Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №2, 2018

Интервью с Владимиром Микушевичем
Просмотров: 223

Интервью с Владимиром Микушевичем

Беседу вела Ольга Афиногенова

О. А.: – Владимир Борисович, Вы перевели огромное количество произведений классиков мировой литературы, переводите с французского, английского, итальянского, испанского, но особенно много с немецкого, и даже с русского на немецкий язык, пишете на немецком. Почему именно немецкая литература и философия занимает такое важное место в Вашей жизни? Был ли у Вас некий особый импульс к изучению немецкого языка, некое предвидение того, что немецкая культура сыграет столь значительную роль в Вашей судьбе?

В. Б. – При всей моей любви к испанской поэзии, с испанского я ничего не перевёл, хотя не оставляю замыслов перевести Гонгору и Кальдерона (La Devocio`n de la Cruz). Что касается немецкого языка, с ним я соприкоснулся в раннем детстве через мои любимые сказки братьев Гримм, почти незаметно от чтения на русском языке перейдя к чтению на немецком. За этим последовали стихи “Ich weiss nicht, was soll es bedeuten” Гейне (см. моё стихотворение “Лорелея”) и “Zu Bacharach am Rheine” Брентано. С тех пор завораживающая музыка немецкого стиха и прозы (Новалис, Гофман) не отпускает меня. И немецкую философию я воспринял через немецкий язык (Гаманн, Шопенгауэр). Постоянно читаю Ницше, усматривая в сверхчеловеке тончайшую иронию над человеческой заброшенностью в мире, где Бог умер. Впрочем, я полагаю, что Ницше хотел сказать: Если Бог умер, значит, Он воскреснет; иначе тот, кто умер, не был Богом. Особое значение для меня имел и имеет Рихард Вагнер, его музыка и поэзия: “Vom Gral ward ich zu euch daher gesandt”.

О. А. – Вы – мыслитель с определенным четким и обоснованным взглядом на происходящее вокруг, на исторические и социальные процессы, на внутреннее устройство человека. Насколько удобно существовать в нашем мире имеющему такой внутренний стержень? Как вы ладите с миром и ладите ли? Чего больше для Вас в окружающем пространстве – принятия или противодействия?

В. Б. – Не скажу, что удобно, но сносно можно прожить, если ничего не ждать от мира, а просто делать своё дело. Я всегда руководствовался принципом: «Жить в обществе и быть свободным от общества». Как ни странно, мне это удалось, разумеется, не без помощи окружающих и в первую очередь моей дорогой жены, которая сейчас набирает этот текст на компьютере.

О. А. – Какие стороны человеческой натуры Вам интересны как исследователю и писателю?

В. Б. – Любовь во всех её проявлениях, пусть иногда неприглядных, это тоже любовь.

О. А. – Как вы реагируете, когда Вам встречаются плохие тексты? Это задевает Вас как профанация искусства или это исключительно проблема автора? Каковы Ваши критерии оценки текста?

В. Б. – Считаю неточным слово «текст», которым произведение никогда не исчерпывается. Текст – лишь внешний аспект произведения, без которого, правда, оно не воспринимается. О плохих произведениях или о плохих текстах я говорить остерегаюсь (см. моё стихотворение «Графоманы»). Позволяю себе говорить, нравится мне произведение или не нравится. Известно, как склонны современники ошибаться в своих оценках. Вспомните, как сначала отнеслись к Гёльдерлину и Клейсту, признанным теперь величайшими поэтами Германии.

О. А. – Вы читали курс лекций «История тайных учений». Как можно сформулировать суть этой тайны разных философских систем? Это тайна владения некоей властью? Тайна для кого-­то или от кого­-то? Или никакие обобщения здесь невозможны, и разные системы имеют дело со своей особой целью секретности и исключительности? Остались ли для Вас тайны в истории мысли?

В. Б. – Мой курс «История тайных учений» основывался на том, что принято считать тайными учениями, хотя его проблематика этим не исчерпывается. Я полагаю, что в истории культуры и в повседневном общении преувеличивается роль высказывания, поддающегося восприятию и пониманию, хотя это понимание сплошь и рядом мнимое. Бывают истины, которые перестают быть истинами, перестав быть тайными, то есть ускользающими от высказывания. В конце концов, такая истина ­ сам человек.

О. А. – Что Вы читаете или перечитываете, когда возникает настроение откупорить шампанского бутылку? Что для Вас аналог «Женитьбы Фигаро»?

В. Б. – “Le neveu de Rameau” Дидро, проза С.Т.Аксакова, “Der Schimmelreiter” Теодора Шторма

 

Примечание:
Ольга Афиногенова – поэт, ответственный секретарь редакции журнала «Плавучий мост».

Архив журнала
№1, 2014ст№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба