или в 6 часов. В это время начинается прогулка. Это был четверг, день, когда можно принять душ. Атмосфера была мрачной, а наши охранники – в ярости. Им пришлось присутствовать сразу на нескольких казнях: казнили Ахмеда Эль Мергхэни и 12 других членов вооруженной группы, прибывшей из Ливии. 27 января 1980 года они атаковали город Гафса. За это Суд государственной безопасности приговорил их всех к смертной казни.

Виселицу возвели накануне, во дворе, рядом с блоком Т. В Тунисе все казни происходили в одном месте, на одной виселице и, соответственно, палач был один. Его звали Хмед, это был тщедушный циничный мужчина среднего возраста. «На гражданке» он работал контролером в автобусе. В его семье профессия палача была наследственной, переходила от отца к сыну еще со времен беев, со Cредневековья.

Казалось, что казнь будет продолжаться бесконечно. Приговоренных к смерти вытаскивали по одному из их камер. А Хмед без умолку тараторил. С какой-то детской и одновременно садистской радостью он рассказывал охранникам, которые обязаны были при этом всем присутствовать, что ему вскорости должны привезти новую виселицу, прямо из Бельгии. Повесив седьмого заключенного, Хмед попросил сделать перерыв и заказал себе огромный бутерброд, чтобы восстановить силы. Наскоро его проглотив, он вновь принялся за “работу”. Когда мы наконец к 11 часам утра вышли из своих камер, нас сразу же отвели прямиком в душ. Проходя через раздевалку, я заметил целую кучу сложенной одежды зеленого цвета. Это была одежда тринадцати повешенных…

 

Осужденные к смертной казни, как правило, не являются какими-то криминальными авторитетами. По большей части это бедные, необразованные люди, выходцы из низов. Это люди, потерявшие контроль над своими мыслями и поступками, которые действовали в порыве страсти или из страха. В основном это мужчины в возрасте от 30 до 45 лет.

В тюрьму Надхор, в которой содержались осужденные за тяжкие преступления, я попал на два месяца. Среди нас было двое приговоренных к смерти – Фуэд Дебба и Ам Кхилфа. Это было в 1994 году, а им исполнилось, соответственно, 28 и 53 года. Фуэд Дебба был арестован в 1988 году, а в 1992-м – приговорен к смертной казни за мерзкое, отвратительное преступление. Ам Кхилфа когда-то работал шахтером, в 1993 году он был приговорен к смерти за преступление, совершенное под влиянием любовной страсти. Они оба находились в камерах, каждая из которых была размером 2 на 3 метра. Жили они в постоянном страхе, были полностью раздавлены и физически, и морально, не могли заснуть и все ночи напролет читали Коран. Не могу даже вообразить, что с ними теперь. Двадцать лет не иметь никаких вестей от семей, не иметь возможности послать весточку, двадцать лет ожидать исполнения приговора – наказания, которое никогда не будет исполнено.

Наше правосудие безжалостно к бедным и снисходительно к выходцам из обеспеченных семей. В начале 80-х годов прошлого века сын известного врача-кардиолога Ахмеда Кааби совершил большую ошибку и принял участие в ограблении автозаправочной станции. Закончилось все очень плохо. Заправщик умер в результате ранения пулей. Парень и его друзья, все несовершеннолетние, были арестованы. Им было предъявлено обвинение в умышленном убийстве. Если сравнивать это с “делом Хаттаба”, то их тоже должны были приговорить к смертной казни. Ну и чем все закончилось? Парламент тут же проголосовал за закон, повышающий возраст уголовной ответственности до 18 лет. Суд принял во внимание несовершеннолетие этих ребят и назначил им по 10 лет лишения свободы. Даже наши тюремные охранники, которые не были ни марксистами, ни мягкотелыми, и те были возмущены…

 

Режим, установленный для смертников, был абсолютно бесчеловечный, недостойный страны, которая называет себя цивилизованной. В 2002 году, во время моего последнего пребывания в тюрьме “9 апреля”, там находилось примерно 45 человек, приговоренных к смертной казни. Из них лишь пятеро или четверо были в полном рассудке. Остальные, толстые или, наоборот, худые донельзя, страдали психическими заболеваниями. Лица у всех у них были деформированы тиком. Их пичкали медикаментами, в основном «артаном» [ Препарат для лечения паркинсонизма. ] или «валиумом» [ Широко используемое успокаивающее и противотревожное лекарство. ]. Некоторые из них уже не отличали день от ночи. Кое-кто потерял дар речи. Один из них беспрерывно повторял ''доброе утро''. Они жили в абсолютном незнании своей дальнейшей судьбы.

Формально смертная казнь не была запрещена, ее исполнение просто было приостановлено. Приведение приговоров в исполнение могло быть возобновлено в любой момент. И эта ситуация провоцировала среди смертников крайнее напряжение. Их наказание превратилось в пожизненную изоляцию.

В 1998–1999 годах среди них прокатилась волна протестов. Смертники просили гуманизировать условия содержания. Эти протесты длились несколько месяцев. Одни наносили себе повреждения, другие объявляли голодовки, были и попытки самоубийства. Им удалось все-таки добиться небольшого смягчения режима содержания. Так, было разрешено проживать в камерах по 3–4 человека, а ведь раньше они содержались в абсолютной изоляции. Им разрешили смотреть телевизор. Ежемесячно смертникам стали давать 25 динаров, чтобы они могли купить какую-то еду, сигареты или предметы первой необходимости в тюремном магазине. Но, как и прежде, им не разрешалось иметь никаких контактов со свободой, получать или отправлять вести родственникам. Они остались жить, погребенными заживо».

 

Южный Судан: ситуация в тюрьмах страны

Кеннет Каунда ожидает своей участи вместе с сотней других заключенных в «коридоре смертников», в тюрьме, расположенной в городе Джуба. Он утверждает, что находится здесь лишь потому, что именно он сообщил полиции о лежащем у обочины дороги трупе с ножом в груди.

«Вы убили или не вы, это не важно. К смертной казни все равно приговорят вас. Так сложилось в Южном Судане», – утверждает Каунда, стоя среди своих сокамерников, которые, в свою очередь, также пытаются перекричать друг друга, рассказывая о допущенных в отношении их несправедливостях.

Действительно ли они преступники или жертвы юридической ошибки – сказать сложно. Но точно то, что большинство из обитателей «коридора смертников», как об этом говорят южносуданские и иностранные правозащитники, никогда не имели доступа к адвокату.

«Судья сказал, что это именно я убил этого человека; я ему отвечаю, представьте доказательства, но он в этом отказал», – утверждает Кеннет Каунда. Ни он, ни другие 7 человек, приговоренные к смертной казни и опрошенные корреспондентом AFP, ни разу не встречались с адвокатом.

В женском отделении тюрьмы Стелла Джува Феликс, обвиняемая в убиийстве своего мужа, рассказывает, что ее 17 дней избивали в полиции, а вот троих других, также подозревавшихся в этом убийстве, отпустили, так как у них у всех были адвокаты. Она говорит, что для вынесения приговора о повешении судье понадобилось лишь 5 минут на размышление. Во время так называемого «процесса» ей ни разу не дали возможности произнести хоть слово.

Южносуданские и зарубежные правозащитники также сообщают об отвратительных условиях и ужасающей тесноте, в которых приходится жить заключенным.

Журналистам AFP удалось сфотографировать арестантов, опутанных цепями и кандалами, больных психическими заболеваниями, которых бросили в тюрьму, хотя они не совершили ни одного преступления. В холодных камерах их держат абсолютно голыми, часто полностью покрытых своими же экскрементами.

Правительственные и тюремные чиновники, рассчитывая получить международную помощь, охотно открывают двери в тюрьмы, чтобы показать, в каких невыносимых условиях находятся заключенные. Но уже в самой тюрьме охранники пытаются заставить журналистов удалить из памяти фотоаппаратов самые откровенные и неприглядные снимки.

Южный Судан в июле 2011 года, после многих десятилетий разрушительной и смертоносной гражданской войны с проарабски настроенным правительством, находящимся на севере страны, в Хартуме, провозгласил свою независимость.

Юридическая система в масштабах всего нового государства находится в жалком состоянии. До сих пор здесь сталкиваются различные правовые системы, зачастую вступающие в противоречия: законы, унаследованные от британского колониализма, исламские нормы, местные обычаи…

Судей и адвокатов мало, да те зачастую неопытны. Некоторые судьи, обучавшиеся исламскому праву, которое является официальным в Северном Судане, с трудом могут читать и применять положения новых законов, близких к западной правовой системе и изложенных на английском языке.

«Весьма вероятно, что многие заключенные, которые, по сути, являлись невиновными, были казнены, так как в отношении их отсутствовало справедливое судебное разбирательство», – утверждает Джехан Анри из авторитетной международной организации Human Rights Watch (HRW).

ООН публично осудила повешение двух приговоренных к смертной казни, состоявшееся в августе 2012 года в тюрьме города Джуба. Опрошенные корреспондентами AFP правительственные чиновники признались, что они не в состоянии назвать точное число казней, которые произошли в тюрьмах страны.

Талар Денг, юридический советник президента Сальва Киира, также не смог ответить, при каких условиях и когда президент сможет воспользоваться своим правом на помилование. По данным Международной амнистии, в независимом Южном Судане в 2011 году казнили по меньшей мере семерых человек.

Во время гражданской войны, повстанцы, воевавшие за независимость Южного Судана, широко использовали казни в виде расстрела. По мнению Дэвида Денга, представителя Адвокатской палаты Южного Судана, бывшие лидеры повстанцев, теперь – руководители страны, как и раньше, видят в смертной казни полезный инструмент.

«По их мнению, смертная казнь по-прежнему является сдерживающим фактором в борьбе с преступностью» в стране, где в изобилии у граждан находится оружие, поясняет адвокат, но «приговорить человека, у которого нет адвоката, к смертной казни означает, что этот человек не в состоянии обеспечить себе защиту. И такое положение неприемлемо в любом обществе».

Опрошенный по поводу того, могли ли попасть на виселицу невиновные, Эндрю Монидинг, заместитель директора Пенитенциарной службы, ответил лишь, что обращения приговоренных к смертной казни рассматриваются в течение 14 дней, а после этого им «не избежать своей участи».

Кеннет Каунда утверждает, что не получал никакого ответа на свое обращение, которое он отправил в 2009 году. Ветеран южносуданского восстания за независимость, он, тем не менее, абсолютно не доверяет южносуданскому правосудию.

«Я не могу верить этой системе», – говорит он, показывая на тюрьму, в которой более 1250 заключенных, то есть в три раза больше того количества, на которое она рассчитывалась во время ее строительства в 50-е годы прошлого столетия.

45-летняя Мэри Сезерина, ноги и руки которой скованы цепями, приговоренная к смертной казни за убийство отца, описывают камеру, в которой она находится с 2005 года, как «самое дно ада».

«Страна получила независимость, но в тюрьмах так ничего и не изменилось», – говорит она и утверждает, что также не получала никакого ответа на свои отправленные ходатайства.

«Как все другие системы, наша тоже может иметь те или иные пробелы, – отвечает советник президента Талар Денг, – но в Южном Судане очень много приоритетов, которые необходимо решать». Например, здесь пока еще не обеспечиваются такие базовые права, как право на обучение или охрану здоровья. А что касается понятия «правовое государство», то это пока не более чем концепция.

 

Справка

Пенитенциарная система Южного Судана

Точных данных о пенитенциарной системе страны нет.

В 80 пенитенциарных учреждениях по состоянию на июнь 2011 года (данные миссии ООН) содержалось 8000 заключенных, из которых подследственные составляют 45%. Количество заключенных на 100 тысяч населения – 89 человек. Наполняемость тюрем превышает 200%. Высшая мера наказания – смертная казнь через повешение, в том числе в отношении несовершеннолетних. Условия содержания в тюрьмах катастрофические, отмечается огромная переполненность.

 

 

Совет Европы: термин «политический заключенный»

3 октября Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) дала определение термину «политический заключенный» и просит страны, входящие в Совет Европы (СЕ), в дальнейшем учитывать это определение в юридических разбирательствах.

Таким образом, как установлено СЕ, «политическим заключенным нужно считать лицо, лишенное личной свободы, если лишение свободы было применено в нарушение одного из основных прав, гарантированных Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ) и протоколами к ней, в частности свободы мысли, совести и религии, свободы выражения мнения и информации, а также свободы собраний и объединений». Политзаключенным также является лицо, лишенное личной свободы в условиях, когда «лишение свободы было применено по явно политическим причинам без связи с каким-либо правонарушением». К политическим заключенным также относятся лица, «продолжительность заключения которых и условия заключения являются явно несоразмерными по отношению к правонарушению, в котором лицо было признано виновным или подозревается». Кроме того, политическим заключенным считается лицо, которое было лишено свободы «на дискриминационной по сравнению с другими лицами основе».

Лица, осужденные за террористическую деятельность, к политическим заключенным не относятся, «если судебное разбирательство и вынесение приговора за такие преступления были проведены в соответствии с национальным законодательством и Европейской конвенцией о правах человека».

 

Рим: Папа Римский о реабилитации заключенных

22 ноября в своей резиденции в Ватикане Папа принял участников 17-й Конференции руководителей пенитенциарных ведомств государств – членов Совета Европы. На этой встрече присутствовала министр юстиции итальянского правительства г-жа Паола Северино и помощник Генерального секретаря Совета Европы г-жа Габриэлла Баттани-Драгони.

Бенедикт XVI с сожалением констатировал «тенденцию к ограничению обсуждений законодательного аспекта санкций» в судебной системе и, соответственно, «минимальное внимание к вопросу исполнения наказаний в виде лишения свободы».

Однако, продолжил Папа, «правосудие» – более широкое понятие: недостаточно «простого наказания», необходимо также сделать все, «чтобы помочь человеку исправиться и способствовать его формированию».

Если этого не делать, отметил понтифик, то «правосудие не будет полным». Само понятие «перевоспитание» в системе уголовного правосудия должно рассматриваться не как нечто «второстепенное или дополнительное», а, наоборот, как «определяющая и основная характеристика» всего процесса исполнения наказания.

В этом смысле недостаточно даже «главного» элемента – «уважения человеческого достоинства и соблюдения прав человека». По мнению Бенедикта XVI, необходимы «конкретные меры», которые бы способствовали «перевоспитанию осужденного». И такое перевоспитание необходимо как ради соблюдения собственного достоинства конкретного осужденного, так и для его успешной реинтеграции в общество.

В противном случае, предупредил Бенедикт XVI, тюремное заключение может стать «антипедагогическим» и, более того, способствовать «усилению тенденции к совершению повторного преступления, а сам индивид будет представлять все большую угрозу обществу».

Папа пояснил, что речь идет не только о том, чтобы «направить дополнительные финансовые ресурсы, с тем чтобы сделать окружающую среду в тюрьмах более достойной» и «обеспечить более эффективные способы обучения заключенных».

На самом деле эта концепция правосудия призывает к «изменению менталитета», поскольку речь идет об интеграции понятия «права человека применительно к заключенным» в понятие «эффективное осуществление уголовного правосудия».

Изменение менталитета, подчеркнул Бенедикт XVI, помимо самих законодателей, касается всех: и в первую очередь, безусловно, руководителей пенитенциарных ведомств, поскольку именно они со всеми присущими им «мягкосердечием, способностью и вниманием» воплощают в жизнь все те «стратегии перевоспитания», касающиеся заключенных, что зафиксированы на бумаге.

Изменение менталитета касается и самих заключенных, в противном случае их реабилитация не может быть эффективной. Со стороны заключенных, отметил Папа, также «должно существовать соответствующее желание учиться полезному во время нахождения в местах заключения».

Папа призвал не ждать, а действовать: недостаточно, сказал он, «ожидать и надеяться» на позитивный ответ со стороны заключенных, необходимо их «убеждать и побуждать», заставлять «побороть лень» и «разорвать порочный круг».

В своей речи Бенедикт XVI высоко оценил работу тюремного персонала, которая, по его словам, «далека от того, чтобы называться легкой».

Он подчеркнул высокую важность исполняемых ими обязанностей по отношению к лицам, которые находятся под угрозой «потерять смысл жизни» и утратить понятие «ценность человеческого достоинства», что, в свою очередь, приводит к «унынию и отчаянию».

Бенедикт XVI считает, что пенитенциарная администрация должна проявлять «глубокое уважение к лицам», содержащимся в тюрьмах, и исполнять обязанности «по реабилитации заключенных».

Папа предложил «содействие в проповедовании Евангелия и духовного образования в различных формах», что «может разбудить в душах заключенных стремление и к нормальной жизни, и к благородству».

Завершая свою речь, он подчеркнул, что важно быть «уверенным в возможности обновления», и тогда тюрьма сможет выполнить свои функции по ресоциализации и «дать возможность заключенному искупить свои грехи».

Год назад Бенедикт XVI посетил итальянскую тюрьму Ребиббиа, где заявил, что «папская семья», в которой четверо верующих мирян, очень озабочена ситуацией, в которой находятся заключенные, и что у них есть «друзья во многих тюрьмах». «Мы получаем от них пожертвования и, со своей стороны, мы жертвуем в их пользу. Таким образом, это все очень позитивно складывается для моей семьи [ Четыре сестры Бенедикта XVI занимаются благотворительностью в тюрьмах. ]», – сказал Папа.

 

Великобритания: пора решать, голосовать ли заключенным

Подошел к концу срок, установленный Великобритании Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ), в течение которого Соединенное королевство должно было решить проблему доступа осужденных к избирательным урнам. Мотивируя независимостью своего парламента в принятии решений, Лондон ранее наотрез отказывался следовать требованиям Европы.

Эта история длится в течение уже семи лет. Между ЕСПЧ и Лондоном не стихает пожар противоречий по этому поводу. И, кажется, что этот пожар не только не стихает, но все больше разгорается. В центре разногласий – право осужденных на участие в выборах, что прямо запрещено британским Законом от 1983 года «О представительстве народа». Однако в 2005 году ЕСПЧ вынес решение, из которого следует, что Лондон, систематически запрещая всем категориям осужденных в праве голосовать, вне зависимости от длительности назначенного тюремного заключения и самого характера преступления, тем самым нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. Это решение ЕСПЧ впоследствии было подтверждено рядом аналогичных решений: в апреле 2010 года – в отношении Австрии, в 2011 году – вновь в отношении Великобритании, наконец, в мае 2012 года – в отношении Италии.

Тем не менее за семь лет Лондон так и не выполнил решение ЕСПЧ. В 2009 году Комитет министров Совета Европы высказал по этому поводу свое недовольство, однако Великобритания стояла на своем: в феврале 2011 года палата общин проголосовала за подтверждение запрета предоставления осужденным права участвовать в голосовании. На этот раз, однако, британское недоверие к ЕСПЧ, с точки зрения суда, может перейти на новый уровень. В то время как ЕСПЧ дал Великобритании срок применить в стране до 23 ноября это решение суда, правительство Дэвида Кэмерона под давлением ультраконсервативной, страдающей еврофобией части партии консерваторов, планирует в ближайшие месяцы представить в парламент свой законопроект. У депутатов есть три возможности: вновь подтвердить запрет на участие в выборах осужденных, разрешить принимать участие в голосовании осужденным на срок не более 6 месяцев тюремного заключения или дать такое право осужденным на срок не более четырех лет тюремного заключения.

Правительство, делая вид, что собирается внедрить в жизнь решение ЕСПЧ, фактически оставляет мало шансов предоставить заключенным право на голосование. Британский парламент, большинство в котором принадлежит консерваторам, проголосует против. И в этом никто не сомневается. Максимум, на что могут согласиться парламентарии, – это предоставить право голоса тем, кто осужден на срок не более шести месяцев тюремного заключения, тогда как ЕСПЧ требует, чтобы право голоса получили все осужденные на срок не более четырех лет. Постановления ЕСПЧ по этому поводу ясны: национальные системы правосудия стран – членов Совета Европы должны предоставлять осужденным право участвовать в голосовании. «Полный, автоматический и неизбирательный» запрет на реализацию права осужденных участвовать в голосовании является нарушением прав человека.

Для Лондона пересмотр вступившего в силу закона, принятого много лет назад, является неприемлемым. «Меня просто бесит сама ситуация, что мы обязаны предоставить право голосовать хоть кому-нибудь из заключенных», – с раздражением заявил премьер-министр Дэвид Кэмерон в феврале 2011 года после второго решения, принятого ЕСПЧ в отношении Великобритании. В октябре 2012 года глава британского кабинета дополнительно заявил: «Должно быть ясно всему миру, пока у власти это правительство, осужденные права голоса не получат».

22 ноября британский министр юстиции Крис Грейлинг, ранее заявивший, что «лично он против предоставления осужденным права голосовать», выступая перед обеими палатами, подтвердил независимость парламента. «Я со всей серьезностью отношусь к обязательству обеспечения верховенства закона, – заявил он. – Парламент должен оставаться независимым, и ''Акт о правах человека'' [ Human Rights Act – декрет, принятый британским парламентом, вносящий в законодательство положения Европейской конвенции по правам человека. ] признает этот факт». Правда, перед этим он все же отметил, что отказ применить решение ЕСПЧ «не останется без политических последствий».

По мнению Пола Флинна, депутата от левого крыла лейбористов, которое процитировала газета The Guardian, отказ следовать решению ЕСПЧ по такому «пустяковому» поводу будет означать открытое приглашение другим странам к жестокому обращению с заключенными. Другие депутаты, в том числе представляющие «правых», призвали правительство к компромиссу, аргументируя свою позицию тем, что, в случае отказа следовать решению ЕСПЧ доверие к понятию «права человека» в Европе, которые постепенно развивались после окончания Второй мировой войны, будет подорвано. Но во время предыдущих сессий парламента консерваторы почти не выражали беспокойства по этому поводу.

«По моему мнению, Великобритания нарушает права человека, – заявил телерадиовещательной корпорации ВВС Нильс Муйжниекс, комиссар по правам человека Совета Европы. – Во время своего председательства в Совете Европы (в начале 2012 года), Великобритания высказала очень твердую позицию против повторных рассмотрений (касающихся вопросов, по которым ЕСПЧ уже вынес свое решение) аналогичных дел в суде. В настоящее время 2500 британских осужденных ожидают решений ЕСПЧ по искам, касающимся реализации их права голосовать. Я надеюсь, что Великобритания в ближайшее время последует советам, которым уже последовали другие члены Совета Европы».

 

Справка

 

Как голосуют осужденные в Европе

В Германии, в Норвегии и в Португалии лишь лица, осужденные за преступления против государства или демократического порядка, теряют право участвовать в выборах.

Во Франции лица, осужденные к тюремному заключению на срок не свыше 5 лет, имеют право участвовать в выборах. Лица, осужденные более чем к пяти годам тюремного заключения, имеют право голосовать после отбытия ими не менее половины назначенного судом срока лишения свободы. Полностью лишены права голосовать лица, осужденные за коррупцию, хищения бюджетных средств и угрозы в адрес лиц, осуществляющих публичные функции.

В Италии и в Греции право осужденных голосовать зависит от тяжести совершенного преступления. Осужденные к пожизненному лишению свободы теряют это право автоматически.

 

США: поддержка и утешение

В США священники предлагают заключенным «поддержку и утешение». Все религии представлены в американских тюрьмах своими служителями. 90% заключенных заявляют, что они регулярно молятся.

В Соединенных Штатах 2,3 миллиона человек находятся в тюрьмах, это более 730 человек на 100 000 человек населения. Еще один рекорд в этой очень религиозной стране состоит в том, что более 90% заключенных заявляют о том, что они регулярно молятся. Свобода вероисповедания, гарантированная Первой поправкой к Конституции, таким образом, в полной мере относится и к тюрьмам, которые регулярно посещают священники самых разных конфессий.

Служение в пенитенциарных учреждениях для многих конфессий является приоритетным направлением их деятельности. Вот что указывается, например, на веб-сайте Американской Евангелическо-лютеранской церкви, которая считает, что ее капелланы должны постоянно находиться рядом с заключенными: «Заповедь Иисуса, изложенная в Евангелии, говорит о том, что необходимо посещать тех, кто находится в тюрьме».

В недавнем отчете, представленном крупнейшей исследовательской организацией Pew Research Center, указывается, что исправительные учреждения страны, многие из которых находятся под управлением частных компаний, всеми средствами стремятся внедрять программы, способствующие снижению рецидивной преступности.

Важную роль в снижении рецидивов играют и тюремные священники. «Миссия тюремного священника состоит в том, чтобы предоставить заключенным возможность исповедовать свою религию как можно с меньшими ограничениями», – поясняют в одной из евангелистских организаций, занимающейся тюремным служением.

В американских тюрьмах работают представители всех конфессий. Примерно 50% заключенных заявляют, что они являются протестантами, четверть от этого числа – евангельские христиане. Евангелические священники, и профессионалы, и добровольцы, имеют солидную подготовку. У них в обязательном порядке должен быть диплом о наличии богословского, духовного или религиозного образования, выданный аккредитованным религиозным учреждением.

К этому добавляется изучение специальной пасторской программы (во всех штатах требуется, чтобы тюремный священник прошел специальное обучение продолжительностью не менее 400 часов), необходимой, чтобы получить разрешение посещать тюрьмы и обеспечивать духовную миссию «поддержки и утешения» заключенных.

 

США: заключенные участвуют в родео

Родео – традиционный вид спорта в Северной Америке, исторически сложившийся в среде мексиканских и американских ковбоев; считается самым опасным видом спорта.

В штате Луизиана заключенные участвуют в большом родео, привлекающем толпы зрителей. Это интересный способ заработать средства для тюрьмы, а также своеобразная возможность развлечься и для самих заключенных, многие из которых приговорены к пожизненному лишению свободы.

В центре арены четверо мужчин вдыхают запах навоза, смешанный с запахом карамельного попкорна, который едят зрители, устроившиеся на трибунах. Усевшись на пластиковые стулья, положив руки на покерный столик, прочно погрузив ноги в грязь, которой заполнена арена, они ожидают выхода быка. А вот и разъяренный бык. Выигрывает тот, кто убежит со своего стула последним. Это один из этапов соревнования родео. И называется он – «покер заключенного».

Различить участников трудно: они все одеты в черные шлемы и защитные жилеты поверх полосатой униформы. Вот этот, которого зовут Малыш Тимми, молча молится. А у этого прозвище – Джаггернаут, он надеется, что поврежденная лодыжка не очень помешает, если ему придется спасаться бегством от разъяренного быка. Рядом с ним сидит Тайгер, который хочет подтвердить свое звание чемпиона. Ну а последний – Бакет Хед – просто хочет, чтобы его семья им гордилась. И конечно, все четверо мечтают получить приз – 250 долларов и чемпионский пояс. Но самое главное, чего хотят эти четверо парней, – заслужить уважение со стороны собравшихся 11 тысяч зрителей, пришедших посмотреть на это тюремное родео, имеющее длительную историю.

«О нас много чего рассказывают. Вообще, на нас смотрят, как на животных… Но, когда я на арене, я вовсе не какой-то там демон с ножом, я ощущаю себя самим собой», – объясняет Тодд Плезанс по прозвищу Тайгер.

Когда-то тюремный центр штата Луизиана был плантацией, на которой работали рабы, в основном вывезенные из Анголы. По названию этой страны стали именовать и плантацию. А потом «Анголой» стали, соответственно, называть и расположенную на бывших плантациях тюрьму. Сейчас это самое большое пенитенциарное учреждение с высокой степенью безопасности в США. Заключенные работают на полях за два цента в час (1 цент равен 31 коп. – Ред.). В «Анголе» есть и «коридор смерти». А вообще в тюрьме сегодня содержится 6200 преступников, многие из которых осуждены за убийства, вооруженные ограбления и изнасилования. Кстати, насильники не имеют права участвовать в родео.

Благодаря продаже билетов на соревнования, которые проводятся два раза в год, пожертвованиям и продаже поделок, изготавливаемых заключенными, администрации тюрьмы удается финансировать реабилитационные программы. «Все это позволяет налогоплательщикам четко видеть, на что тратятся их деньги и как благодаря этим деньгам заключенные-мужчины могут изменить свою жизнь, – поясняет директор тюрьмы Бурл Кейн. – Большинство учреждений довольствуется тем, что они надежно запирают своих подопечных и хорошо их кормят. У нас здесь другие амбиции: дать этим людям надежду, которую они потеряли. В частности, такую надежду дает и участие в родео».

Сохранять надежду в тюрьме «Ангола» не так просто. К 80% заключенных, говорит директор, никто никогда не приходит на свидания. 95% из сидящих здесь здесь же и умирают. Но два раза в год, в апреле и октябре, они могут стать героями «самого сумасшедшего на юге страны спектакля». Для 33-летнего Трэвиса Джонсона, по прозвищу Бакет Хед, который в апреле выиграл «покер заключенного», все это вопрос воли. «Это по-настоящему крутые парни, – говорит Джонсон о своих соперниках, – но победителя выберет бык». Тот, кто выиграет «покер заключенного», сможет через неделю принять участие в финальных соревнованиях.

Многие зрители признаются, что испытывают симпатию к этим мужчинам. Впрочем, они ничего не знают об их преступлениях. Тимоти Гет по прозвищу Малыш Тимми и Кейзи Викс по прозвищу Джаггернаут были осуждены за вооруженное ограбление, а Джонсон и Плезанс – за убийство. 51-летний Терри Джонсон, бывший воспитатель, откровенно говорит: «Здесь больше шансов выиграть, потому что соперники – не профессионалы. Нужно быть действительно сумасшедшим, чтобы сидеть и ждать, когда бык тебя опрокинет наземь».

Пока Малыш Тимми, Джаггернаут, Тайгер и Бакет Хед ожидают своей очереди, на арене четверо других заключенных усаживаются за покерный столик. Гигантский черный бык вылетает из загона, как бомба, и несется прямо на них, разметая в стороны, как карточный домик, и мужчин, и стол, и стулья. «Вам понравилось?!» – кричит зрителям в микрофон ведущий. Толпа отвечает оглушительным «Да!». Вновь расставляются стол и стулья. 39-летнему Виксу выпадает сидеть спиной к быку – это самое опасное место.

«Здесь не нужно особых талантов, нужно просто везение, – говорит Плезанс. – Нужно только надеяться, что бык выбьет со стула не меня, а других». Плезанс, которому сейчас 38 лет, прибыл в «Анголу» в 2000 году. Здесь он трудится скотником и участвует практически во всех родео с самого начала своего срока заключения. Участвовать в этих соревнованиях имеют право только те, у кого безупречное поведение.

 

Канада: тюрьмы закрывают доступ к обучению

В тюрьмах все меньше и меньше уделяется внимания обучению. Федеральное сокращение бюджета ставит под угрозу соглашение, по которому учебное заведение Мари-Викторен обеспечивает в тюрьмах обучение на уровне колледжа.

Соответствующие курсы уже закрыты в двух тюрьмах федерального подчинения, расположенных в провинции Квебек: в пенитенциарном учреждении Леклерк, расположенном в городе Лавале, и в женской тюрьме города Жольетт. В первом случае решение принято на уровне правительства консерваторов, во втором – из-за отсутствия необходимого количества слушательниц-заключенных. Программы, по которым обучались заключенные, не будут возобновлены. Они не будут и перенесены в другие пенитенциарные учреждения.

В колледже Мари-Викторен говорят, что в настоящее время они ведут переговоры с тюремными властями, чтобы спасти свою программу обучения, которая находится под угрозой закрытия и в других учреждениях. «В общем, мы ведем переговоры», – говорит официальный представитель колледжа Натали Бомгартнер. Она не отрицает тот факт, что еще одна мужская тюрьма может лишиться своей программы обучения. «Мы пересматриваем соглашение», – вздыхает г-жа Бомгартнер.

Представители колледжа не хотят подробнее обсуждать сложившуюся ситуацию, чтобы не мешать ведущимся переговорам, но подчеркивают, что все эти изменения произошли в результате принятого в мае прошлого года федерального бюджета. Действительно, по этому бюджету Федеральное министерство общественной безопасности лишилось 179 млн долларов, из которых почти половина (85,5 млн) приходилась на исправительную систему.

На основании соглашения, заключенного между федеральным центром и провинцией, вот уже 40 лет как учебное заведение Мари-Викторен обеспечивает обучение заключенных на уровне колледжа в федеральных пенитенциарных учреждениях. Предлагаемые в настоящее время курсы позволяют получить диплом об окончании колледжа по классу гуманитарных наук (без математики), технический диплом по информатике и аттестат специалиста по компьютеризации малого бизнеса. Исправительная служба Канады подтверждает, что образование на уровне колледжа можно получить сейчас лишь в четырех федеральных пенитенциарных учреждениях провинции Квебек.

Для Кристиана Браена, который обучал заключенных в рамках программы колледжа Мари-Викторен, упразднение этих образовательных программ означает «ошибку». «Я знаю многих, кто у нас учился и благодаря этому смог получить работу после выхода на свободу. Учеба действительно помогла им изменить свою жизнь», – говорит этот преподаватель.

Поль Беланже, профессор Монреальского университета, считает удаление из тюрем образовательных программ «драматическим». «Это тем более странно, что в соседней стране – США – именно сейчас, в самом консервативном штате Техасе, пришли к выводу, что образование в тюрьмах является лучшим способом снижения рецидивной преступности», – отмечает он.

По мнению Жан-Пьера Симоно, исполнительного директора кафедры ЮНЕСКО Монреальского университета, школьные образовательные программы способствуют социальной реинтеграции заключенного к концу его срока наказания и являются «просто необходимыми». «В Канаде, и в Квебеке в частности, подавляющее большинство заключенных – 15 – 20 тыс. человек – освобождаются в течение четырех лет. Совершенно очевидно, что необходимо что-то делать, чтобы обеспечить безопасность граждан, и именно поэтому с самого начала срока отбывания наказания необходимо проводить программы, способствующие ресоциализации», – подчеркивает он.

Г-н Симоно сомневается, что правительству Харпера [ Премьер-министр Канады. ] удастся хорошо сэкономить, упразднив в тюрьмах образовательные программы, ведь 95% тюремного бюджета приходится на обеспечение безопасности и лишь 5% – на управление и различные программы. «Обеспечивать в тюрьме функционирование программ стоит совсем недорого», – утверждает он. Содержать заключенного в камере 24 часа в сутки из 24 365 дней в году, никуда его не выводя, полагает г-н Симоно, стоит гораздо дороже.

А вот криминолог Жан-Клод Бернхайм совершенно не удивлен отменой в тюрьмах учебы по программе колледжа. «В течение последних лет эти программы и так постепенно сокращали. И это неудивительно, поскольку у власти находятся консерваторы, – говорит он, напоминая, что программы университетского образования появились в канадских тюрьмах в 90-е годы прошлого века. – По моему мнению, нынешнее правительство хотело бы установить в пенитенциарных учреждениях «американский стиль». Это когда в одной тюрьме находится 2 – 3 тыс. заключенных».

Г-н Бернхайм считает, что целью правительства вовсе не является экономия денежных средств. Просто у него такая идеология. «Цель совершенно ясна. Это предвыборная кампания. Просто людям говорят: "Вы бедны, и вы вынуждены залезать в долги, чтобы ваши дети могли учиться. Будьте уверены, мы не позволим заключенным бесплатно получать образование"», – отмечает криминолог. Он удивляется: если так уж нужно экономить, то почему не предложить получение дистанционного образования с помощью Интернета? «Интернет запрещен в наших пенитенциарных учреждениях, но вот в Израиле, например, заключенные, включая палестинских террористов, имеют к нему доступ, и ничего страшного не происходит», – говорит г-н Бернхайм.

Составил и перевел Юрий Александров

Архив журнала
№53, 2017№52, 2017№51, 2017№50, 2016№49, 2016№48, 2016№47, 2015№46, 2015№45, 2015№44, 2015№43, 2015№42, 2015№41, 2014№40, 2014№39, 2014№38, 2014№36, 2014№35, 2013№34, 2013№33, 2013№32, 2013№31, 2012№30, 2012№29, 2012№28, 2012№27, 2011№26, 2011№25, 2011№24, 2011№23, 2010№22, 2010№21, 2010№20, 2009№19, 2009№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008
Поддержите нас
Журналы клуба