Все журналы
Все авторы
35745 публикаций
19056 авторов
Все лекции

Илья Калинин
Владимир Сорокин: Ритуал уничтожения истории

Наверное, первым, кто концептуализировал московский концептуализм через ритуальные категории сакрального и профанного, был Борис Гройс. Причем его попытка создать метаописание неофициального искусства 1970-х осу­ществлялась на собственном же языке этого искусства, сочетавшем в себе рефлексию о современной культуре и религиозную медитацию: «Своим внутренним строем язык искусства обнаруживает строй мира иного, как строй языка обыденного обнаруживает строй мира здешнего. <...> Искусство в Рос­сии — это магия». Одной из проблем разговора об историческом движении в терминах ритуала является проблема самого движения, перехода к новому состоянию. Модель ритуала, несмотря на ее циклическую повторяемость, не обязательно противостоит модерному представлению о линейности истории. С помощью ритуала социум обретает возможность снять накопившееся на­пряжение, преодолеть ригидность социальных структур, более не отвечаю­щих актуальным задачам, утвердить господство социальности над миром природы

Илья Калинин
Нехватка политической субъективности, или Исторический photoshopping

Ориентация на авторитетный образец – механизм, во многом определяющий для человеческой культуры. Александр Македонский не расставался с рукописью Гомерова эпоса, видя в себе нового Ахиллеса. Средневековые монахи уподобляли свою жизнь жизни Христа. Дон Кихот видел себя в образах героев рыцарских романов, всех более восхваляя Рейнальдо Монтальбанского, «славного похитителя золотого идола Магомета и героя бесчисленных дорожных приключений». Французские якобинцы отчаянно пытались воспроизводить идеализированные республиканские добродетели Древнего Рима, воспринятые через ностальгирующие по утраченному республиканскому прошлому сочинения Плутарха и Тацита. Российские большевики сравнивали себя с якобинцами, отводя меньшевикам роль «предателей революции» – жирондистов. Те, кому в оттепельные годы было двадцать лет, примеряли на себя пыльные комиссарские шлемы героев гражданской войны. Постсоветская элита 2000-х переселяется в помещичьи усадьбы и подмосковные замки, развешивая по стенам фотомонтажи Екатерины Рождественской и картины Никаса Софронова, изображающие их владельцев в виде мифических или реальных исторических персонажей и имитирующие знаменитые полотна прошлого.

Илья Калинин
Севастополь в августе 1855

Война и мир, норма и исключение, привычное и странное, естественное и чудовищное — отношения, пронизанные неистребимым свойством взаим­ного переворачивания и перехода. Эти отношения — несмотря на все усилия нравственного чувства — не удается встроить в устойчивые синонимичные ряды, жестко противопоставленные друг другу. Несмотря на историческую эволюцию этических представлений, направленную на то, чтобы утвердить однозначное распределение позитивных и негативных качеств в отношении мира и войны, в них сохраняется некий неделимый на гуманистический этос остаток, заставляющий видеть в войне нечто по ту сторону нравствен­ного императива. И дело здесь не в конфликте этического и эстетическо­го, не в возможности художественной реабилитации насилия через обраще­ние к возвышенной «поэзии войны» или романтическому экстазу «упоения в бою». Вопрос в том крайнем напряжении между обыденностью и эксцессом, которое вносит в человеческое существование война. Даже тогда, когда война рассматривается как естественное продолжение политики и культурная норма, она не перестает быть экзистенциальным потрясением, неизбежно вводя смерть на сцену человеческой жизни. Театр боевых действий — место встречи крайних полюсов человеческого существования. Парадокс в том, что абсолютность естественной границы, отделяющей жизнь от смерти, в случае войны, как сознательно организованного и культурно опосредованного на­силия, оказывается проблематизирована. Не в том смысле, что павшие герои обретают вечную жизнь в памяти потомков. Но благодаря тому, что смерть выступает здесь как радикальное средство изменения и обновления восприя­тия мира, омертвевшего вследствие естественной рутинизации повседневной (мирной) жизни. Горизонт смерти обнажает диалектичность живого и мерт­вого: живое перестает восприниматься в качестве естественного первоначала, но обнаруживается как эффект столкновения с тем, что ставит его под вопрос. Таким образом, смерть оказывается не простой противоположностью жизни, но средством (пусть и крайним) ее ревитализации. Именно эту логически па­радоксальную и этически противоестественную опосредованность жизни и смерти, обнажаемую войной, отметил немецкий антрополог и психоаналитик Клаус Тевеляйт, анализируя военные дневники Эрнста Юнгера: «Только война обещает, что внутреннее мертвое обретет жизнь»
Новости дня Мониторинг зарубежной прессы
Путин сам решает, кто является его политическим другом
Не "праздник дружбы", а "брак по расчету"
Убийство российских журналистов в ЦАР было спланировано заранее, заявляют частные следователи
НАС ЧИТАЮТ В 152 СТРАНАХ
Free counters!
Поддержите нас
ЛЕКЦИЯ ДНЯ

Все лекции

ИНТЕЛРОС.ТВ

Александр Неклесса. Семинар «Общество и элита»

free counters
Copyright © . Журнал "ИНТЕЛРОС – Интеллектуальная Россия". Все права защищены и охраняются законом. Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №77-18303. При полном или частичном использовании материалов, разрешенных к воспроизведению, ссылка на журнал "ИНТЕЛРОС – Интеллектуальная Россия" обязательна (в Интернете – гиперссылка на www.intelros.ru). Адрес электронной почты редакции: intelros@intelros.ru. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламе и объявлениях.
Яндекс.Метрика liveinternet.ru Рейтинг@Mail.ru
Только хорошие новости Шопинг выгоднее с БериКод - промокоды Ламода на скидку или бесплатную доставку. Современная База Сетевиков на сайте https://azmlm.com. Отзывы про млм компании и их продукцию.