Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Русская жизнь » №24, 2008

Another world
Просмотров: 3621

Недавно я присутствовал на встрече бизнесменов из Китая, собиравшихся начать бизнес в России, с бизнесменами из Франции, уже начавшими такой бизнес много лет назад. Представлял я на этой встрече не столько Россию, сколько прессу. Сижу за столом перед вазой с фруктами, отщипываю нервно виноградину за виноградиной. Француз справа от меня говорит китайцам: «Я приветствую ваше решение начать свою деловую активность в России. Я хотел бы сказать, что вы можете добиться здесь успеха, а можете и не добиться, это будет зависеть от многих разнообразных обстоятельств. Но вы всегда должны помнить, что Россия — это другой мир». Китайцы заулыбались и закивали. Француз повторил: «It? s another world», — как будто хотел, чтобы эта мысль покрепче засела в темных коротко стриженых головах граждан Поднебесной, о которой Сэмюэль Хантингтон написал точнее некуда: «Китай — это иная цивилизация, прикидывающаяся страной». И вдруг, наперекор умному, ироничному Хантингтону, выясняется, что китайцы — больше европейцы, чем русские. Вот, оказывается, где истинное столкновение цивилизаций. Вот точка этого столкновения. Подобное чуть не случилось в 70-е: Мао Цзедун убеждал Джимми Картера спровоцировать СССР на войну с КНР. «Пусть русские увязнут в нас, как в болоте, — писал Мао Картеру. — А потом вы толкнете их в спину, и дело сделано». Мао говорил с Картером на одном языке: «русские» — американское словечко, которым обозначались все жители СССР. На том же языке француз говорил с китайцами.

Русский комплекс неполноценности многогранен: это и ультралиберальное презрение к «этой стране», и рефлексия по поводу «этой страны» (американцы называют свою страну «этой» и не морщатся), и тошнотворное патриотическое пыхтение. «Хорошо иностранцу — он и у себя в стране иностранец», — очень по-русски сказал Козьма Прутков. Русский же нигде и никогда не чувствует себя иностранцем. Повсюду ощущает он себя русским — и ему неуютно, тесно, обидно. И смотришь на него, и думаешь: ну уж ты-то сам точно не такой, ты совершенно другой, ты другой русский совершенно, эта страна — не твоя, она населена совсем другим населением. Смотришь и видишь такую, к примеру, картину.

Вот едет он, этот чуждый нам соотечественник, в страну Турцию, в город Анталию, в отель, забронированный заранее по системе «все включено». Пьет и ест сколько влезет, а что не влезло, в номер с собой тащит, и все норовит дорогого виски побольше прихватить. Турки ждут чаевых, улыбаются заискивающе, но чаевых не получают: за все уже уплачено, все включено или не все, я не понял?! Турки тоже не понимают. На Востоке принято давать чаевые, это разновидность бакшиша, в России это должно быть известно, как нигде. «Бакшиш, перс., подарок, деньги на чай, обычная взятка чиновникам в Турции и Персии», — сообщает словарь Брокгауза и Эфрона. Но русский не хочет давать взятку — не потому, что это противно его природе, а потому, что выехал за пределы Российской Федерации. Он за границей. А заграница должна отличаться от России. Он улыбнулся последний раз униженно девушке неопределенного возраста с погонами, сидевшей за стеклянной перегородкой. Она спросила его: «Цель поездки?», он ответил ухмыляясь: «Да вот, отдохнуть немного», — и тон его был подобострастный, такой, каким обычно разговаривают с властями, работниками ЖЭКа и сердитыми, вздорными докторами, — с теми, от кого зависит очень и очень многое, например, жизнь. Там, за этой перегородкой, все должно быть иначе. Турция — это ведь та же Европа, только дешевле. Смешон и жалок этот поднимающийся с колен россиянин, не знающий меры ни в чем — ни в унижении, ни в требовательности.

С настоящей Европой еще сложнее. В нее и народ, конечно, ездит посложнее, но это только с виду, а как вглядишься — все та же sancta simplicitias. Думают, что уж в Европе-то совершеннейший рай, полнейшее отдохновение. Наслаждайся — не хочу. Но стоит заселиться в отель, как начинаются разочарования. Никакой системы «все включено», напротив, — фальшиво улыбаясь, горничная каждый день стучится в дверь гостиничного номера, чтобы проверить мини-бар. Русский человек ошарашен: с отсутствием бесплатного виски он еще может смириться, но с откровенным «опускаловом» нет. На третий день он отправляется на ресепшн и свирепо спрашивает, путаясь в английских глагольных формах, уж не считают ли его вором или, чего доброго, финансово несостоятельным клиентом? К чему каждый раз перед тем, как лезть в мини-бар, сканировать кредитку «just for guarantee in case of extras» и блокировать на этой кредитке — на всякий случай — стоимость всего мини-бара, бесконечных стирок и химчисток и декалитров шампанского, заказанного в номер. Он ожидает услышать в ответ извинения, но вместо извинений он слышит: «Таковы правила отеля». И — улыбка, такая белоснежная, что кажется, будто все зубы искусственные. Этого русский человек вынести не в состоянии. Он не в силах отделить себя от своей страны, богатой углеводородными ресурсами. Даже при трехкратно упавшей цене на нефть ему вполне хватит на мини-бар, и когда в этом сомневаются, это выходит за пределы его понимания. Правила отеля он воспринимает как личное оскорбление. То, что они действуют для всех, не приходит ему в голову. Ну не смешно ли? Конечно, смешно!

Впрочем, бог с ними, с правилами. Бывают и другие сюрпризы. Например, в парижском отеле может вдруг протечь крыша. Не сама по себе, конечно, а в ливень. Хлещет, льет, ветер воет, французы, поскальзываясь, бегут по тротуарам, в руках у них — размякшие бумажные пакеты с мокрыми багетами. Сплошной Ренуар. А в номере в потолке трещина. «Это разве Европа?!» — недоумевает русский человек. Прохудившийся потолок возможен в России, вместе с пьющими сантехниками и хамящими тетками из ЖЭКа, но никак не во Франции, где отовсюду, со всех четырех сторон фарфоровые улыбки и нескончаемый хор «мерси» и «жевузампри». Дыра в потолке, как дыра в мироздании. Кажется, что ее никак не может там быть, а вот нате же, может. И летят в эту дыру со свистом представления о лучшем из миров, в котором все не как в России, а ровно наоборот.

Возьмем теперь не середняка, не мещанина, не бизнесмена. Возьмем интеллигента, которому не страшен протекающий потолок — лишь бы на Мадонну Рафаэля не капало. Автора этих строк возьмем, чего уж тут. Увидев во Флоренции на стене церкви Santa Maria Novella надпись на древнеармянском, я подошел к служителям и спросил, когда и в честь чего она была сделана. Древнеармянский отличается от современного армянского языка почище, чем церковнославянский от современного русского. И я даже присовокупил, что не просто так спрашиваю, не из праздного любопытства, а в силу, так сказать, происхождения. В Италии плохо со знанием английского, но тут меня, против ожиданий, отлично поняли. Поняли и развели руками: не знаем, мол. «А кто знает? Может быть, спросить у падре?» — не унимался я. «Нет». — «Что нет? — принялся я уточнять. — Падре тоже не знает?» «Нельзя спрашивать у падре. Это запрещено». — «Почему?» — «Запрещено», — и служительница повернулась ко мне спиной, напоследок, правда, широко улыбнувшись. Возможно, это какие-то новые правила церкви, какие-то догматы, несокрушимые, подобно правилам отеля? С падре поговорить нельзя, нельзя восполнить лакуну, нельзя получить ответ на дополнительный вопрос, а значит, нельзя приобщиться к тем культурным ценностям, которые, как нас учили, доступны всем и каждому, надо только захотеть, попросить — и все получится, стучите — и вам откроют. Не откроют. Таковы правила отеля. Запад перестал быть миссионером, европейскую культуру победила культура отельная. Будьте цивилизованными людьми, не лезьте в «staff elevator», у вас, у постояльцев, есть свой лифт, не суйтесь в двери с надписью «privato» и не задавайте лишних вопросов. То, что в доме Божьем вас будут принимать, как в отеле, еще несколько десятилетий назад в Европе было невозможно: вы — имярек, вы — прохожий, для вас открыта всякая дверь, если вы с добрыми намерениями переступили порог. И вдруг это закончилось. Вдруг возникло «privato». Конечно, представления о Западе у каждого из нас смешны и куцы, но мысль о том, что сегодня, приезжая на Запад, попадаешь в «another world», не кажется мне такой уж беспочвенной.

Архив журнала
№13, 2009№11, 2009№10, 2009№9, 2009№8, 2009№7, 2009№6, 2009№4-5, 2009№2-3, 2009№24, 2008№23, 2008№22, 2008№21, 2008№20, 2008№19, 2008№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008№14, 2008№13, 2008№12, 2008№11, 2008№10, 2008№9, 2008№8, 2008№7, 2008№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№17, 2007№16, 2007№15, 2007№14, 2007№13, 2007№12, 2007№11, 2007№10, 2007№9, 2007№8, 2007№6, 2007№5, 2007№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба